Пролог к поизведению Рогоз

ПРОЛОГ. ПЕПЕЛ ВМЕСТО СЛАВЫ

Приказ о зачислении в Военно-медицинскую академию имени Кирова лежал в кожаном планшете и жёг огнём. Он должен был чувствовать триумф. Ликование. Предел мечтаний, достигнутый ценой крови, пота и выгоревшей в прах души. Но внутри была только пыль.

Он шёл по бесконечному, гулкому коридору. Стерильный блеск паркета, запах старой книги и лака, всё это должно было бы волновать, тревожить, радовать. Вместо этого он ощущал лишь одно: плотную, беззвучную вату, в которую было завернуто его сердце. Оно не билось чаще от важности момента. Оно просто молчало.

Он мечтал об этом тысячи раз. Там, в грохочущем чреве Ми-8, когда вертолет, пляшущий от близких разрывов, падал вниз, а он вжимал в себя окровавленную шинель очередного парня, шепча сквозь скрежет зубов: «Держись… Вот поступлю… Научусь… Смогу больше…». Он представлял, как эти стены обнимут его, как родные. Как он наконец станет тем, на кого равнялся с восьмого класса - хирургом, как Бурденко. Как будет спасать тех, кого не успел спасти тогда.

А теперь он был здесь. И ничего не чувствовал.

Он остановился у высокого окна, глядя на строгий парадный плац. Где-то там, за тысячу километров, осталась его война. И там же, в запертой навсегда шкатулке памяти, осталась она.

Она.

Её имя всплывало из небытия, как нож, обжигающий холодом лезвия. Он отдал бы всё, этот приказ, эти погоны, это будущее, чтобы вернуть один-единственный миг. Тот миг под молодым дубом, когда мир пах дождем и её волосами, а его сердце билось не впустую, а в такт её дыханию.

Он сглотнул комок, стоявший в горле с того самого ноября, и потрогал ладонью холодное стекло. Он поднялся сюда, в эту академию, благодаря ней. Это она зажгла в нём тот огонь, что горел так ярко и ослепительно. А потом ушла, оставив его гореть в пустоте. И теперь от того пожара остался лишь пепел, бесчувственный и холодный.

Он повернулся и пошёл дальше, по коридору, что казался ему дорогой в никуда. Он был человеком, поступившим в лучшую академию страны. И он был живым мертвецом, который навсегда остался лежать в окопе под Курском, рядом с разбитым вертолетом и обещанием, которое никто не сдержал.