Дело авиаторов. Александр Филин

Генерал-майор авиации Александр Иванович Филин не был ни Героем Советского Союза, ни ветераном Испании, ни публичной фигурой - в последнем случае совсем даже наоборот.

Ибо начальник НИИ ВВС был фигурой настолько засекреченной, что упоминаний о нём в открытой печати не было от слова совсем. И, тем не менее, абверу каким-то образом удалось собрать о нём… да почти столь же полное досье, как и на «публичных героев».

Александр Филин родился 18 января 1903 года в Москве в семье кондуктора Савеловской железной дороги. Окончил высшее начальное училище; в 1918 году поступил в Московский электротехнический техникум (впоследствии институт).

С 1921 в Красной Армии. В 1922 году окончил Петроградскую военно-теоретическую школу авиации. В двадцать лет… впрочем, в те годы в тех краях «молодой да ранний» было не редкостью.

В 1925 закончил Борисоглебскую школу военных лётчиков, а в 1930 Военно-воздушную академию РККА имени Жуковского. После окончания академии, на лётно-испытательной работе в НИИ ВВС (стал лётчиком-испытателем, иными словами). Через семь лет стал начальником НИИ ВВС РККА – ключевой фигурой в разработке военной авиации и вооружения.

Как и положено лётчику-испытателю, превосходно летал на всём, что может летать и приемлемо – на всём, что, вообще говоря, летать не может. Летал на самолётах многих типов, проводил лётные испытания, занимался практической и теоретической работой по совершенствованию конструкций самолётов, технике их пилотирования и теории их боевого применения.

После осмысления воздушных сражений в Испании, Китае и Монголии выдвинул концепцию, по которой самолёт даже с самыми лучшими лётными данными обеспечивал только половину необходимого для выполнения боевой задачи.

Остальные 50 % приходятся на двустороннюю радиосвязь, приборы для полётов в сложных и ночных метеоусловиях и другое оборудование. На самом деле, он сильно ошибался – Финская война это подтвердила.

Ибо не половина и половина, а четверть и четверть. Половину обеспечивали подготовка и мотивация лётчика (четверть) - и управление авиационными группами (ещё четверть).

Тем не менее, даже эта (несколько куцая) концепция делала Филина опаснейшим врагом рейха, подлежащим срочному устранению. Ибо радикально меняло подход к проектированию военной авиации в СССР и делало последнюю грозным противником люфтваффе – вплоть до способности сорвать блицкриг.

В досье практически открытым текстом утверждалось, что Филин не сам родил эту концепцию – она стала результатом испытаний и изучения в НИИ ВВС немецких боевых самолётов (33 экземпляра различных моделей), закупленных СССР в Германии после заключения пакта о ненападении имени Молотова-Риббентропа.

Шесть истребителей Хейнкель-100; пять Эмилей Bf-109E; пять тяжёлых двухмоторных истребителей Bf-110С; один гоночный Ме-209; два небольших курьерских Тайфуна Bf-108; два шнельбомбера Юнкерс Ju-88; два фронтовых бомбера Дорнье Do-215В; а также два штабных Физелер Шторьх Fi-156…

И для полного комплекта в общей сложности восемь учебных: B;cker B; 131 и 133 (по три экземпляра – на них учили летать лётчиков-истребителей); и два Фокке-Вульф Fw-58 (для подготовки лётчиков-бомбардировщиков). 

На первый взгляд, эта сделка была чистым безумием со стороны люфтваффе, ибо самые современные самолёты продавали не просто вероятному, а стопроцентно гарантированному будущему противнику.

Которому изучение этих самолётов поможет и качественно подготовиться к будущим неизбежным воздушным боям – и существенно улучшить ТТХ и боевые качества собственных самолётов (последнее произошло).

Кроме того, Колокольцев не сомневался, что Юнкерсы, Дорнье и Bf-110С будут использованы для провокации с целью оправдания вторжения в Европу (аналогичная использовалась для оправдания Финской войны).

Однако в реальности у рейха просто не было выхода – сделка была одним из условий поставки стратегических материалов в воюющую Германию. Особенно нефти – каждый третий самолето-вылет люфтваффе был на бензине, полученном из советской нефти.

К счастью для рейха, по недомыслию Советы не закупили главное оружие блицкрига – грозную Штуку Ju-87 (видимо, посчитали безнадёжно устаревшей). Очень скоро выяснится, что это была грандиозная, катастрофическая ошибка…

Колокольцеву стало кристально ясно, как абверу удалось собрать досье на Филина – и как его «пристегнуть» к выдуманному им «заговору авиаторов» … впрочем, это нужно было ещё проверить.

Он снял телефонную трубку и набрал прямой номер Геринга в рейхсминистерстве авиации (шла война и главком люфтваффе работал допоздна). Когда его «старший боевой товарищ» ответил, Колокольцев осведомился:

«Наши специалисты участвовали в испытаниях в НИИ ВВС наших птичек?»

«Разумеется» - рассмеялся Геринг. «Иначе красные до сих пор разбирались бы…»

«С начальником НИИ ВВС Филиным плотно работали?». Геринг усмехнулся – и сбросил бомбу: «Ещё как плотно – он чуть ли не полгода не вылезал с наших заводов, аэродромов и конструкторских бюро…»