Силы небесные

Иногда мы  рассматриваем фотографии с первых учебных дней.
Банты размером с облака, букеты больше самих первоклассников, серьёзные лица и немного испуганные глаза.
Мы листаем снимки, вспоминаем, смеёмся.
И тут Сабыржан, прищурившись, внимательно всматривается в экран:
— А где я?
Класс хором, с искренним удовольствием:
— Тебя тогда ещё не было в нашем классе!
Пауза.
Сабыржан хлопает себя по лбу:
— Ах, точно! Я же только к Новому году приехал!
И каждый раз он удивляется этому факту так, будто узнаёт его впервые.
Сабыржан приехал из другого города вместе с мамой. В класс он вошёл зимой — аккуратный, серьёзный, с портфелем, застёгнутым на все молнии, будто внутри лежали секретные документы.
С первых дней стало понятно: мальчик прилежный.
Очень прилежный.
Формативные задания он выполнял одним из первых.
Но дальше начиналось самое интересное.
Он подходил к учительскому столу, протягивал тетрадь и… замирал.
Пока я проверяла работу, он стоял рядом, скрестив пальчики на обеих руках, и едва слышно шептал:
— Силы небесные, помогите…
— Хоть бы десять баллов…
— Хоть бы десять баллов…
Иногда он зажмуривался. Иногда заглядывал в тетрадь сбоку, пытаясь по выражению моего лица угадать судьбу.
И что удивительно — силы помогали.
— Десять баллов, — говорю.
Он распахивает глаза:
— Спасибо, силы небесные!
И только потом:
— Спасибо, Людмила Николаевна.
Сабыржан был очень любознательным.
Он задавал вопросы, которые другим детям даже в голову не приходили.
Например:
— А если сложить все числа в мире, получится ли самое последнее число?
— Почему буква «ё» всегда с точками? Она что, особенная?
— Если Земля круглая, почему мы не скатываемся?
— А если я думаю быстрее, чем говорю, куда деваются лишние мысли?
Иногда я зависала.
Честно.
— Это очень глубокий вопрос… — тянула я время.
Он кивал серьёзно. Его устраивало, что вопрос глубокий.
Но если вдруг что-то было ему непонятно — начиналась буря.
Сначала он хмурил брови.
Потом начинал листать тетрадь слишком резко.
Карандаш начинал писать громче обычного.
— Ну почему… — шептал он. — Ну я же понял… ну почти понял…
Он мог резко выдохнуть, уткнуться лбом в парту на три секунды и прошептать:
— Всё! Ничего не понимаю!
Соседи по парте замирали.
Я подходила.
— Сабыржан, давай разберёмся.
Он ещё секунду сидел с видом человека, которого предал мир математики.
Потом глубоко вдыхал.
— Так… хорошо… давайте ещё раз.
И всё.
Через минуту перед нами снова был спокойный, собранный, вежливый мальчик, который уже решал задание и даже подсказывал соседу.
Его вспышки длились ровно столько, сколько нужно, чтобы выпустить пар.
А потом он возвращался в режим «примерный ученик».
И каждый раз, когда мы смотрим сентябрьские фотографии, он снова спрашивает:
— А где я?
И каждый раз дети дружно отвечают.
И каждый раз я думаю:как хорошо, что в нашем классе он всё-таки появился.
Пусть и только к Новому году.
Потому что без его «сил небесных», десяти баллов и неожиданных вопросов наш класс был бы совсем другим.