Страсти по Ихтиандру часть1

-Мы не прощаемся Ихтиандр, плыви к Черным Камням; помнишь встречу с Гуттиэре, и где тебе пришлось нырять за ожерельем...
Олсен обнял своего молодого друга, перекрестил и отпустил в белую шапку прибоя. Юноша ссутулившись, сверкая чешуей своего гидрокостюма, понуро вошел в воду.
    -Там, у черной скалы в двустах футах на север от подножия, прямо на одной из глыб под водой увидишь крест в человеческий рост, выложенный белым мрамором; вход в пещеру. Это запасная база твоего отца, там найдешь кров и пищу. Не знаю сколько пройдет времени, но ты должен ждать, ждать и верить. У твоего отца доктора Сальватора, а значит и у тебя, много друзей. Пока прощай, а лучше до свидания, все будет хорошо.
Олсен последний раз взглянул на стройную фигуру Ихтиандра, который уже растворился в сумерках и такой же черной как деготь воде, потом торопливо пошел к машине.

Город не спал; всю ночь по улицам, завывая сиреной, носились полицейские  машины. Утром, разносчики газет — шустрые мальчишки, кричали на всех перекрестках: - Человек-Амфибия сбежал! «Морской дьявол» на свободе!
Это был первый побег из местной тюрьмы. Побег неожиданный и дерзкий. Конечно взяли сообщников; отца Гуттиэре и доктора Сальватора, но «морской дьявол», за которым охотились лучшие сыщики, ушел.
Педро Зуррито был доставлен в клинику и находился там между жизнью и смертью, старого Бальтазара ждала виселица. Гуттиэре была надежно спрятана у друзей Олсена в одной из рыбачьих деревушек, раскинувшихся по всему побережью.

Меж тем, по всей Латинской Америке, да что там Америка, даже до старушки Европы, докатилась весть об аресте ученого с мировым именем. Газеты всего мира, на первых полосах, пестрели заголовками об удачном эксперименте доктора Сальватора и таком трагичном финале.
Олсен, собрав друзей и соратников на конспиративной квартире, держал речь:
-Товарищи, похоже маятник истории пошел в обратную сторону и надо готовиться к решительным боям. Национально-освободительное движение захватывает все новые страны по всему миру. Народ восстает на африканском континенте и в Азии, а у нас по соседству — на Кубе к власти пришли наши соратники — социалисты во главе с Фиделем.
Поэтому сейчас наша главная задача освободить доктора Сальватора.
Весь просвещенный мир смотрит на вас с надеждой. В охране тюрьмы находится наш человек, который помог в освобождении Ихтиандра, через него мы осуществляем связь с доктором. Думаю правительство само напугано шумихой, поднятой в мире на арест ученого, и это упрощает задачу.

Ихтиандр плыл вдоль берега, огибая портовые причалы и уходя далеко в море. Он двигался к Черным Камням, где совсем недавно учился танцевать с Гуттиэре.
После тюремного заточения, где его несколько суток держали в бочке с грязной водой, он наслаждался океаном, играя с дельфинами в прохладных и живительных морских струях, находящихся в вечном движении. Периодически всплывая на поверхность, Ихтиандр наконец увидел знакомые очертания берега и направился к мерцающим в водяной пыли прибоя базальтовым останцам, которые местные жители и прозвали Черными Камнями.
Уйдя в глубину он быстро нашел вход в пещеру, который представлял собой расщелину одной горы. Проплыв в кромешной темноте более трехсот футов впереди, наконец, забрезжил свет. Вынырнув он огляделся: неожиданно перед ним открылось небольшое подземное озеро берега которого были залиты электрическим светом; две энергоустановки бесшумно работали, используя почти вечную энергию океанского прибоя. Зрелище было фантастически прекрасным. Странно, но почему-то отец никогда не рассказывал ему об этой сказочной пещере.
Сняв ласты, юноша пошел вдоль кромки подземного озера. Справа вплотную подступали скалы, оставляя узкую тропу между водой и стеной, сверкающей прожилками горного хрусталя. Все это — электрический свет, отражающийся в миллионах вкраплениях кварца, зеркальной глади черной как агат поверхности озера, создавали торжественную красоту этого подземелья.
Скоро он уперся в малоприметную дверь, открыв которую обнаружил обычное, пригодное для жизни помещение, где присутствовали гостинная, две спальни и кухня с холодильником и набором продуктов. Помещение напоминало собой люксовый номер в гостиннице, где было тепло и уютно.
Ихтиандр знал что не может долго находиться вне моря, но по человечески он просто устал, поэтому он рухнул на широкую кровать и забылся неспокойным сном. После всего пережитого, столкнувшись впервые с реальной и не самой благостной картиной человеческого социума, юноша был сломлен не столько физически сколько морально.
Но осмысление всего, и себя в этом мире без Гуттиэре, а главное без отца, будет завтра. Сейчас он спал, чтобы через несколько часов проснуться от удушья и броситься в спасительные воды подземного озера.

А Гуттиэре все эти неспокойные дни проживала в хижине знакомого рыбака, прямо на берегу океана. Она засыпала и просыпалась под шум прибоя, затем вместе с женщинами управлялась по хозяйству, встречая вечером на берегу мужчин с богатым или скудным уловом.
В редкие минуты отдыха, когда солнце уходило в закат, оставляя на поверхности золотую дорожку, она сидела на перевернутом баркасе и всматривалась вдаль, ожидая что блеснет яркой чешуей на мелководье фигура человека, ставшего для нее самым главным на земле.
Из города приходили тревожные вести; Гуттиэре ждала Олсена. Сейчас это оставалась единственная связь с миром в котором она жила раньше. Вот уже неделю, мужчина отсутствовал и она не находила себе места беспокоясь за судьбы близких ей людей.
Наконец, в один из дней, вдалеке на пригорке затеплилась пылью проселочная дорога и скоро в деревню въехал знакомый автомобиль. Олсен приехал не один. Из машины вышел седой представительный мужчина шестидесяти лет, с интересом смотревший по сторонам. Олсен подвел к нему Гуттиэре:
-Знакомься — доктор Сальватор, отец Ихтиандра.
Гуттиэре смущенно подала руку, на смуглом лице выступил румянец. Доктор испытующе окинул взглядом стройную фигурку девушки из за которой столько пришлось претерпеть его сыну, да и не только ему. Девушка понравилась сразу; на него с надеждой смотрели глаза цвета морской волны в обрамлении пушистых ресниц. «Человек красивый и кажется верный..», - подумал доктор Сальватор, пожимая крепкую ладонь Гуттиэре.
-Теперь я понимаю своего сына, вы действительно та из за которой можно потерять голову.
Он притянул к себе девушку и обнял ее.
-Теперь все будет хорошо дочка, мы все на свободе, это главное, а уж о будущем я позабочусь; у меня есть план, но об этом позже.
Втроем они вышли на берег. Море было спокойным, а пляж в это время суток пустынным.
Гуттиэре шла рядом с доктором держа его за руку. Впервые она почувствовала покой и защиту, которые исходили от этого спокойного уверенного в себе человека.
-Я знаю что Ихтиандр спасся, где он?
-Не торопись, скоро ты его увидишь, а пока поедешь со мной, здесь оставаться опасно.

Доктора Сальватора освободили по требованию мировой общественности. Представитель правительства этой латино-американской страны приехал в тюрьму с извинениями и постановлением о помиловании.
Олсен с друзьями праздновали победу. Однако перемирие было недолгим; уже через сутки началась настоящая охота за подпольщиками и спасенного ими Ихтиандра. Дом доктора Сальватора находился в оцеплении жандармов и все дороги ведущие к нему патрулировались национальной гвардией.
Однажды, когда прошла еще одна неделя после этих событий, возле дома ученого появился странного вида господин. Несмотря на жаркое экваториальное солнце он был одет в наглухо застегнутый сюртук и такие же темного покроя брюки.
Человек назвался Белтреном и попросил аудиенции у доктора. Этот самый Белтрен был ближайшим помощником Педро Зуритто, его адвокатом, советником, да и вообще правой рукой.
Его хозяин, после удара ножом старого Балтазара, все таки выжил, но вот уже третью неделю находился в коме. Помочь ему могло только чудо в лице ученого о котором простые рыбаки и жители по всему побережью слагали легенды. Доктор Сальватор принял его.
Дело с которым пришел этот господин было весьма щекотливым, но он и служил своему дону ради решения и разруливания таких вопросов. Не стоит занимать у читателя его драгоценного времени на описание этого субъекта, лицо которого было ничего не выражавшим и бесцветным, может только нос, если смотреть в профиль, выделялся несообразностью, будто взят у другого человека и картошкой прилепился на его вытянутом лице. Вообщем вид данного господина был абсолютно невзрачен.
Доктор встретил его в своем кабинете, сидя за столом в удобном кожанном кресле и не предложив тому присесть молча поднял глаза на нежданного гостя. Белтрен, выдержав паузу, начал говорить:
-Для меня огромная честь познакомиться с вами уважаемый профессор, простите что занимаю ваше драгоценное время, очень польщен, что приняли меня сразу без...
-Давайте ближе к делу, что вам от меня нужно?
Прервал неожиданного визави доктор. Белтрен, поняв что собеседник не склонен к долгим разговорам, сразу приступил к сути вопроса:
-Доктор, вся надежда на вас; спасите Педро Зуритто!.. Я понимаю, что после всего происшедшего вы можете просто спустить меня с лестницы, но я уповаю на человеколюбие и вашу благородную душу.
Посетитель склонился в глубоком поклоне, затем выпрямился и с надеждой уставился на доктора. Бесцветные глаза даже блеснули слезой. Доктор Сальватор насупившись, упершись мощными руками в стол, смотрел мимо гостя.
-Мой хозяин очень влиятельный человек. Я понимаю торг здесь неуместен, но при благополучном исходе он мог бы быть вам очень полезен.
Наконец доктор поднял глаза на Белтрена и стал говорить. Его чеканные фразы отлетали от его рта как пощечины:
-Мое требование простое: немдленно освободить отца Гуттиэре и всех людей которые помогали мне. Независимо от исхода операции прекратить преследование оппозиционно настроенных граждан, а также их газеты с главным редактором. Я все сказал и торг действительно неуместен.
Он сделал жест рукой, показав что аудиенция закончена, потом добавил:
-Время играет на меня, поэтому торопитесь. Отношение к пациенту не будет предвзятым — гарантирую.
Гость вежливо поклонился и направился к выходу.

Наутро разносчики газет по всему городу кричали: - Сенсация! Правительство проявило милость помиловав всех бунтовщиков и заговорщиков, а Педро Зуритто простил отца своей невесты! Демократия победила! Да здравствует правительство!
Меж тем доктор Сальватор со скальпелем в руках вел операцию, склонившись над раненым пациентом. Рана хотя и была глубокой не задела жизненно важных органов. Но необходима была помощь классного нейрохирурга чтобы вывести пациента из комы, коим и являлся доктор Сальватор.
После нескольких часов тяжелейшей операции дон Педро Зуритто — один из главных мафиози Центральной Америки, открыл глаза.

-Отец, оставайся с нами, ты стар и я боюсь за тебя...
Гуттиэре сидела рядом со старым Балтазаром на перевернутом баркасе, прямо у кромки воды. Рыбацкая деревушка казалось спала под полуденным солнцем и только чайки с тревожными криками носились над поверхностью, выискивая свою каждодневную добычу.
-Доктор Сальватор очень хороший человек, он добр ко мне, ты мог бы служить у него и мы бы жили все вместе. Скоро я увижу Ихтиандра и мы поженимся, у нас будут дети; много детей, не уезжай отец...
Девушка заплакала, прильнув к груди старого Балтазара. Тот с неизменным платком на голове, повязанном по пиратски и стягивающий длинные седые космы, сурово смотрел вдаль. Старый морской волк до сих пор находился в растерянности не веря в свое внезапное и чудесное освобождение.
-Нет Гуттиэре, подвергать опасности тебя и доктора, за которого готов отдать жизнь не задумываясь, я не имею права. Ты думаешь что все закончилось; нет все только начинается. Ты не знаешь Педро Зуритто — это человек страшный и он обязательно будет мстить, вам тоже надо уезжать, бежать как можно скорее, он не даст вам спокойной жизни. Тем более не забывай, что ты ему законная жена, а наш закон в таких случаях очень суров.
Он обнял девушку за плечи и через паузу продолжил:
-Мне давно за себя не страшно, главное чтобы у тебя все сложилось и ты была счастлива дочка, ну а я уйду за границу, буду рыбачить или примкну к контрабандистам, знаешь ведь мне без моря не жить, а лучшая могила для моряка — океан. Прощай... Опасайтесь Белтрена, хитрая бестия и человек коварный.

Ихтиандр продолжал жить в своей уютной норе, ежедневно выплывая из нее далеко в море. Тело наконец обрело прежнюю силу и гибкость, и он с наслаждением плавал или спал на поверхности, покачиваясь на волнах как в детской зыбке.
Море было живое, издавая звуки похожие на колыбельную песню, понятную только ему да еще обитателям морских глубин, которые дружелюбно пытались заигрывать, ну а он охотно принимал эти игры и начиная понимать их язык.
И только возвращаясь в пещеру Ихтиандра охватывала тоска и страх за близких ему людей. Впервые, потеряв отца и любимую девушку, его человеческая душа в полной мере ощущала чувство одиночества и оторванность от мира, который он успел полюбить несмотря на жестокость и зло царящие в нем.
Он потерял счет времени и только с надеждой смотрел на телефонный аппарат, стоящий прямо у изголовья кровати. Юноша даже иногда снимал трубку, но она хранила молчание, и он снова уходил на просторы бирюзового моря и почти постоянного солнца.
И вот однажды, когда вечер плавно перешел в ночь, Ихтиандр в очередной раз вернулся в пещеру, чтобы дать покой и отдых своему телу, телефон подал признаки жизни. Аппарат засветился неоном и зазвучал мелодичной трелью. Ихтиандр выдержал паузу (как когда-то его учил отец), поднял трубку и молча ждал, хотя сердце разрывалось от нетерпения. Наконец он услышал знакомый голос отца и с облегчением выдохнул: отец жив! Он дома! И уже не слушая и перебивая, закричал:
-Отец! Милый мой добрый отец! Мне очень плохо... Я только сейчас понял как люблю тебя!
Голос на том конце дрогнул. Не было никогда в отношениях отца и сына проявления таких открытых чувств, свойственных разве только женщинам. Всегда были строгая мужская сдержанность и уважение друг к другу, а ценились ум и практичность в достижении цели.
Но сейчас старого Сальватора теплой волной захлестнула любовь вперемешку с жалостью; как тогда в детстве, когда ученый спас мальчика от неминуемой смерти, вживляя жабры молодой акулы. Ощущение кровного единения и любви к своему сыну он ощутил также в тюрьме при прощании. Но волевым усилием, доктор заставил взять себя в руки и уже спокойным как всегда голосом остановил этот душевный порыв Ихтиандра:
-Сын, слушай меня внимательно: передышка закончилась и если меня пока оставили в покое, то поимка «Морского дьявола» не прекращалась ни на минуту. Наш дом оцеплен, и подводный вход, которым ты пользовался, перекрыт, в бухте постоянно дежурит судно с водолазами на борту, поэтому не вздумай там появляться. В двадцати милях, к северу от города рыбацкая деревушка; там ты найдешь Гуттеэре. Завтра, в темное время суток, она вместе с Олсеном будет на пути к твоему местопребыванию, Олсен на катере заберет ее, там же будет акваланг для Гуттеэре. Ты должен спрятать девушку у себя в пещере; находиться у меня ей стало опасно. Далее мы уплывем в Австралию, где и будем жить дальше в безопасности, детали обсудим потом, таков мой план.

Педро Зуритто после чудесной операции пришел в себя и сейчас выздоравливал довольно быстро. Он находился у себя дома и, лежа в кровати, принимал Белтрэна. Тот сидел за письменным столом и, потягивая виски с содовой к которому был весьма расположен, рассказывал своему боссу последние новости:
-Все складывается как нельзя лучше глубоко уважаемый дон Педро. Ваше исцеление, благодаря мировому светиле, обошлось нам по минимуму. Всю эту шваль, которую выпустили из тюрьмы, нам удалось выследить и уже идут повторные аресты по всему городу, правда вашему тестю удалось ускользнуть за границу, но наши друзья за кордоном напали на его след и поимка старого Балтазара — дело нескольких дней.
Педро Зуритто полусидел в подушках и, закурив гаванскую сигару, внимательно слушал.
-Морской Дьявол бесследно исчез, но его берлога, возле которой мы его взяли, тщательно охраняется, а Гуттеэре надежно спрятана в доме доктора Сальватора.
Дон Педро, распространяя вокруг себя запах первоклассного кубинского табака, нетерпеливо заерзал в своем гнездышке:
-Достаньте мне девку, а с этой морской жабой разберемся позже...
-К сожалению уважаемый дон, пока мы не можем требовать выдачу девушки; слишком большая шумиха во всем мире после ареста ученого, да и как никак вашему возвращению с того света мы благодарны этому человеку.
-Белтрен, я не собираюсь убивать доктора Сальватора и буду благодарен ему всю оставшуюся жизнь, но закон есть закон: Гуттеэре моя жена перед всевышним — он поднял глаза к потолку и перекрестился — и я не только ее муж но и хозяин, и она должна быть возвращена мне по праву. Займись этим; закон на нашей стороне.
Сейчас Педро Зуррито двигало уже не жажда наживы, чтобы использовать Ихтиандра в добыче жемчуга, а банальная месть.
Он, хозяин большой территории Центральной Америки; буквально от океана до океана, был опозорен прямо во время свадьбы, да еще так глупо налетел на нож старого Балтазара. И как результат побег из тюрьмы «морского дьявола», поэтому все эти люди должны ответить и предстать перед ним, а уж он найдет способ наказать каждого.

Как стемнело Ихтиандр выплыл из своего убежища. Он в нетерпении то уходил в глубину, то выныривая прислушивался к шуму морского прибоя и редким крикам чаек, которые уже закончили свою дневную суматошливую работу, чтобы успокоится в гнездах прибрежных скал. Со стороны открытого моря он уловил мерный перестук мотора, который не был похож на работу мощного двигателя патрульного катера, а стоял на больших и неповоротливых лодках местных рыбаков, но скоро затих и он. Наступила тишина. Наконец он услышал плеск весел и скоро в ста ярдах разглядел остов рыбацкого баркаса.
Море было спокойным и юноша, подражая дельфину, вытянув вперед руки, бросился в направлении едва различимого силуэта. Ихтиандр, сверкнув чешуей, поднырнул прямо под килем лодки и с шумом, опять же как дельфин, вынурнув из воды, плюхнулся на противоположный борт напугав Олсена, сидевшего за веслами и Гуттеэре на носу.
Олсен, опешив от такой «шалости», с укором встретил счастливого парня словами:
-Твое счастье дорогой Ихтиандр, что я был начеку, ожидая чего-то подобного, а то бы нашли тело морского дьявола с простреленной головой; он показал на массивный Смит-Вессон у себя за поясом — да и девушка не жива-мертва от страха.
-Ничего старина, прости, просто давно не видел людей...
Он стоял на коленях перед девушкой взяв ее руки в свои ладони и смотрел в блестевшие в сумерках глаза. Она, оправившись от первоначального испуга, также с жадностью всматривалась в лицо Ихтиандра. Потом, освободив руку, стала водить ею по мокрым волосам, лицу...
-Я скучала, я очень скучала...
Она запнулась, слова были не нужны. Юноша обнял ее колени, положил на них голову. Было непривычно тихо и только волна ласково толкалась в смоленый борт. Олсен, закурив, делал вид что копается в моторе. Докурив сигарету и бросив окурок в воду он обернулся:
-Ну все ребята, давайте готовиться к погружению, еще наговоритесь. Потом достал из отсека под кормой увесистый мешок для Гуттеэре и два баллона с кислородом. Олсен с Ихтиандром стали помогать девушке облачиться во всю эту амуницию и когда все было готово Гуттеэре обняла своего спутника:
-Мы не прощаемся дорогой Олсен, храни тебя бог...
С этими словами она, надев маску, спиной через борт упала в воду и океан принял ее. Ихтиандр молча, также обнял своего нового друга и рыбкой, блеснув чешуей ушел в воду вслед за девушкой.
Наконец все сновидения и мечты юноши стали явью. Две юные гибкие фигурки как две рыбки, обретя свободу, резвились в глубине, проплывая слегка касаясь друг друга то снизу, то сверху, то свечкой уходя вверх и тут же плавно без движения, раскинув руки, опускаясь в глубину.
Все это напоминало танец, но это был морской танец, удивительно слаженный и ритмичный несмотря на отсутствие музыки. Но музыка была в них самих; как будто большой симфонический оркестр мощно звучал над морем и городом который спал, и слушали эту музыку только двое.
Наконец пара приблизилась к Черным Камням и Гуттеэре вслед за Ихтиандром вплыла в расщелину между скал и по естественному коридору в залитый электричеством подземный зал. Она — простая девушка, хотя уже успевшая познакомиться с чудесами в доме доктора Сальватора, была поражена этой рукотворной красотой.
Ихтиандр помог девушке выйти на каменистый берег и уже как хозяин с гордостью показывал новое для нее место обитания. Взяв за руку он подвел ее к чуть заметной двери и обняв за плечи пропустил вперед.
Девушка с любопытством вошла в уютную прихожую, затем отодвинув портьеру в гостинную остановилась пораженная: комната была освещена мягким светом множества маленьких светильников свет которых был направлен в разные стороны освещая потолок из мореного дуба и стены драпированные китайским шелком.
Ихтиандр был поражен не менее: посреди гостинной стоял изысканно сервированный стол, уставленный всевозможными явствами. Как!? Откуда появился такой великолепный натюрморт!? Ему почему-то вспомнился роман Жюль Верна «Таинственный остров», прочитанный в детстве. Нет, надо обязательно заставить отца рассказать откуда это все берется, наверняка это подземелье имеет связь с внешним миром не только морем.
Они недолго находились под впечатлением, но голод заставил их, наконец, обратить внимание на стол. Еда была простая, но приготовленная с душой; кроме овощей и фруктов на большом блюде стопкой возвышались кукурузные лепешки — тортильи, а на протвине исходила паром энгилада, политая овощным соусом.
Гуттиэре попросила на короткое время оставить ее одну, а Ихтиандр, предвкушая неповторимый вечер тоже прошел в спальню чтобы переодеться. Внезапно раздался телефонный звонок. Звонил отец. Убедившись что у его сына все хорошо, а Гуттеэре в безопасности он рассказал что произошло на вилле у доктора.
Утром у ворот появился отряд жандармов и их начальник предъявил ордер на обыск и потребовал их впустить, пришлось подчиниться. Искали Гуттеэре.
-Сын, этот визит еще раз доказывает что медлить нельзя. Приготовь девушку к длительному плаванию к берегам Австралии, а я с помощью своих друзей зафрахтую пригодный для столь длительного путешествия надежный корабль. Меня с радостью готовы принять на всех континентах и даже в Советской России, но ты сможешь выжить только в теплых морях южного полушария, поэтому выбор пал на Австралию. Все будет хорошо Ихтиандр, и мы победим. В нашем распоряжении неделя.
Ихтиандр внимательно слушал отца.
-Спасибо тебе отец, и не надо меня успокаивать, твой сын счастлив как никогда. Я верю, что все что ты делаешь — правильно, ну а море нас не подведет. Лучше расскажи откуда такой шикарный стол, прямо как в сказке про Алладина или Синдбада, и раз мы скоро покинем эти прекрасные места открой мне тайну...
-Да все просто, когда-то очень давно, еще при конкистадорах, в нескольких милях от берега обнаружили залежи серебра. Выработки в виде шахт, штреков, штолен шли в направление океана, при этом открывались многочисленные карстовые пещеры, которые служили рабочим в качестве естественных хранилищ и зон отдыха. Потом, когда рудник иссяк все это хозяйство забросили и забыли, кроме партизан, которые воевали здесь вместе с Че Геварой. Тогда и была обнаружена пещера прямо у береговой линии, а когда все более менее успокоилось, грех было не воспользоваться такой удачной находкой.
-Тогда зачем надо было подвергать девушку таким испытаниям, не проще было провести ее посуху?
На том конце послышался тяжелый вздох:
-Ты многого не знаешь и не понимаешь. Сейчас я жалею, что вырастил тебя вне социума, полагая будто можно оградить человека от жизни не всегда счастливой, а чаще тяжелой, и даже подлой. За Гуттиэре ведется настоящая охота и к сожалению закон здесь не с нами. Я заканчиваю, пока отдыхайте, скоро за вами придут, я оповещу заранее.
На том конце положили трубку. Ихтиандр, наконец, снял с себя гидрокостюм и вышел в гостинную в своих традиционных шортах и рубашке «апаш» навыпуск с короткими рукавами.
Девушка была одета в платье в котором познакомилась с юношей на танцах у Черных Камней и от этого казалась более земной и желанной чем накануне в море.
-Какая ты красивая в этом платье Гуттеэре...
-Не удивляйся, твой отец позаботился чтобы мои вещи были доставлены в целости и сохранности.
Девушка молча, опустив глаза, прошла мимо Ихтиандра и вдруг, сзади, крепко обняв его, прижалась всем телом шепча в ухо бессвязное объяснение в любви. Ихтиандр обернулся к ней и стал осыпать поцелуями ее лицо, шею, грудь, затем, подняв на руки, забыв про голод, понес в спальню.

-Мы обыскали весь дом, со всеми его постройками и подземными помещениями с лифтовой камерой, но девчонку не нашли, нас опередили.
Белтрен стоял понуро опустив голову перед своим хозяином. Он уже не выглядел таким вальяжным как накануне, попивая виски с содовой перед больным и беспомощным доном.
Педро Зуритто уже мог вставать, поэтому ходил, опираясь на трость, хмуро уставясь в пол и внимательно слушая.
-Плохо Белтрен, очень плохо! Стареешь, где твоя знаменитая хватка и хитрость койота. Человек не иголка, и не может красивая девушка вот так бесследно исчезнуть, тем более в такой небольшой стране как наша. Рой землю, не жалей денег, поднимай армию всех твоих шпионов. Полиция уже заряжена деньгами, поэтому работайте в связке, даю срок — неделя!
Он устало опустился в кресло и взяв из сигарницы сигару, не закурив, а поднеся к лицу с наслаждением вдохнул в себя аромат табака.
-Ну хоть тестя моего — почтенного Балтазара, удалось выследить?..
Белтрен облегченно вздохнул:
-Да, мой глубоко уважаемый дон, старый пират работает на семью Карлоса Карлито в Коста Рико и занимается контрабандой, думаю это дело двух-трех дней, только если вы поговорите с почтенным доном Карлито.
Всю последнюю неделю Белтрен как ищейка сновал по всему городу в поисках Гуттеэре. Он выявил всех друзей и знакомых девушки, но те только пожимали плечами и молча провожали глазами сухую невзрачную фигуру управляющего делами местного авторитета.
Он выставил круглосуточные посты возле дома где проживала девушка, а главное наладил постоянную слежку за Олсеном. Все было бесполезно и он окончательно решил добиваться в префектуре ордера на обыск в доме ученого.
Власть с неохотой пошла на это, опасаясь новой волны возмущения в мировой прессе, но подогретая деньгами Педро Зуритто, выдала, при условии, что все пройдет гладко и без эксцессов, да и повод был вполне удобен — пропала невеста известного в городе человека.
И вот ранним утром на территории виллы доктора Сальватора появилась группа полицейских вместе с тройкой людей в штатском возглавляемых Белтреном.
Ученый, предупрежденный заранее, покинул виллу, чтобы не встречаться с Белтреном к которому относился с легким презрением, прислуга встретила непрошенных гостей весьма холодно.
До самой ночи проходил обыск, но девушка как-будто канула в воду. Конечно Белтрен догадывался, что здесь не обошлось без главного редактора оппозиционной газеты, который считался лучшим другом обоих, но Олсен как ни в чем не бывало работал в офисе или с невозмутимым видом заседал в городской управе. Все было безрезультатно!
Педро Зуритто в бессильной ярости в очередной раз распекал своего верного слугу, потом успокоившись вслух размышлял:
-Чтобы я делал на месте доктора Сальватора?.. Понимая, что жить мне здесь не дадут и нахожусь в западне, то конечно бы готовил побег...
-Но ведь он и так человек свободный...
Осторожно вставил свое слово Белтрен.
-Конечно он может покинуть страну в любое время, но... - Педро Зуритто многозначительно поднял указательный палец вверх — отец любит своего единственного сына, доктор просто обязан взять его с собой. А если Гуттеэре надежно спрятана, то наверняка они уже вместе и мы сможем взять всю компанию при попытке выезда из страны.
Он надолго замолчал машинально взяв со стола сигару и не раскуривая вдыхал аромат табака. Белтрен почтительно молчал. Потом снова стал неспеша говорить:
-Опять ставлю себя на его место; уходить по земле равносильно самоубийству, да и его сын не может долго находиться без воды, а это значит бежать они могут только морем и мы должны здесь быть начеку и контролировать каждый дюйм ближайшего побережья. Чую логово зверя  где-то здесь — рядом. Порт должен находиться под постоянным наблюдением и о любом незнакомом судне сразу докладывать мне без промедления. Кстати я переговорил с доном Карлито; старого Балтазара возьмут через трое суток, сейчас он берет товар в Венесуэле и должен уже быть на пути домой.
Педро Зуритто окончательно поправился и его деятельная натура рвалась на волю; к ловцам жемчуга, криминальному бизнесу и мести. Все испаноговорящие страны Центральной Америки были неплохо осведомлены о доне Зуритто, и слух о том, что он потерял невесту сразу после венчания веселил высший свет в салонах домов богатых землевладельцев и различных «донов» с довольно темным прошлым.
Самовластный, к тому же упрямый Педро Зуритто был унижен. Он думал об этом унижении каждую минуту и мысли о мести доводили его до исступления: - ну не могут два человека провалиться сквозь землю! Сквозь землю! - он метнулся к окну; слава богу Белтрен еще не уехал и позвал того вновь подняться к нему, что тот незамедлительно и сделал.
-Белтрен, до сих пор мы искали Гуттеэре в домах квартирах и хижинах рыбаков, а что если ее прячут в карстовых пещерах за городом и заброшенных каменоломнях. Снаряжай группы по 2-3 человека и проверяй каждый выступ, каждую расщелину в горах; вполне вероятно их лежбище где-то там, доктор очень горазд на такие выдумки; ведь как он исхитрился проделать из своей виллы на горе выход в море и даже оборудовать его лифтом. Действуй Белтрен, не жалей денег, но чтобы результат был!

А двое влюбленных после неспокойного дня крепко спали. Наконец они находились на брачном ложе — умиротворенные и спокойные. Суета прибрежного портового города осталась позади, где-то там в прошлой жизни, а сейчас они ощущали только покой и счастье быть рядом друг с другом.
Проснувшись, Гуттеэре, оперевшись на локоть, внимательно всматривалась в спящее лицо Ихтиандра, как будто знакомясь с ним заново, ведь ничего практически девушка о нем не знала.
Он спал неспокойно; казалось даже во сне он продолжал бороться с невидимыми врагами. Его длинные блестящие, цвета вороного крыла, волосы разметались по подушке, а на смуглом лице выступила испарина.
Неожиданно он открыл глаза и, не узнавая Гуттеэре, начал жадно хватать ртом воздух, напоминая рыбу выброшенную на берег. Встревоженная Гуттеэре спрыгнула с постели и подхватив юношу за плечи, старалась помочь ему подняться. Ихтиандр автоматически протянул руку к прикроватной тумбочки на которой лежал прибор, созданный его отцом на такие случаи. Он представлял собой маску соединенную с баллончиком, наполненным специальной воздушной смесью.
Прислонив ее к лицу, юноша обмяк и снова упал в подушки. Первоначальный испуг прошел и девушка внимательно наблюдала за происходящим. Она была предупреждена еще доктором, что без воды у парня может быть приступ удушья, и вот впервые Гуттеэре столкнулась с этим. Наконец Ихтиандр снял маску и виновато обратился к девушке:
-Прости, вот такой я получеловек, полурыба, еще не поздно все поменять, подумай.
-Не прощу! - Она снова легла, просунув руку ему под голову и прижавшись всем телом. В ее голосе появились строгие и даже повелительные нотки, - меня давно предупредил твой отец, а ты даже не удосужился объяснить как вести себя в таких ситуациях и не познакомил с прибором. Ну а сейчас милый, ступай в озеро, а я займусь ужином, а то все остыло!

Автомобиль Олсена въехал в ворота, на территорию виллы доктора Сальватора. Ученый был занят тем что поливал цветы из лейки. Увидев своего старого друга и бросив лейку на газон, он поспешил навстречу в надежде услышать от него свежие новости:
-Дорогой Олсен! Наконец-то! В нетерпении жду от вас добрых вестей, а то меня в моем доме обложили как медведя в берлоге.
-Вашу крепость осадили по всей военной науке, хорошо хоть гостей пропускают.
-К сожалению петля затягивается; еще дня три-четыре спокойной жизни, а там им надоест и начнется что-то ужасное, эти люди способны на все. Ну ладно, не будем о грустном, какие новости?
Два человека неспеша прогуливались по дорожкам ухоженного парка.
-За мной следят доктор, а телефон прослушивается, но кое что я сумел сделать. Позвольте познакомить вас с мыслями которые пришли мне в голову. Наше огромное преимущество в том, что находимся мы в Центральной Америке и от океана до океана чуть более двухсот миль. Люди Зуритто контролируют порт; они догадались что уходить мы сможем только морем, но этим глупцам и в голову не приходит, что кроме Атлантического океана существует еще и океан Тихий до которого просто рукой подать, тем более что от берегов Гватемалы или Сальвадора американского континента до берегов Австралии кратчайшее расстояние. Представьте что нам удалось бы выйти в море с нашего побережья на просторы Атлантики, то путешествие вдоль Южной Америки, через Магелланов пролив был бы в три раза длиннее и что бы нас ждало в пути неизвестно, ведь у Зуритто полно друзей до самой Бразилии.
Доктор со скептической улыбкой внимательно слушал, затем ответил:
-Безусловно, если бы мой дом находился на той стороне материка было бы гораздо легче, но как я понял вы предлагаете уходить по земле, наверное на машине, через несколько границ, с человеком которому нужна вода; как вы себе это представляете? - он указал на полицейский фургон, который прсматривался сквозь решетчатые ворота, - после того как погрузимся всей компанией в авто, наше пребывание на свободе продлится не более минуты, а горы на той стороне перешейка?.. Нет Олсен, ваш план не годиться.
Ученый устало махнул рукой и присел на скамейку. Олсен снисходительно усмехнулся:
-Вы недооцениваете себя, своего имени в мировом сообществе; нам готовы помогать люди разных национальностей и профессий...
Доктор Сальватор раздраженно обронил:
-При чем здесь мое имя, вы что предлагаете объявить войну правительству и брать город с боем?
-Нет уважаемый доктор, я предлагаю вам самолет: не пассажирский лайнер конечно, а небольшой одномоторный, который может взлетать и приземляться на пустырях. Путешествие по воздуху займет не более двух часов. Я уже переговорил с владельцем такого аппарата и он с радостью согласился и даже отказался от денег. Надо спешить доктор, мне только нужно ваше согласие.
Ученый долго молчал, всматриваясь в морскую даль, Олсен терпеливо сидел рядом не проронив ни слова, затем начал говорить:
-План хорош, и я готов облегчить его выполнение. Этим бандитам я не интересен, а слежка за мной нужна только для поимки Ихтиандра и Гуттеэре, - он сделал паузу,- я завтра же вылетаю в Гватемалу и буду там дожидаться вас Олсен с моими детьми. Я со своей свитой, - он указал рукой на жандармов за воротами, - буду у вас как гиря на ногах, и без меня вам — молодым, будет проще. Да, кстати, у меня прямая связь с сыном и сейчас самое время позвонить ему. Пойдемте в дом, чтобы вы сами посвятили Ихтиандра в детали.
Они прошли в дом, в кабинете доктор достал из секретера телефонный аппарат и подключил его к незаметному разъему, прямо за спинкой кожанного дивана. Затем нажал на кнопку и через несколько секунд раздался веселый голос Ихтиандра:
-Здравствуй отец, у нас все хорошо и мы с Гуттеэре счастливы...
-Как с продуктами?
-Пока хватает...
-Прекрасно, передаю трубку Олсену, запоминай все и слушай его внимательно.
Он передал телефонную трубку своему гостю и тот, четко по военному, стал знакомить юношу с деталями предстоящей операции:
-Дорогой Ихтиандр, послезавтра ночью вы должны с девушкой быть в море, в той же точке где ты нас встретил накануне. Вас примут рыбаки — это наши друзья. Далее вас доставят в безопасное место, где встречу вас я. Затем мы пересядем в самолет и через два часа будем уже на побережье Тихого океана, и где будет ждать отец на шхуне, которая зафрахтована на плавание до берегов Австралии. Вопросы есть?
-Вопросов нет.
-Отлично, передаю трубку доктору.
Доктор Сальватор уже с подъемом в голосе, и видя что план действительно реален, напутствовал сына:
-Желаю удачи, и не забудь захватить маску для дыхания, прощай. А лучше до свидания...
Он спрятал аппарат обратно в секретер и обратился к своему другу:
-Дорогой Олсен, завтра я покидаю вас и настоятельно рекомендую оставаться в моем доме за хозяина. Здесь вас никто не тронет и на прислугу можете положиться, кстати они знают как можно покинуть территорию незаметно, да и связь с Ихтиандром надо держать постоянно. Ну вот и все...
Доктор с грустью окинул взглядом свой дом, сияющее вдалеке море, густой сад, уходящий далеко вдоль горной террасы, на которой уютно раскинулась усадьба, когда-то с любовью обустроенная для жизни любящими друг друга людьми. Он вспомнил жену, рано ушедшую в мир иной и оставившую его с малолетним сыном. С сожалением окинул взглядом цветы, высаженные вдоль дорожки до самого крыльца: - может когда-нибудь вернемся!.. Потом решительным шагом направился в дом.

Если у влюбленной пары все складывалось как нельзя лучше, то над отцом Гуттеэре сгущались тучи. У заброшенного причала, под покровом ночи бот Балтазара, на котором тот был шкипером, грузился контрабандным товаром.
Два грузовика подъехали под разгрузку и грузчики — молодые ребята, весело с шутками бегом перетаскивали тюки и ящики в чрево корабельного трюма.
Закончили быстро; один из парней предложил старому Балтазару, наблюдавшему за погрузкой, сигарету, но тот, признававший только трубку, отказался. Закурили, волна с шумом накатывала на сваи причала, бот болтало и он со скрипом терся об автомобильные покрышки, развешанные вдоль стены забытой пристани.
-Отец, тебя зовут Балтазар?..
-Допустим сынок...
Его глаза из под кустистых бровей подозрительно окинули взглядом в сумерках фигуру незнакомца. Тот, вытирая платком после погрузки пот на лице шепотом ответил:
-Тебе угрожает опасность; из Каракаса приехал человек и я случайно услышал разговор с моим хозяином. Этот человек интересовался каким-то Балтазаром, который порезал своего дона и по возвращении его примет полиция.
Старый шкипер спокойно, своим скрипучим голосом, спросил:
-Зачем ты мне это сказал?..
-Просто не люблю копов...
Он развернулся и пошел к машине, куда уже загружалась бригада.
Скоро контрабандисты вышли в море. Старый шкипер созвал команду из пяти человек с которыми успел хорошо подружиться и начал говорить. Штормило, ветер свистел в снастях, а бот болтало в килевой и боковой качке.
-Братья, по возвращению к родным берегам меня встретят жандармы. Вы мою ситуацию знаете, поэтому целиком полагаюсь на вас. Быть повешенным особого желания не испытываю и отдаю свою судьбу в ваши руки. Если не хотите замарать себя кровью, прошу высадить меня на берег в ближайшей рыбацкой деревушке.
Моряки молчали. За недолгое время в плавании на утлом суденышке они успели полюбить старика за его справедливые придирки и спокойное поведение в, казалось, безнадежных ситуациях. Они попросили десять минут на размышление.
Команда уединилась в кубрике на корме. А Балтазар остался один на палубе. Он курил трубку и смотрел вдаль на дыхание океана, к которому привык с детства.
Светало; скоро появилась команда. Как старик и думал: предателей среди них не нашлось. Они расселись в кружок и матрос, которого все звали почему-то Жвачка заговорил:
-Капитан, конечно мы на твоей стороне, но ты пойми и нас: у всех семьи, дети, а дон Карлито дает нам работу, - он замолчал и немного смущенно продолжил,- ты стар, и почему бы тебе не умереть; ведь если нет человека, значит нет проблемы, и никто не станет искать старого Балтазара, - моряки вокруг как один заулыбались, - как придем на место объявим,что сильно штормило и кэпа просто смыло за борт; потому что старый. Мы тут тебе скинулись деньгами, на первое время хватит, а дальше советую пробираться в Чили, а оттуда в Австралию, уж там тебя никто не достанет. Эх... Австралия, голубая мечта всей моей жизни, - задумчиво закончил Жвачка.

Белтрен и еще несколько человек стояли у входа в заброшенную каменоломню. Они облазили все ближайшие пещеры и гроты в округе, но ничего подозрительного кроме колоний летучих мышей и грязи не обнаружили; никаких следов пребывания человека в этих естественных природных подземных норах не наблюдалось.
Каменоломни начинались недалеко от жилища доктора Сальватора и, кстати, в полумиле от берега. Вход в эти рукотворные пещеры скрывался в зарослях дикорастущего кустарника, в переплетении лиан и цветущих орхидей. На этот раз было заметно что место обитаемо: прямо внутрь пробитой в горе штольни шла еле заметная тропа.
Белтрен, с врожденной психологией ищейки, заволновался; наконец в нем проснулся азарт охотника. Он дал знак своим спутникам и первый протиснулся в заваленый камнями вход горной выработки.
В каменоломнях, в отличие от карстовых пещер где всегда много воды и грязи, было прохладно и сухо, но войдя внутрь, под своды известковых отложений, люди растерялись. В разных направлениях как лучи уходили вглубь горы новые штольни, они соединялись многочисленными штреками, а в самых неожиданных местах на пути возникали бездонные колодцы и шахты, на дне которых начинались следующие лабиринты и Белтрен в растерянности не знал с чего начинать поиски.
Было понятно как при великом горообразовании миллиарды лет назад более рыхлые морские отложения перемешивались со скальными базальтовыми или гранитными породами и естественно люди копали там где легче.
Тропа внезапно оборвалась. Фонари осветили уходящую вглубь яму от которой лучами расходились коридоры в человеческий рост. Белтрен растерянно озирался по сторонам. Зчем-то заглянул вниз и бросил туда камень; по звуку определил что колодец неглубокий. Обойдя с другой стороны обнаружил ступени вырубленные в известняке.
Группа по одному аккуратно стала спускаться, спуск был недолгим и скоро люди вышли в штольню. Белтрен, убрав компас, произнес:
-Судя по времени мы находимся в непосредственной близости от берега.
Он осветил узкую дорожку под ногами и обратил внимание на доломитовую пыль по краям и свежие следы посредине. Кое где валялись обрывки оберточной бумаги от упаковки продуктов в которую заворачивают заказ в магазинах или ресторанах.
Было видно, что таинственные незнакомцы особо не утруждали себя конспирацией и не опасались что кому-то придет в голову залезть в эту преисподнюю. Белтрен поднял промасленный обрывок бумаги и понюхал:
-Паэлья, свежак!.. Чую господа, что мы у цели, дальше уже океан.., за мной!
Выхватив из за пояса пистолет он, забыв про опасность, в азарте устремился вперед. Внезапно тропа оборвалась; впереди встала стена из черного базальта, которая в свете мощных фонарей сверкала миллионами прожилками кварца.
-Что за чудеса!? А где же место для пикника? Не могут же эти безумцы проделывать такой путь, чтобы сесть у стены и съесть принесенную с собой провизию. Неет, здесь какая-то хитрая штука на которые горазд наш великий доктор Сальватор.
Белтрен стал ощупывать каждый сантиметр стены, но кроме шероховатой поверхности ничего подозрительного не заметил. Затем, приказав всем замолчать и даже выключить свет фонарей, в гнетущей тишине приложил ухо к холодному камню. Он так стоял долго, потом лицо его просветлело и включив фонарь, обернулся к попутчикам:
-Генератор!.. Я услышал звук работающей динамо-машины; там за стеной полость, там их лежбище! Предлагаю завтра вернуться сюда с взрывчаткой.
Через пару часов Белтрен спешил к своему хозяину с радостной вестью. Педро Зуритто встретил его с нетерпением. Недавно пришла весть от дона Карлито о смерти старого Балтазара и он с надеждой ожидал вестей от своего преданного слуги.
-Белтрен, вижу по твоему лицу, что наконец ты принес мне хорошие новости; неужели выследил?
Белтрен обстоятельно рассказал своему хозяину о приключениях накануне. Глаза Педро Зуритто заблестели и он в удовольствии хлопнул в ладоши:
-Да Белтрен, на этот раз я просто уверен что мы у цели. Сейчас самое главное не спугнуть пташек; наверняка нора имеет выход в море, ведь Ихтиандру вода нужна постоянно. Думаю, чтобы аккуратно и незаметно приготовить взрыв нужно время, а оно у нас есть. Мне доложили с почтамта, что пришло приглашение ученому на какой-то там их симпозиум и доктор Сальватор на неделю улетел в Гватемалу. Только Белтрен, меня смущает такой дикий способ проникновения, ведь как-то люди доктора попадают туда, учти они мне нужны живые, а взрыв это дело непредсказуемое.
Белтрен, склонив почтительно голову, отвечал:
-Глубокоуважаемый дон, я лично обследовал стену по всему периметру, но не нашел ничего похожего на кнопку или отверстия для ключа...
-Нужно взять под наблюдение участок берега к которому подступают каменоломни, найди опытного маркшейдера, чтобы тот дал точную ориентацию относительно берега и задействуй водолазов. - Глаза кабальеро горели и он от нетерпения потирал руки, - повторяю, они мне нужны только живые!

А в это время, молодые люди, ни о чем не подозревая, наслаждались спокойной жизнью вдвоем.
Гуттеэре, не привыкшая к безделью, обихаживала их первое совместное жилище, создавая уют как добрая жена и хозяйка. Она вкусно готовила и встречала своего мужчину после охоты горячим обедом, а Ихтиандр возвращался после своих прогулок с богатой добычей в виде морских деликатесов, которые можно добыть только своими руками, находясь непосредственно в морских глубинах.
Они как дети не думали о завтрашнем дне и наслаждались настоящим. Но суровая действительность напомнила о себе: вечером позвонил Олсен. Голос его был тревожен:
-Кажется на ваш след напали; прислуга, которая знает о существовании пещеры и отвечает за ее содержание доложила, что вход в катакомбы охраняется людьми Белтрена, думаю времени у нас в обрез. Сегодня как стемнеет выходите на исходную позицию как мы и договаривались, время операции смещается на сутки.
На сутки, так на сутки... - влюбленные беспечно провели остаток дня пока под вечер их не сморило и они бемятежно уснули. Но недолог был их сон; Ихтиандру пришла пора уходить в привычную для него среду. Надев гидрокостюм, напоминающий рыбью чешую, он вошел в озеро, а затем выплыл на морской простор. Солнце уходило в закат и он плыл по этой золотистой дорожке.
Внезапно взгляд привлек в полумиле от пещеры катер, на котором его зоркий глаз разглядел фигурки людей с аквалангами за плечами. Безмятежное состояние юноши сняло как рукой; он снова был собран и готов к борьбе.
Скоро Ихтиандр вернулся и разбудил спящую Гуттеэре. Девушка испуганно выслушав это известие вскочила с кровати и лихорадочно стала собираться, но Ихтиандр спокойно прервал ее сборы:
-Не торопись, пока они далеко, да и стемнеет скоро, поэтому перенесут поиски назавтра, у нас есть время.
Спокойствие Ихтиандра передалось девушке и она вздохнув вновь присела на краешек кровати. Так в ожидании они провели несколько часов пока Ихтиандр, посмотрев на часы, не стал собираться; часы показывали четверть десятого. Гуттеэре последовала его примеру, несмотря на опасность он загляделся на девушку; в обтягивающем блестящем гидрокостюме с аквалангами за плечами девушка была очень хороша.
Вдруг со стороны кухни послышались странные звуки, похожие на жужжание пчелы. Ихтиандр, уже одетый, прошел на кухню, звук усилился, но уже напоминал работу бормашины у зубного врача. Он стремительно выскочил и взяв за руку Гуттеэре повел ее к озеру:
-Это звук сверла, так работает перфоратор, - потом пояснил — чтобы заложить взрывчатку бурятся шпуры, бежим...
Они спустились к озеру и вошли в него. Ихтиандр плыл впереди, Гуттеэре следом, пока без происшествий они не выплыли в открытое море. Так они плыли в кромешной тьме строго на юг как и говорил им Олсен, пока не услышали звенящий под водой звук мотора. Ихтиандр сделал знак девушке, чтобы она медленно поднималась на поверхность.
Над морем раздавался мерный перестук двигателя рыбачьей лодки, звук приближался и шел прямо на них. Ихтиандр приказал девушке уйти в глубину, а сам стал с шумом плескаться на поверхности как рыба играя, гоняется за добычей. Неожиданно прямо на него вышла передняя часть довольно большого баркаса и он, чтобы не попасть под винт выпрыгнул из воды и плюхнулся у борта. В лодке раздались голоса: - Вот он! Это Морской дьявол! Санчо, глуши мотор!- баркас встал в дрейф.
Скоро появилась Гуттеэре. Ихтиандр, чтобы не пугать людей своим видом, первой пропустил вперед себя девушку, которую рыбаки подхватив приняли на борт, затем с некоторым испугом протянули руки к Ихтиандру. Они с интересом рассматривали стройное тело морского дьявола, хотя прекрасно были осведомлены, что это такой же человек как и они сами.
На большом рыбацком баркасе находилось три рыбака. Один из них разгреб в кучу сваленный хлам возле кормового отсека и усадил в это гнездышко гостей. Затем завалил их влажной, с пенопластовыми поплавками, пропахшей рыбой сетью. Лодка плавно развернулась и взяла курс снова на юг вдоль побережья, где в двадцати милях от города беглецов уже ждал Олсен.
Неожиданно, прямо по курсу, темноту прорезал яркий луч света и рыбаки услышали звук мощного мотора патрульного катера. Он быстро приближался и скоро раздался голос усиленный мегафоном:
-Приказываю заглушить мотор и лечь в дрейф! Полиция!
Один из рыбаков кошкой прыгнул к корме и притворился спящим прямо на груде сваленных сетей, под которой смирно, чуть дыша лежали Гуттеэре с Ихтиандром. Девушка только успела пискнуть от неожиданности, но тут же замолчала и только туже поджала под себя ноги, свернувшись в комочек между двумя ребрами шпангоут.
Патрульный катер пристал к лодке и два суденышка борт о борт закачались на спокойной воде. Мощные фонари осветили всех находящихся внутри баркаса людей. Рыбаки хмуро встретили, неожиданных в ночи, стражей порядка.
-Кто вы такие, куда и откуда идете в столь поздний час?..
Старший патруля с нашивками сержанта смотрел строго поджав губы.
-Идем из города, продавали улов, да задержались до позднего вечера на свадьбе у знакомого рыбака. Мы из Оякачи...
Пожилой рыбак выдавил из себя эту тираду и снова замолчал, вертя в руках прокуренную, всю в щербинах и сколах старую трубку.
-Сколько вас и что перевозите в лодке?..
-Нас трое, баркас пустой, можете спуститься и посмотреть...
-А где третий?..
-Санчо, хорош спать! Вставай и поклонись господину офицеру!..
Санчо, протирая глаза сел и спросонья, якобы ничего не понимая, уставился на сержанта. Тот, польщенный, что его нарекли офицером, дал знак двум рослым констеблям чтобы те спустились в баркас для обыска, но тут со стороны берега раздался мощный взрыв и ударная волна докатилась даже до находившихся далеко группы полицейских и мирных рыбаков. Сержант замер, всматриваясь в черноту ночи:
-Ладно, ступайте с богом, заводи мотор и как можно быстрее к берегу, что-то там произошло...
Он дал команду рулевому и оттолкнувшись ногой от борта баркаса потерял всякий интерес к рыбачьей артели. Рыбаки со вздохом облегчения тоже завел мотор и продолжили свой путь к одному из заброшенных поселений на бесконечном побережье Атлантического океана в его экваториальной части Центральной Америки.
Беглецы благополучно выбрались из под кучи пропитанных солью и сыростью сетей и до самого конца путешествия смирно сидели обнявшись. Рыбаки сочуственно смотрели на эту пару и даже угостили ромом чтоб те согрелись.
Скоро баркас сбавил ход и Санчо, достав фонарик, несколько раз моргнул в сторону берега. Из ночной темноты, в глубине берега, где-то далеко ответили таким же сигналом. Пожилой рыбак обратился к паре:
-Ну вот и все, да поможет вам бог... до берега меньше мили, здесь мелко, нам не пристать, прощайте.
Рыбаки помогли обессилевшей Гуттеэре спуститься в воду, а Ихтиандр принял ее уже за бортом; в море. Было время прилива, поэтому до берега пришлось добираться вплавь, прямо на зов спасительного света, который периодически включался, чтобы уставшие беглецы в кромешной тьме вышли на спасительный берег где надо.
Полоска неба над опушкой тропического леса, который подступал к самому берегу, посветлела. Близился восход солнца и уже стали различимы; остов полусгнившей лодки на отмели, торчавшие из воды сваи, разрушенного временем причала и знакомая фигурка человека, который размахивал руками и что-то кричал.
Олсен встретил скитальцев объятиями и радостными возгласами. Его распирало изнутри чувство счастья и гордости, что придуманный им план воплощался на глазах и остался последний этап, который как он надеялся был чисто технический.
Он распаковал походный мешок и заставил ребят переодеться в теплую одежду. Когда все были готовы Олсен по лесной тропе вывел их на проселочную дорогу где стоял небольшой грузовик на котором фермеры возят свою продукцию на рынок, затем сел за руль и машина, раскачиваясь на ухабах и рытвинах, покатила куда-то вглубь джунглей. От сухой одежды, в тесноте кабины Гуттеэре сморило и она, положив голову на плечо Ихтиандра, сразу уснула.
Скоро рассвело окончательно и через час путники выехали на идеально ровную поляну на краю которой стоял одномоторный самолет. Летчик ждал, и увидев знакомый грузовичок, сразу завел мотор.
Операция проходила четко по плану, и скоро счастливая троица летела над просыпающимися джунглями и встающей на горизонте в первых лучах солнца, горной грядой. Они верили, что все самое плохое осталось там позади, внизу, а впереди конечно же их ждет только светлая, счастливая и долгая жизнь.

Продолжение следует.