В чужой монастырь со своей морковью

(прочитать этот рассказ с иллюстрациями можно на моём Дзен-канале здесь: https://dzen.ru/a/acPoiicXHnjJZ6a4)

(в зале суда)

- Начинаем заседание. Рассматривается дело о незаконном проникновении мужчин в женский монастырь! Предлагаю заслушать потерпевшую сторону. Представьтесь, женщина.

- Монашка я, покорная и робкая раба божья. Зовусь сестра Поликсения. В переводе моё имя означает «гостеприимная».

- Рассказывайте, Поликсения, как пьяные хулиганы вторглись в монастырские владения.

- Вот тут стоит монастырь, господин судья. Наша обитель. Вот тут огород, где выращиваем мы пропитание. Вокруг всё обнесено забором, чтоб не проникали мирские люди на монастырскую землю…

- Секретарь, запишите. Как было дело? С чего всё началось?

- Вышли мы в огород на вечерний полив. Со мной была сестра Конкордия, что означает «согласная», и сестра Проскудия, что означает «ожидающая».

- Звучные имена! «Гостеприимная», «согласная» и «ожидающая». Прямо так и намекают…

- Вот они кому-то и намекнули. Поливаем огород, слышим за забором «Ну чо, мужики? Айда монашек попугаем?» И лезут к нам с улицы трое мужиков, трое овец заблудших, прости господи.

- Да, этот факт подтверждён. В женский монастырь залезли нетрезвые граждане Дукин, Шахин и Крючков. Кстати, какой высоты у вас забор?

- Два семьдесят, господин судья. Я знаю точно, мы с сестрами сами его строили. Сколько пальцев себе отбили, сколько молитв нецензурных произнесли!

- Секретарь, запишите: забор был 2,7 метра. Низковато для женского монастыря, вам не кажется? Могли бы выше построить.

- Он был выше, господин судья. Он четыре метра был, да настоятельница Евфросиния велела убавить.

- Зачем?

- Через тот забор мужики вовсе перелезть не могли. Хилый пошёл мужик, никакой цепкости. А через этот всё же иногда сигают.

- Хитро! Итак, трое пьяных мужчин залезли в ваш монастырский огород. Что было потом?

- Увидев нас, сии недостойные рабы божьи закричали: «Го-го, мы к вам! Привет, девчата! Вас трое и нас трое». Возмутился мой дух смиренный и осенила я их…

- Крестным знамением?

- Нет, сперва осенила лопатой. Она была ближе! Сперва лопатой, а после уж – знамением! Всех троих.

- Серьёзная вы женщина! Сразу лопату в ход пустили!

- А как не осерчать, коли жулики негодные прыгнули на грядки с морковью? Все труды насмарку! Столько пота на них пролито, сколько надежд на эти грядки возложено!

- Понимаю, Поликсения. Ведь монастырь кормится за счёт огорода.

- Ничего ты не понимаешь, судья. Лучше бы они на капусту прыгнули! А морковь – это святое. То, что для женщины морковь, то для монашки – маленький праздник.

- Ясно. Стало быть, вы шуганули Дукина, Шахина и Крючкова с морковных грядок. Что потом?

- Шуганула я их неудачно. Помчались они от меня – да прямо по огурцам, которые поливала сестра Конкордия!

- Какое разорение! Похотливые алкаши не только морковь, но и огурцы вам попортили?

- Да, господин судья! А огурец в женском монастыре – больше чем огурец. Это тоже маленький праздник! Они уже вызревали, уже заранее по сестрам расписаны были. Например, я себе приглядела во-о-от такой…

- Не будем вдаваться в подробности! Итак, пьяные мужики истоптали ваши драгоценные огурцы. Как отреагировала дежурная сестра Конкордия?

- Огорчилась Конкордия безмерно. Воззвала к их совести пропитой, укорила грешников божьим словом. И стали они падать ниц – прямо в эти осквернённые огурцы…

- Нормально их проняло! Видно, сильные слова знает ваша Конкордия?

- Ваша правда! И слова сильные знает, и в руке у неё был шланг с дюралевым наконечником. Потому и укоряла их Конкордия поочерёдно: раз – словом, раз – шлангом! Раз – словом, раз – шлангом!

- Хочу уточнить для протокола. Мужчины говорят, Конкордия била их только левой рукой. Почему только одной?

- А как иначе, господин судья? Правой-то она в это время крестилась.

- Понятно, спасибо. Наверное, Дукин, Шахин и Крючков пожалели, что вломились на монастырское подворье?

- Очень пожалели, господин судья. Кинулись они от сестры Конкордии с её божьим словом и шлангом, да опять не в ту сторону. Гуртом забурились в грядку с кабачками, которую стерегла сестра Проскудия.

- Чистый убыток бедному огороду! Ещё и кабачкам досталось!

- Да, судья. Не забывайте, что кабачок в женском монастыре – больше чем кабачок. Это настоящий праздник! Их выращивает для себя сама настоятельница Евфросиния. А это не шуточки!

- Охотно верю, что вашу начальницу лучше не злить! И что там с Дукиным, Шахиным и Крючковым?

- Сестра Проскудия встретила их тяпкой! Потом вышла настоятельница Евфросиния и осудила их за порчу овощей. Оставили на зиму весь монастырь без праздников! Осуждала она богохульников, благословляла посохом вдоль хребта! А посох у неё окован медью, так что выводы делайте сами. И после нотации духовной заперли мы троих алкашей в монастырский погреб!

- Суду всё ясно, сестра Поликсения. Последний вопрос. Какое наказание вы считали бы справедливым для этих забулдыг – Дукина, Шахина и Крючкова? Чем они должны возместить ущерб?

- Настоятельница велела передать: оставьте их нам? Они за три ночи только за грядку с морковью кое-как расплатились…