Франческо Петрарка великий итальянский поэт, спутн

Эссе

Ф. Петрарка – «отец» европейской поэзии и европейского гуманизма эпохи Возрождения. Петрарка родился 20 июля 1304 года в городе Аренцо Флорентийской республики. Отцом Петрарки был флорентийский юрист Пьетро Ди Сер Паренцо (по прозвищу Петракко). Когда Петрарке было 9 лет, его родители поселились в городе Авиньон на Юго-Востоке Франции. С 9-летнего возраста Петрарка учился в Авиньонской школе, изучал математику, французский язык, латынь. Закончив школу в 15 лет, Петрарка обучался сначала в университете Монепелье, а затем в Болонском университете. Во время обучения в Болонском университете, Петрарка серьезно занимался изучением античного искусства. По наследству от отца Петрарке досталась рукопись сочинений Вергилия (Публий Вергилий – поэт Древнего Рима, родился 15 октября 70 года до нашей эры, умер в возрасте 50 лет. Вергилий – автор трех поэм: «Буколики», «Георгики» и «Энеида», сделавших Вергилия самым популярным поэтом той эпохи). Закончив Болонский университет в 1323 году, Петрарка, однако, не стал юристом, как хотел его отец, а стал священником; поселился при папском дворе в Авиньоне, вступил в духовное звание, дал обет безбрачия, сблизился с могущественными покровителями из рода Колонна. 6 апреля 1327 года Петрарка впервые увидел Лауру де Нов в церкви Санта Кьяра. Лаура стала главным источником неразделенной и удивительной любви Петрарки. Лаура, дочь рыцаря Одебера де Нов, вышла замуж в возрасте 15 лет 16 января 1325 года за графа Гуго II де Сада, предка маркиза де Сада. Приданное Лауры – 6 тысяч ливров в то время считалось огромной суммой. В браке Лаура родила 11 детей. Петрарка, как католический священник, был связан обетом безбрачия. Петрарка написал на итальянском языке 365 сонетов, посвященных Лауре. Стихи Петрарки наполнены личными чувствами, глубокими переживаниями и трепетной любовью к Лауре. После смерти Лауры в 1348 году в возрасте 40 лет, Петрарка продолжал воспевать любовь к ней еще 10 лет. Гуманизм Петрарки – это позиция человека, утверждающего обязанность вести этический образ жизни в целях самореализации и самосовершенствования. За свои литературные произведения Петрарка получил приглашения из Парижа, Неаполя и Рима для коронования поэта лавровым венком. Петрарка выбрал Рим, и был торжественно венчан в церкви Санта-Мария-Арачелли лавровым венком на Пасху 1341 года. Именно этот день во всем мире считается началом эпохи Возрождения. До 1361 года Петрарка жил в Милане при дворе Висконтия. Он отказался от кафедры во Флоренции и начал исполнять разные дипломатические миссии; посетил Прагу, где был принят императором Карлом IV. Ежегодно Петрарка совершал продолжительные путешествия по Италии. Последние годы поэт провел при дворе Франческо I. Умер Петрарка в загородной деревне Аркуа Венецианской республики, которая теперь называется Аркуа-Петрарка. Смерть Петрарки наступила 19 июля 1374 года, он не дожил одного дня до своего 70-летия. Многие стихи Петрарки были положены на музыку: песни Шуберта, фортепианный сборник Листа, к сонатам Петрарки обращались композиторы 20 века. Потомки семьи де Садов серьезно занимались образом Лауры, заказывали её портреты, нашли и вскрыли её могилу. В могиле Лауры рядом с телом была обнаружена свинцовая коробка, где находилась серебряная медаль, изображающая женщину, раздирающую себе грудь, а рядом лежал один из сонетов Петрарки. Мировая слава Петрарки сохраняется в его стихах. Приводим некоторые переводы его сонетов, сделанные Е. Солоновичем.


17
Вздыхаю, словно шелестит листвой
Печальный ветер, слезы льются градом,
Когда смотрю на вас печальным взглядом,
Из-за которой в мире я чужой.
Улыбки вашей видя свет благой,
Я не тоскую по иным усладам,
И жизнь уже не кажется мне адом,
Когда любуюсь вашей красотой.
Но стынет кровь, как только вы уйдете,
Когда, покинут вашими лучами,
Улыбки роковой не вижу я.
И, грудь открыв любовными ключами,
Душа освобождается от плоти,
Чтоб следовать за вами, жизнь моя.
39
Меня страшит немилосердный взгляд,
Где, надо мною власть себе присвоив,
Живет Амур, – и, как шалун побоев,
Бегу очей, что смерть мою таят.
И нет вершин, и нет таких преград,
Какие воля не возьмет, усвоив,
Что незачем изображать героев,
Когда свести в могилу нас хотят.
Из страха вновь себя подвергнуть казни,
Я отложить пытался нашу встречу
И, несомненно, заслужил упрек.
Но в оправдание свое замечу,
Что если я не уступил боязни,
То это – верности моей залог.
49
По мере сил тебя предостеречь
Старался я от лжи высокопарной,
Я славу дал тебе, неблагодарный,
И сам теперь готов тебя отсечь.
Когда мне нужно из тебя извлечь
Мольбу к любимой, ты молчишь, коварный,
А если не молчишь, язык бездарный,
То, как во сне, твоя бессвязна речь.
И вы, мои мучители ночные,
Ну где ж вы, слезы? Нет чтобы излиться
Перед любимой, жалость пробудив.
И с вами, вздохи, не хочу мириться,
Затем что вы пред нею – как немые.
Лишь облик мой всегда красноречив.
61
Благословляю день, минуту, доли
Минуты, время года, месяц, год,
И тот прекрасный край, и город тот,
Где светлый взгляд обрек меня неволе.
Благословляю сладость первой боли,
И в сердце, и в судьбе переворот,
И стрел любви рассчитанный полет,
Когда отбить удар не в нашей воле.
Благословляю имя из имен
И голос мой, дрожавший от волненья,
Когда к любимой обращался он.
Благословляю все мои творенья
Во славу ей, и каждый вздох и стон,
И помыслы мои – ее владенья.
62
Бессмысленно теряя дни за днями,
Ночами бредя той, кого люблю,
Из-за которой столько я терплю,
Заворожен прекрасными чертами,
Господь, молю – достойными делами,
Позволь, свое паденье искуплю
И дьявола немало посрамлю
С его вотще сплетенными сетями.
Одиннадцатый на исходе год
С тех пор, как я томлюсь под гнетом злым,
Отмеченный жестокою печатью.
Помилуй недостойного щедрот,
Напомни думам сбивчивым моим,
Как в этот день ты предан был распятью.
74
И все же я устал от дум всечасных
О том, как думы устремляться к вам
Не устают, и как доныне сам
Я не пресек теченье дней несчастных;
И как для глаз и для волос прекрасных
По-прежнему хватает слов стихам,
Что, не смолкая даже по ночам,
В призывах не изверились напрасных;
И как мои стопы не сбиты в кровь,
Когда годами яростная сила
Спешить велит за вами вновь и вновь;
И где найти бумагу и чернила
Для новых песен, если мне любовь
Писать о вас одной в закон вменила.
79
Когда любви четырнадцатый год
В конце таким же, как вначале, будет,
Не облегчит никто моих невзгод,
Никто горячей страсти не остудит.
Амур вздохнуть свободно не дает
И мысли к одному предмету нудит,
Я изнемог: мой бедный взгляд влечет
Все время та, что скорбь во мне лишь будит.
Я потому и таю с каждым днем,
Чего не видит посторонний взор,
Но не ее, что шлет за мукой муку.
Я дотянул с трудом до этих пор;
Когда конец – не ведаю о том,
Но с жизнью чую близкую разлуку.
90
В колечки золотые ветерок
Закручивал податливые пряди,
И несказанный свет сиял во взгляде
Прекрасных глаз, который днесь поблек,
И лик ничуть, казалось, не был строг –
Иль маска то была, обмана ради? –
И дрогнул я при первой же осаде
И уберечься от огня не смог.
Легко, как двигалась она, не ходит
Никто из смертных; музыкой чудесной
Звучали в ангельских устах слова.
Живое солнце, светлый дух небесный
Я лицезрел... Но рана не проходит,
Когда теряет силу тетива. 99
Надежды лгут, и, в торжестве обмана
Уверясь не однажды, как и я,
Примите мой совет – ведь мы друзья –
О высшем благе помнить непрестанно.
Земная жизнь – как вешняя поляна,
Где прячется среди цветов змея:
Иные впечатленья бытия
Для наших душ – подобие капкана.
Чтоб раньше, чем придет последний час,
Душа покой нашла, чуждайтесь правил
Толпы: ее пример погубит вас.
Меня поднимут на смех: Позабавил!
Зовешь на путь, что сам терял не раз
И вновь – еще решительней – оставил.
158
Куда ни брошу безутешный взгляд,
Передо мной художник вездесущий,
Прекрасной дамы образ создающий,
Дабы любовь моя не шла на спад.
Ее черты как будто говорят
О скорби, сердце чистое гнетущей,
И вздох, из глубины души идущий,
И речь живая явственно звучат.
Амур и правда подтвердят со мною,
Что только может быть один ответ
На то, кто всех прекрасней под луною.
Что голоса нежнее в мире нет,
Что чище слез, застлавших пеленою
Столь дивный взор, еще не видел свет.
165
Она ступает мягко на траву –
И дружно лепестки цветов душистых,
Лиловых, желтых, алых, серебристых,
Спешат раскрыться, как по волшебству.
Амур, в своем стремленье к торжеству
Берущий в плен не всех, – лишь сердцем чистых,
Струит блаженство из очей лучистых –
И я иной услады не зову.
Походке, взору должное воздав,
Скажу: нельзя и речью не плениться;
Четвертым назову смиренный нрав.
Из этих искр – и из других – родится
Огонь, которым я охвачен, став
Как при дневных лучах ночная птица.
Сонеты, написанные после смерти Лауры:
269
Нет больше величайшей из колонн,
Поверженному лавру нет возврата, –
И скорбью день и ночь душа объята:
Не обрету того, чего лишен.
Ты нанесла мне, Смерть, двойной урон,
Невосполнима горькая утрата, –
Любовь и дружество дороже злата,
Камней Востока, скипетров, корон.
Когда ж была на это воля Рока,
Что делать? Он поставил на своем.
О жизнь, ты только с виду не жестока!
Красавица с безжалостным нутром,
Легко отъемлешь ты в мгновенье ока
То, что годами копится с трудом.
272
Уходит жизнь – уж так заведено, –
Уходит с каждым днем неудержимо,
И прошлое ко мне непримиримо,
И то, что есть, и то, что суждено.
И позади, и впереди – одно,
И вспоминать, и ждать невыносимо,
И только страхом Божьим объяснимо,
Что думы эти не пресек давно.
Все, в чем отраду сердце находило,
Сочту по пальцам. Плаванью конец:
Ладье не пересилить злого шквала.
Над бухтой буря. Порваны ветрила,
Сломалась мачта, изнурен гребец,
И путеводных звезд как не бывало.
288
Я вздохами заполнил все вокруг,
С вершин суровых теша взор местами,
Где родилась державшая годами
Меня в плену надежд, сомнений, мук.
Я с юных лет люблю ее, и вдруг
Она взята навеки небесами,
И плачу я горючими слезами,
И что ни взять – все валится из рук.
Ни камня нет, ни пня на этих склонах,
Ни деревца над этою рекою,
В окрестных долах нет ни стебелька,
Ни капли в ручейках или затонах,
Которые б не знали, что со мною,
Не знали, сколь печаль моя горька.
292
Я припадал к ее стопам в стихах,
Сердечным жаром наполняя звуки,
И сам с собою пребывал в разлуке:
Сам – на земле, а думы – в облаках.
Я пел о золотых ее кудрях,
Я воспевал ее глаза и руки,
Блаженством райским почитая муки,
И вот теперь она – холодный прах.
А я без маяка, в скорлупке сирой
Сквозь шторм, который для меня не внове,
Плыву по жизни, правя наугад.
Да оборвется здесь на полуслове
Любовный стих! Певец устал, и лира
Настроена на самый скорбный лад.
340
Мой драгоценный, нежный мой оплот,
Который скрыла от меня могила
И благосклонно небо приютило,
Приди к тому, кто состраданья ждет.
Ты посещала сны мои, но вот
Меня и этой радости лишила.
Какая останавливает сила
Тебя? Ведь гнев на небе не живет,
Что пищу на земле в чужих мученьях
И сердцу доброму несет подчас,
Тесня Амура в собственных владеньях.
Ты зришь меня, ты внемлешь скорбный глас,
Утешь – не наяву, так в сновиденьях,
Сойди ко мне, сойди еще хоть раз.

Вывод.
Любовь проявляется по-разному: она бывает разной по времени, силе, чистоте и способу выражения. Любовь Петрарки к Лауре была чистой, беспредельной и безграничной. Его любовь победила и пережила смерть любимой женщины.


Аудиоверсию можно прослушать на ютуб-канале https://www.youtube.com/@NashaZhizn00/videos