Недетский дом 22

Эпилог

Инна, оставив свои мечты, связанные с помощью обездоленным детям, выбрала другой профессиональный путь, погрузившись в изучение причин поступков человеческих. Она переехала в областной город и устроилась экспертом в отделение судебной психолого-психиатрической экспертизы. Через ее руки, а точнее, глаза и мозги, проходили убийцы, насильники и просто невменяемые старички. Дел было очень много и, через семь лет такого труда, Инна перестала даже запоминать имена и фамилии обследуемых. Она нисколько не удивилась приходу, в сопровождении конвоя из изолятора, нового обследуемого. Высокий, худощавый молодой человек пристально смотрел на Инну.
– Добрый день, присаживайтесь. – Инна, не отрываясь от монитора, дописывала заключение по срочной экспертизе. – Дело привезли?
Конвоир, усадив подопытного на стул в центре комнаты, подал Инне дело. Взглянув на номер статьи, по которой обвинялся пришедший, Инна глубоко вздохнула: «Опять убийство. И, скорее всего, по-пьяни и ничего не помним. Как же они надоели!». Пробежавшись глазами по протоколам допроса, Инна решила начать беседу с испытуемым.
– Еще раз, добрый день. – Инна оторвалась от монитора и попала под непристойно изучающий взгляд обвиняемого.
– Добрый день, Инна Михайловна, – вежливо ответил молодой человек.
«Странно. Откуда он знает мое имя. И почему он так пристально смотрит на меня. Глаза у него какие-то очень уж знакомые. И этот тяжелый взгляд». Инна теребила все ячейки своей памяти, пытаясь найти подходящий образ. «Не может быть!».
– Да, Инна Михайловна. Я – Виктор. Помните наши беседы в детском доме?
От этой фразы Инна уронила мышку на пол.
– Но почему ты, извините, вы – здесь? Что случилось? – Инна, всегда сдержанная в общении с обследуемыми, не смогла себя сдержать. – Как папа поживает?
– Вот поэтому-то я и здесь, – уже со злобой сказал Витя и опустил голову.
«Не может быть!!!». Сосуды в голове у Инны пульсировали, приглушая все остальные звуки. Она снова открыла дело Виктора и стала внимательно читать протокол осмотра места происшествия. «На кровати лежит труп… Возле изголовья обнаружен кухонный нож… В кресле напротив кровати сидит молодой человек с руками, испачканными в красной жидкости, предположительно…». Инна отказывалась верить своим глазам, передающим буквы в мозг. Она помнит прощальный взгляд Вити, такой тяжелый и пронизывающий. Но убийство отца! Инна вопросительно посмотрела на Виктора.
– Вы сейчас, впрочем, как и все остальные, хотите спросить: «Как ты смог это сделать?» – с ехидной усмешкой спросил Витя. – Я угадал, правда?
Инна только кивнула в ответ.
– Не знаю, как. Что-то нашло на меня. Я приехал к нему через полстраны, чтобы увидеться, поговорить. Только зашел к нему в дом, началось: «Снимай обувь. Я один живу и прислуги у меня нет. Снимай куртку. Иди, мой руки. Смотри, куда идешь. Ты такой же придурок, как и был». И все в таком же духе. Не обнял меня. Не спросил, как я доехал. Я так ждал этой встречи. Я же все время прожил у деда. Отец ни разу так и не приехал. Но я простил его за это. И за то, что бил меня. Помните, я рассказывал?
Инна вновь кивнула головой.
– Думал, что простил. Он сел на кровать, а мне так и не предложил сесть. Я стоял около двери, как чужак, и слушал его упреки о том, что я неблагодарная свинья, на которую он потратил всю свою жизнь. Что это из-за меня его бросили жена и дочь, которую он хотел воспитать достойно, а не как такого барана, как я. Он долго нес всякую чушь. Я не понимал, да и сейчас не понимаю, за что он так на меня.
– А почему ты не ушел? – спросила Инна, выйдя на секунду из транса.
– Я хотел. Но слезы на глазах мне мешали. Я пошел на кухню умыться. Не знаю, почему не в ванну. Может, кухня ближе. И когда он крикнул: «Ты куда ушел, придурок? Опять хочешь сбежать от разговора, как тогда?», я схватил нож из подставки и кинулся к нему.
Виктор опустил голову, спрятав покрасневшие глаза.
– Я не помню, что я там делал. Мне, правда, никто не верит. Даже психиатр сказал, что я симулянт и хочу статью попроще. Но я, действительно, ничего не помню! – Виктор на секунду поднял глаза и с надеждой посмотрел на Инну. – Когда я пришел в себя, я увидел тело отца и кровь. Много крови. Я не мог поверить, что это я совершил. Я сразу позвонил в скорую. А они, когда приехали сразу вызвали ментов. Вот и все, – Виктор снова посмотрел в глаза Инне. – Вы мне верите, что я не помню всего?
«И вновь этот взгляд. Жесткий, пронзительный, самоуверенный. Как у … У его отца». У Инны внутри стало холодно, голова начала кружиться и болеть.
– На сегодня, пожалуй, хватит, – сказала Инна конвоиру, стараясь не встречаться глазами с Виктором. – Мне надо изучить дело и подготовить список вопросов. Все, можете идти. До следующей встречи, Виктор Игоревич.
Виктор молча встал и направился к двери.
– И вы мне не верите, – уже в дверях сказал Виктор, и с нескрываемой злобой пнул дверь.
Инна медленно стекла на стул. Воспоминания о прошлом, которые она спрятала глубоко в подвалах сознания, не просто нахлынули, а взорвались яркими 3D-картинами перед глазами.
На следующий день Инна, не спавшая всю ночь, явилась чуть свет к своему непосредственному руководителю и попросила передать проведение экспертизы по делу Виктора другому психологу.
– Извини, я не могу этого сделать. – Начальник пристально посмотрел Инне в глаза. – Он повесился сегодня в камере. Собирайся. У тебя сегодня работа на дому.