Ручей с названьем Пухлый

Солнце вставало. Туман густевший в луговине речушки Липенки рассеялся, уже проснулись в лесу певчие птицы.
Малиновка первой растревожила солнечное утро. За малиновкой подали голоса дрозды в ольховнике. В узком бочаге деловито крякала утка, над берегом просвистел крыльями селезень, сел в камыши. Над самым ухом надоедливо звенели комары.
Как детские голоса выделялось попискивание мелких куличков у самой воды.
  Ручей с названьем Пухлый плавно петлял по лесу, журчал на мелких перекатах, таился в камышах, выбирался из густой стенки осоки и с разбега врывался в русло речушки Липенки.
В торфяной воде ручья торчали чёрные, как головешки коряги.Молодые, набравшие силу березки, как словно сбегали с берегов ручья.С правой стороны зеленела осклизлая лягушечья икра. С левой стороны слышалось хрюканье кабанов, кабаны рыли пох под соснами, в поисках сладких корешков. Вот один из кабанчиков споткнулся об корень, резко вскочил и бросился в ольховник. 
  Красноголовый дятел, словно неутомимый кузнец, застучал по засыхающему стволу старца - дуба:" Шелк- шелк- шелк" - гулко раздавалось в тишине. За узким коридором просеки начала высвистывать весёлую мелодию иволга. С правой стороны березняка вскинулось, зазвенел голос кукушки, как далёкое эхо, гулко. Нежданно увидел смолисто - чёрного тетерева. Вот на просеку вышел выводок молодых тетеревов, тётёрка запаздывала, приглашая меня броситься за нею в погоню, чтобы отвлечь.
Птенцы с неподдельным интересом, любопытством нацелили головки на меня, в первый раз видят человека. 
Вот на противоположном берегу ручья кто - то шумно дышит, вскочил, побежал, ломая мелкий подрост, круша валежник, ломая сосёнки - лось! Видать, отдыхал ув прохладе сохатый, здесь его следы, лёжка.
Тонко пахнет багульником, смолой, хвоей, цветами незабудками.
На небосводе пламенела густая глазурь, изредка плыли по ней белые барашки облаков. 
Солнечный свет скользит, как стекает в русло, на берегах тихо - тихо, тишина спокойная, глубокая, глухая, а вокруг ни души. Где - то в самой середине речной луговины натужно заскрипел коростель.