Дело авиаторов. Григорий Штерн

Григорий Михайлович Штерн был ровесником рейхсфюрера СС (от этого, впрочем, Колокольцеву было ни жарко, ни холодно) и евреем – а вот это было уже полезно весьма. Ибо Сталин (Колокольцеву это было известно доподлинно) был антисемитом если не похлеще Гитлера, то уж точно вполне сопоставимым.

Что неудивительно – еврейская концепция «избранного народа» была настолько несовместима с концепцией «советского народа» (пресловутым Homo Soveticus), что первый в сталинском СССР просто не имел права на существование.

Поэтому Колокольцев не сомневался, что окончательное решение еврейского вопроса неизбежно и в СССР (это был лишь вопрос времени – причём не столь уж и отдалённого).

Только методы будут (в чисто советском стиле) несопоставимо инфернальнее, чем смертельный газ (радикальное масштабирование Акции Т4) и массовые расстрелы в стиле «акций по умиротворению» в Польше – только на порядок масштабнее.

Григорий Штерн родился 6 августа 1900 года под огненным знаком Льва (явно определившим всю его последующую яркую биографию) в семье врача в городе Смела (важный железнодорожный узел в Черкасской области в Украине).

С городом связана (что занятно, польская) легенда об «Иване Сусанине женского пола» - такой же миф, как и рассказ о реально никогда не существовавшем Иване.  Согласно этой легенде, девушка (её имя история не сохранила) провела кавалерийский отряд через труднодоступное болото в тыл к врагу.

Конники победили тьму-тьмущую врагов в кровавой битве, но девушку не уберегли – она погибла. Похоронили воины героиню над рекой Тясмин и назвали реку Смелой и городок Тясмин в её честь назвали тоже Смелой.

В 1918 году Георгий окончил гимназию… и тут же подался в большевистское подполье в Киеве. Неоднократно арестовывался, но без особых последствий (царские сатрапы – не вурдалаки НКВД)

В Красной Армии с 1919 года; в том же году вступил в РКП(б). Во время Гражданской войны находился на политической работе в войсках — военный комиссар штаба 1-й бригады 2-й Украинской стрелковой дивизии, военком отдельного кавалерийского дивизиона 46-й стрелковой дивизии, заведующий политотделом той же дивизии.

Участвовал в боях с белогвардейцами на Южном фронте. С 1920 года — военком 408-го и 21-го стрелковых полков. С октября 1921 года — и.о. военкома 8-й стрелковой бригады в 3-й Казанской стрелковой дивизии, с января 1922 года — военный комиссар 21-го стрелкового полка, с марта 1922 года — военком штаба 3-й Казанской стрелковой дивизии, а с марта 1923 года — военком штаба 1-го конного корпуса Червонного казачества в Украинском военном округе.

В декабре 1923 года был направлен в Туркестан, где принимал активное участие в боевых действиях против басмачей в составе 2-й отдельной Туркестанской кавалерийской бригады Хорезмской группы войск, был военкомом и с июня 1924 года начальником политотдела этой бригады.

Якобы особенно отличился при разгроме крупной банды Ярмат-Максума под Маргеланом и при его захвате в плен в феврале 1924 года. Скорее всего, как  обычно, примазался – комиссары в боях участвовали редко. С октября 1924 года был начальником политотдела, а с мая 1925 года — военкомом 7-й Самарской кавалерийской дивизии в Белорусском военном округе.

В 1926 году окончил курсы усовершенствования высшего начальствующего состава при Военной академии РККА имени М. В. Фрунзе и в 1929 году — Восточный факультет той же академии (что неудивительно исходя из его опыта).

C июля 1926 по октябрь 1927 года — командир и военком 9-го Путиловского кавалерийского полка 2-й кавалерийской дивизии. С июня 1929 года Г. М. Штерн был помощником начальника 4-го отдела 4-го Управления Штаба РККА, а с декабря того же года состоял в распоряжении наркомвоенмора Ворошилова.

С ноября 1931 года — секретарь Ворошилова; с мая 1933 года — начальник Управления делами наркомвоенмора СССР и Реввоенсовета СССР (с декабря 1934 года — наркома обороны СССР).

С февраля 1935 года — помощник для особо важных поручений при наркоме обороны СССР (коллега Колокольцева). С марта 1936 года — командир и военком 7-й Самарской кавалерийской дивизии в Белорусском военном округе.

С января 1937 по апрель 1938 года Штерн под фамилией «Григорович» являлся главным военным советником при республиканском правительстве во время Гражданской войны в Испании.

С апреля 1938 года — начальник штаба Отдельной Краснознамённой Дальневосточной армии. В ходе Хасанских боёв (мелких приграничных столкновений, на самом деле) был назначен командиром 39-го стрелкового корпуса Дальневосточного фронта и руководил боевыми действиями РККА. В сентябре 1938 года назначен командующим 1-й отдельной Краснознамённой армией на Дальнем Востоке.

В июне-сентябре 1939 года Штерн участвовал в боевых действиях у реки Халхин-Гол. Сначала он находился там в качестве представителя главного командования, официально отвечавшего за координацию действий советских войск и Монгольской народно-революционной армии.

Однако с разрастанием боёв его роль существенно возросла: в соответствии с постановлением Главного Военного совета РККА для руководства войсками приказом Наркома обороны СССР от 5 июля 1939 года была создана Фронтовая группа (которую возглавил Штерн.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 29 августа 1939 года за мужество и героизм, проявленные при выполнении воинского долга командарму 2-го ранга Штерну Григорию Михайловичу присвоено звание Героя Советского Союза.

Насчёт мужества и героизма перебор явный – ибо боевые действия он наблюдал с безопасного расстояния… однако пользы явно принёс достаточно, чтобы заслужить сие высокое звание.

Во время Финской войны Штерн командовал 8-й армией в Северной Карелии в феврале-марте 1940 года, когда война была уже, по сути, выиграна – финнов завалили трупами и закидали железяками в соответствии с «доктриной Сталина».

C 22 июня 1940 года — командующий Дальневосточным фронтом. Член ЦК ВКП(б) с 1939 годах (большая редкость для «публичных героев» … впрочем, неудивительно – Штерн долгое время был крупным партработником).

Депутат Верховного Совета СССР 1-го созыва с 1937 года… а это уже почти стандарт. Генерал-полковник авиации.

14 января 1941 года был назначен начальником Главного управления противовоздушной обороны Народного комиссариата обороны СССР. Что автоматически включало его в «список Колокольцева». На ликвидацию.

Чему немало способствовали и испанский опыт Штерна… как и показания, полученные ещё во время Большой Чистки от впоследствии расстрелянных командарма 1-го ранга Белова, корпусного комиссара Петухова, комкора Урицкого и некоторых других.

Согласно этим показаниям, Штерну вменялись связь с левыми эсерами в 1918 году, связь с троцкистами в 1924-1925 годах. Он изобличался как участник «антисоветского военно-фашистского заговора в РККА» с 1936 года - а также обвинялся в предательском руководстве боевыми действиями в Испании и в наличии родственников за границей.

Однако тогда Штерн арестован не был – видимо, его сочли слишком ценным кадром (ибо шла или надвигалась целая череда военных конфликтов, в которых он, похоже, был незаменим) … ну, а после окончания Большой Чистки о нём просто забыли.

Ничего, очень скоро вспомнят – об этом позаботится СС-оберштурмбанфюрер Роланд фон Таубе…