Повесть Ну как так? Часть вторая Глава 4

 Сопровождая процесс подгонки одежды определённым количеством нецензурной лексики, мы кое-как добились результата. Облачившись в то, что получилось, мы наконец-то почувствовали себя людьми. Но это только мы почувствовали. А со стороны это выглядело словно мы два лунохода андроидного типа. Особый антураж к непомерно большим курткам и штанам варварски нами обкромсанными, добавляди говнодавы на ногах. Они очень походили своим видом на диэлектрические боты. Но с ними по определению ничего сделать было нельзя. Из-за них походка у нас была шаркающая. Мне мы напоминали зомби - пугал, которые в добавок ко всему ещё и в штаны наделали.  Воистину говорят, что одна голова хорошо, а две ещё лучше, больше дров наломают. Короче, нам одновременно в голову пришла мысль. Решили мы применить хорошо отработанный на ноже приём. Не в плане причинения увечий ближнему, а в плане приведения его в пригодное для употребления состояние.  В общем, стал я научно тыкать своим даром по всем доступным нам приблудам. Вот только пока всё было без результатно. А затем из очередной хреновины вытекло фосфорицирующее вещество. Оно ярко светилось. Правда, его  ядовито синий цвет смущал.
- Опа! Вот из него мы и сделаем светильник, - обрадовался мой друг.
Я с сомнением и опаской посмотрел на ядовитую синюю жижу и сказал:
- Жора, нам бы от этой  хрени потенцию не потерять.
- Чего не потерять? - не понял Жора.
- Я говорю, как бы нам не облысеть, - сказал я, не желая запугивать парня и  глядя на милую мордашку своего друга, жутко подсвеченную снизу синим светом.
- А, это, - протянул паренёк. - Так я люблю налысо брить голову, как товарищ Котовский.
Ну да, я уже и позабыл, что в его времени Котовский являлся этаким супергероем, сражавшимся с царизмом. А теперь даже вспомнил сцену из фильма, где он ловко сбежал из зала суда, где находился на скамье подсудимых. А причёска - это скорее всего средство профилактики паразитов, чем дань моде. Ну, ладно, другого выхода нет, будем использовать эту хрень для освещения пути, ведь Жорж не сможет постоянно применять свой дар. А дорога по тёмным пещерам и тоннелям обещает быть долгой.
Забив на всё и отбросив ненужные рефлексии, я решил заняться своим ранцем. Но Жорик героически отнял его из моих лап.
-  Вы чего, Жорж, белизны обожрались?
- Лёха, не вздумай по ранцу своим даром упражняться, забыл, что там лежат найденные нами души.
Я себя даже стукнул по лбу. Ума нет, считай калека.
Поэтому эксперименты стали проводить на ранце Жоры.  И оказалось, что мой друг совершенно правильно не дал мне упражняться с моим ранцем. Он как в воду глядел, ну, или ж... пятой точкой чувствовал. Я коротко хохотнул, припомнив его недавние аттракционы, но поспешил взять себя в руки. Сосредоточившись, я жахнул. Едва я это сделал, как рюкзачок ярко засветился. При этом чуть не спалив нам сетчатку глаз. А когда зайки, мошки и прочие тёмные пятна ушли из наших слезящихся глаз, мы увидели, что ранец сплавился, скукожился до размера моего кулака, превратившись в бесформенное нечто. То ли это дар так повлиял на то, что было внутри ранца. То ли мы своим несанкционированным вмешательством вызвали процесс самоуничтожения. 
В общем, легко обделались, ой, то есть отделались. Обошлось, так сказать, малой кровью, но слегка обосравшись. Как представлю, что мы, ослепнув, как два крота по пещерам тычемся, так оторопь берёт. Обмотав трости остатками штанин и рукавов, вымазали их в ядовитой синей жиже. Получили что-то вроде факелов.
 Критично осмотрев творение нашего сумрачного гения, я проговорил:
- Ничего, с пивом сойдёт. 
- Да, сейчас бы холодненького пива не помешало бы, - сглотнув слюну, мечтательно произнёс Жорик.
- Да я бы и от простой воды сейчас не отказался, - не совсем согласился я с другом.
Злой сушняк потихоньку начал разогревать колосники в моей глотке. Я, являясь большим водохлёбом по жизни, с трудом представлял себе, как смогу обойтись без живительной влаги.
И вот, наконец, графья соизволили отправиться в своё увлекательное путешествие. Конные всадники, следуя впереди, освещали наш путь. Лакеи, устроившись на закорках экипажа, поддерживали багаж. Так вслух я комментировал начало нашего путешествия и откровенно угорал над фигурой замби - Жоржика, идущего впереди меня. Чунеход за номером один или всё же говноходец первый зло буркнул мне в ответ:
- Сам ты, графья.
Измотанные дорогой, ведь постоянно приходилось пробираться сквозь гигантские зубы едучего дракона, мы устроили первый привал. Тяжело опустившись на пол, отдышались.
- Лёха, как ты думаешь, сколько мы прошли? - задал вопрос любознательный первопроходец.
Я, желая его приободрить, слегка преувеличил пройденное нами расстояние и ответил:
- Думаю, метров семьдесят мы точно отмахали.
- Да ты гонишь? - возмутился Жорж, ему, видимо, не верилось, что нам удалось преодолеть столь длинный путь всего за каких-то пару часов.
- Жора, ну ты чего, как маленький? У нас одна обувь чего стоит, пока сделаешь шаг в ней три раза переступишь, да и одежда тоже скорости не добавляет своим удобством. А эти чёртовы светильники - все руки отмотали. И это у тебя ещё за спиной ранца нет. А мне мой ранец уже весь зад отбил и плечи натёр. Как будто там кирпичи лежат.
 И тут же я припомнил недобрым словом пару злых и жадных животных, которые принудили меня жесточайшими пытками, меня, человека по своей натуре не жадного, даже, можно сказать, бессеребренника и аскета, класть в рюкзак всё, что ни попадало под руку. А если мой мозг не позволял что - нибудь положить в ранец, то эти самые хомяк и жаба душили меня.
- Ладно, пошли уже, хорош прибедняться, - с кряхтением поднявшись, произнёс с невозмутимым  видом этот оптимистично настроенный редис, мой друг и товарищ.
Как будто это не он сейчас плакал и стонал, жалуясь на нелепую судьбу беременной женщины. «Откуда у него столько оптимизма появилось?» - стал грызть меня червячок сомнения. «О, дошло!» - я его раскусил, этот хитро сделанный товарищ мой просто не хотел тащить рюкзачок. И мы продолжили свой путь.