3. Разлад

В школе Петр делал вид, что Веру не замечает. Вера не воспринимала всерьез его поведение. А потом, вроде как, даже любопытно стало, чего это он?

— Петька, а ты чего со мной не здороваешься? – догнала друга у цветущих слив.

— Здравствуй, Вера.

— Здравствуй, Петя. Ты думаешь, что я сержусь на тебя, из-за ледохода?

Петька остановился, вглядываясь в лицо Веры. С наступлением весны она стала еще привлекательнее, даже эти веснушки, которые его почему-то в детстве изрядно раздражали.

— А я виноват разве? – нахмурился и сжал губы, испытывая злость.

— Так я не виню тебя…

— Ты, я смотрю, с Мишкой сдружилась, так вот с ним и развлекайся. Видел я, как ты к нему бегала, и как он к тебе в гости захаживает, чуть ли не каждый день. Ну что, когда свадьба то?

— Дурак совсем! – Вера побледнела, и Мишка стал ей больше ненавистен. И ничего он каждый день не захаживал. Заходил вернуть телогрейку, Вера даже не видела его, ну и потом, когда в гости вся семья Тихомировых приходила. Где каждый день-то?

— Вот, я ещё и дурак, — Петька засунул руки в карманы брюк и побрел по тропинке, пиная камни. – Он сейчас на Ульянке потренируется, а потом тебя всему научит.

Внезапно ей и дышать стало нечем, а в груди словно тисками сдавило. Она не вытерпела, толкнула Петьку в спину, да больно, и побежала скорее домой.

Целый год она не общалась с Петькой. И Мишку обходила стороной. Даже не здоровалась с ним. Мишка первым выпустился из школы. После, пропадал за работой в кузне, Вера не пересекалась с ним вовсе. Услышала один раз про него, что в армию провожают. Да и все на этом.

Петька же, перед выпуском из школы, все-таки заговорил с Верой.

— Соседка, щепотка соли у тебя найдется? – облокотился на забор, прищуриваясь от яркого солнца, наблюдая, как Вера пропалывает лук.

— А чего это вы обеднели то на соль, сосед?

— Да не знай, яичницу хотел поесть, а она пресная. В закромах только сахар.

— Ну раз пресная, — Вера вытянулась во весь рост, смахивая со лба испарины. – Заходи, угостим щепоткой то соли.

У Петьки приятно заныло под ребрами от того, что Вера с ним по-прежнему добра. За два года они сильно повзрослели. Прошлой детскости как не бывало. Петьку уже сложно было назвать цыпленком, но по-прежнему оставался стройным, гибким в теле, в лице обрел приятные черты. В общем, возмужал.

Общение между молодыми людьми изменилось, но все же дружеской грани не переступали.

— С Петькой будь аккуратна, — наставляла бабка Наталья, когда Вера вернулась с танцев. – У вас сейчас зефир в голове, и всякое может произойти. Не надо делать ошибок по юности. Отучись, а потом честной выходи замуж.

— Бабушка, я же знаю все это… Мы с Петей друзья, — Вера покраснела.

— Ну не Петька, кто другой позарится. Не торопись, главное. Ты девка видная, красивая очень, другие тоже замечают. Будь осмотрительнее.

Спустя неделю, когда Вера с Петей возвращались с вечера танцев, Петя взял ее за руку и шли так, почти до самого дома.

— Давай на берегу посидим, — предложил Петька.

— Хорошо, — пожала плечиками Вера.

Они дошли до берега реки, и Петька сам себя поругал, что выбрал вид на то самое место, где он чуть Верку не утопил. И почему его до сих пор тревожило воспоминание?

Отвернувшись от реки, Петя принялся рассматривать Веру.

— Чего ты? – Вера обняла коленки, дыша свежим воздухом, который сменился прохладой после тяжелого душного дня.

Петька и сам не знал что с ним, как-то слишком быстро повалил Веру и начал целовать, но в губы не попадал, Вера вертелась.

— Да что с тобой! – Вера оттолкнула Петю, но тот не поменял позы, только тяжело дышал, и как-то безумно смотрел, придавливая хрупкие плечи к земле.

— Люблю я тебя, чего тебе не понятно?

— Да разве так любят? Я боюсь тебя…

Петька еще раз ринулся к Вере, но та не позволила. Увернулась. Вскочила, поправляя платье.

— Закричу, Петька! – вытянула руку перед собой, как будто могла защититься подобным образом.

Петя как сидел на траве, так и продолжал сидеть.

— Чего тебе еще надо от меня? – повысил голос, требовательно ожидая ответа. – Цветы дарить? Сонеты читать? На руках носить?

— Глупый ты совсем… — Вера приложила руку к груди, успокаивая сердцебиение. Голова гудела, как будто по ней обухом ударили.  – Ну уж точно не так. Разве торопимся мы куда? Чего кидаешься то…

— А я по-другому не умею! Ты же все равно за меня замуж выйдешь, чего тянуть? Чего зря терять время?

— Зря терять время… Тогда мне такая любовь не нужна! – не без характера бросила ему в ответ.

— Не нужна? – Петька встал с земли, грубо оттряхивая брюки. – А чья любовь нужна? Мишкина?

— Да что ты пристал ко мне с этим Мишкой? Я видела его всего то два раза. И за эти два раза ты стыдишь меня!

— Откуда мне знать о ком ты мечтаешь. Уж точно не обо мне! Ты ж ледяная вся, как та река, в которую свалилась. А ты мне весь мозг проела!

— Вон как… Так любовь у тебя или болезнь может какая, раз сердишься так. Тебя не понять, Петя!

— Болезнь? – Петька сделал шаг вперед к Вере, она испуганно сделала два шага назад, из-за чего парень усмехнулся и остановился. – Все правильно, болезнь… Я и не заметил, как возвысил тебя, а ты ведь… Уедешь в город, и как маманя твоя, нагуляешься вдоволь, а потом о Петьке вспомнишь, который как дурак в любви тебе признавался с самого детства! Петька то тебя любой примет, да?!

Вера закрыла глаза, пытаясь выгнать из сознания ужасные слова.

— Кудряво ты расписал. На твой лад. Теперь мне совсем ясным стало нутро твое… — больше ничего не сказав, Вера развернулась и поспешила к дому.

Плакала она полночи из-за обидных слов. И даже про мать вспомнил. Вот как он рассуждает. Вот, что его волнует.

Это же не неприглядной простушкой обозвать…

После Петьки, за Верой решил приударить Толя, но девушка, тому сразу устроила от ворот поворот, собственно, как и остальных ухажеров не подпускала. Парни даже стали побаиваться ее, а потом интерес вообще стих, слишком уж недотрога и неприветливая. В город Вера не стала поступать, ездила обучаться в центр, недалеко от деревни. Петька же уехал, его родители гордились, полагаясь на светлое будущее сына. У Богдановых все дети отличились высокими должностями. То самое и Петьке сулили. В общем-то, не прогадали.