Чтобы жить 26

   Истица замерла от слова, голодаешь. Память выбросила на поверхность свои залежи.

- Нет, я не голодаю... Моя мама голодала... Много лет голодала. Знаешь, мне рассказывала мама, как они голодали, когда в 1937 году её папу арестовали, обвинив в шпионаже против СССР, и расстреляли в подвале тюрьмы. Людей арестовывали и обвиняли в шпионаже. Такое было время в СССР. Кого-то расстреливали, кого-то отправляли в трудовые лагеря. Так они голодали, как они голодали.
    В 1937 году маме было 12 лет, а её старшему брату , моему дяде 15 лет, но в три года он заболел минингитом и его мозг остался на уровне развития трёх летнего ребёнка. Такая была жизнь у них. Потом, когда началась Вторая мировая война, они поехали в эвакуацию и там, мама, а было ей 16 лет, работала на заводе, она точила большие металлические болванки для снарядов, на станке. А, мой дядя таскал эти металлическое болванки всем к станкам. У мамы было 43 килограмма веса, а у её брата 46 килограмм. А у их мамы и того меньше... 40 килограмм. От многолетнего голода, они все были дистрофики,
    Мама очень трудолюбивая, и её, со временем, забрала к себе в столовую директор столовой на заводе. Эта женщина, директор столовой, совершенно им не знакомая, помогала им всё время эвакуации, так они и выжили. У них не было как у других, ни золота, ни бриллиантов, ни каких либо других драгоценных камней, ни денег. У них не было ничего! Это тяжёлое время для семьи помогли пережить люди, которые и сами ничего не имели.
    Ты понимаешь, помогают те, кто знают на себе, что такое голод. Мама, когда рассказывала мне о своей жизни, так она часто вспоминала слова, той женщины, директора столовой. На все слова благодарности за помощь, за то, что они выжили благодаря ей, женщина сказала - Для чего живём?
    Так вот и я часто вспоминаю слова человека, который помог выжить моей семье, моей маме - Для чего живём? Разве для того, чтобы набить карманы деньгами, а потом строить высоченные заборы и отгонять от своего забора всех, кто только посмеет приблизиться. Чем больше денег, тем выше степень безумия и тем выше забор вокруг территории. Так, что, я не голодаю, но очень часто я испытываю чувство голода... - Внезапно она услышала странный звук в трубке телефона. - Эй, адвокат, ты что, плачешь?

   Молчание в трубке длилось слишком долго. Затем голос адвоката порвался.

- Я не могу говорить. Не могу. - Тишина зависла на какое-то время вновь. Громкий голос адвоката раздался совершенно неожиданно. - Я вспомнил, где видел тебя. Я вспомнил! Это было в Иерусалиме, поздно вечером, в Песах. Ты стояла с какой-то женщиной и она, та женщина всё время давала тебе в руки 200 шекелей, а ты всё улыбалась и отводила её руку от себя. Я видел эту красную бумажку в 200 шекелей!
   Я не знаю хорошо Иерусалим. Я возвращался в Тель-Авив с другом на машине, и это всё было как раз на светофоре. Мы там стояли очень долго, прямо у тротуара, ты и та женщина были так близко от меня, она тебя всё время обнимала и что-то говорила, там ещё мусорный бак и за ним ступеньки вверх. Я вспомнил! Я всё вспомнил!

- Да. Было такое. Это была Марта из Цюриха. Поскольку в Израиле, плохо обстоит дело с географией, напомню тебе, что Цюрих, это в Швейцарии. Марта работает в школе, мы беседовали о жизни...

- Но, я уверен, что ты о себе ничего не рассказывала, так с чего адруг она стала давать тебе деньги, да ещё такие большие. Меня поразило, что ты не брала деньги, и при этом, как всегда, всё время улыбалась...

- Она видимо увидели, как я достаю из мусорного бака еду. Знаешь, сколько еды, прямо в упаковках перед Песахом, да и не только, выбрасывают в мусор... а моим уличным котам всё равно кошерная или не кошерная... Я не знаю о чём она подумала, мне всё равно, что думают обо мне другие. Она просто шла мимо и вдруг подошла ко мне и стала совать мне свои деньги. Для меня это не было странным, так как мне столько лет, столько людей совали свои деньги и не какие-то 200 шекелей, что если бы я их брала, то смогла бы купить себе всё на свете...

- Да, я знаю и это, что ты ни у кого денег не берёшь, Мне об этом рассказали...

- Так, она видит, что я денег не беру, и тогда она стала говорить со мной. Она рассказала, что приехала из Цюриха на Песах, что работает она учительницей в обычной школе, что зарплата учителя в школе не большая и она живёт скромно.
   Понимаешь, живут скромно, на одну зарплату... - Истица рассмеялась. - Так я хочу тебе сказать, что в СССР,  народ, если хотел пожелать кому-то открыто плохое, то желал это самое ужасное со словами - Что б ты жил на одну зарплату!!!
   Психология страха жизни на одну зарплату засела в мозги народов СССР  так глубоко, что я даже не знаю, есть ли возможность это искоренить. Марта одинока и у неё очень маленькая квартирка. Ты понимаешь, Швейцария, все думают, что там население жирует, а это вовсе не так. Да и что вкладывают люди бывшего СССР в понимание, жировать?
    У них есть всё! Что это всё  и сколько этого всего надо? Вот тебе и жить по-другому. Так разве могут жить по-другому эти старухи, которые лазили по моим сумкам и чемодану, открывали мою посылку и брали из моих вещей всё, что им захочется?
    Мне даже в голову не приходило лазить по чужим вещам, вскрывать чужие посылки. Я никогда в жизни не лазила по чужим шкафам, ни по чьим сумкам и чемоданам, не говоря о том, чтобы брать деньги в чужих кошельках. Меня не интересует ничего, что есть у кого-то.
    Моя личная жизнь на столько богата и разнообразна, я едва успеваю следить за своей собственной жизнью, в ней нет места разным глупостям, сплетням, компанию в чужих вещах.
    Жить по-другому! Кто же научит жадность жить по -другому? Кто ? Такова правда, правда, и ничего кроме правды.

 
   Она внезапно, даже для себя самой выключила телефон, достала из него сим карту и пальцы, как-то автоматически легли на клочек бумаги, которая соединяет людей из разных стран мира. Внезапно её пальцы замерли...

   Вот так, много лет назад, она держала визитную карточку Яна. Он ждал её, но что-то крутилось в её мозгах, а пальцы, пальцы рвали его визитную карточку, клочек бумажки. Прошло несколько лет, а мозг всё продолжал протестовать против этого её действия.


   Это был единственный человек, которого она встретила в этой жизни и хотела, чтобы он был рядом. Но, тогда, на месте своего личного протеста против воров банка Леуми, под забором Кнессета, она не хотела бросить дело, которое должна довести до конца, и уехать вместе с ним.

   Она не хотела оставить его визитную карточку, так как эта самая карточка, была соблазном, в любой момент отчаяния, всё бросить и уехать.

   Встретит ли она ещё кого-то, кого захочет видеть рядом с собой? У неё нет ответа. Но, тогда, она сделала свой выбор. Выбор есть у всех и всегда, ведь человек, всегда сам и только сам решает, какой дорогой ему идти и выбранные пути-дороги у всех разные, поэтому и жизни у людей такие разные.


   Она держит в кончиках пальцев сим карту. К ней приходят разные мысли.  Эти мысли исходят из её собственного восприятия окружающего её мира.

   Она не боится менять течение жизни, ведь за любым поворотом, лишь продолжение её главной дороги.


    Продолжение следует в главе. Чтобы жить 27