Резерв

Очередь у метро «Авиамоторная» бурлила, как муравейник, протянулась метров на 20. Девушки в джинсах и блузках, парни в футболках, несколько женщин постарше в платьях, которые, впрочем, сложно было назвать вечерними. Наталья Михайловна Житилова стояла у входа, цепко оглядывая толпу. Она держала в руке пачку жёлтых карточек — пропуск не только в зал, но и к обещанным деньгам зрителям после передачи. 
— Вы, вообще, знаете, что такое вечернее платье? — её голос прозвучал громко, с оттенком превосходства. — Мне же потом перед продюсером за вас краснеть! Правила нужно исполнять, а не обсуждать. Кто-нибудь мне объяснит, как должен выглядеть вечерний наряд?
Толпа замерла. Несколько девушек переглянулись. Одна, в коротком чёрном платье, неуверенно подняла руку. 
— Ну… это красивое платье, для особых случаев… 
— Особых случаев! — Наталья Михайловна фыркнула. — Чего же тогда надели джинсы? Ведь в приглашении на передачу «Три аккорда» чёрным по белому написано: «Надеть вечерние платья!» Это требование продюсера, а вы пришли, как будто на субботник.
Она уже раздала пятьдесят жёлтых карточек — тем, кто выглядел помоложе. Остальным полагался «резерв» — места в зале, но без оплаты. 
— Хорошая схема, — прошептала она модератору Машке, которая стояла рядом, проверяя списки. — Пусть сидят бесплатно, заполняя свободные места, а деньги в наш карман.
Маша кивнула, но в её глазах мелькнуло недоверие. Она знала: Наталья Михайловна всегда найдёт способ урвать больше. И не ошиблась. Наталья Михайловна придумала еще один трюк, чтобы побольше подзаработать: она позвала свою престарелую соседку Таньку и молодую Марину на передачу с условием, что те отдадут ей половину гонорара.
— А где они ещё получат дармовые деньги? Пусть благодарят!
Наталья Михайловна была довольна собой. Подумаешь, что за плечами только 7 классов школы, зато она уважаемый человек, все перед ней заискивают. Очередь вдруг зашевелилась, словно волна.
Девушки расступились, пропуская вперёд высокую женщину в малиновом платье до пола с кружевами и оборками. На её шее сверкали крупные стеклянные бусы. 
— Что это за наряд? — Наталья Михайловна скривила губы. — Вы на карнавал собрались?
Женщина холодно улыбнулась. 
— Я пришла в вечернем платье, как было велено. Дайте карточку. 
— Подождите. Я выбираю молодых.
И, демонстративно отвернувшись, Наталья Михайловна протянула жёлтую карточку своей соседке Таньке в потрёпанной кофте и юбке, рот которой тут же расплылся в беззубой улыбке.
— Спасибо, Наташ, я потом всё... Как договаривались, — прошептала она, судорожно засовывая карточку за пазуху, словно боялась что её отнимут, поправляя кофточку со стразами и облезлым рисунком. Стоящая рядом Маша избегала смотреть в глаза тем, кого определили в резерв. Её пальцы бесцельно перебирали листочки с фамилиями, сминая бумагу.
— Я не москвичка, — вдруг громко сказала Наталья Михайловна, обращаясь ко всем. — Но я знаю, как надо одеваться. В театр никогда не не прихожу в свитере и джинсах! А то приезжают с периферии и позорят столицу!