Пейзаж со стаффажем. Глава 7

Глава 7
До выхода в библиотеку оставалось еще пару дней и она позвонила Лукичу. Он был в мастерской и, услышав Лизу, бурно радовался и ликовал на своем конце провода. Звал Лизу смотреть новые этюды.
Лиза поехала.
 «Ой! - увидев Лизу, Лукич взялся корявыми ладонями за грудь, демонстрируя восторг. - Ой, какая… Это ж умереть можно! Давай, давай, проходи!»
Снова Лизу ждал накрытый стол, маленький  тортик и кипяток в тускло-лоснящемся кофейнике.
«Ну, рассказывай! - потребовал Лукич, немного обалдевший от собственных эмоций по поводу Лизиного возвращения и приезда в мастерскую. - Что поделывала? Что у тебя нового?»
«Вот чудак, - думала Лиза, сев на видавший виды диван. - Вопросы задает, словно всю жизнь знал меня с раннего детства! И какое ему дело, что у меня нового?»
«Нового ничего, да и не поделывала  ничего, просто отдыхала, - сказала она. - Вот, на работу послезавтра, это все новости. А очень не хочется!»
-  Тебе, наверно, хочется, чтобы лету не было конца?
- Да нет, просто хочется чего-то интересного, а у меня в библиотеке дети и пенсионеры - их бабули-дедули… Тоска и скука!
-А вот Андрей Лукич знает, что надо девочке, чтобы жизнь стала интересной!
- Любопытно услышать…И что надо девочке?
- А девочку он, как и обещал, приглашает в гости на киностудию - там не соскучишься! Там, ну, очень много интересного!
-Когда?
- Да хоть завтра! Ты говоришь, тебе послезавтра на работу? Так, коли завтра свободна, приезжай!
- А куда?
- А доедешь до ВДНХ, от метро чуточку вперед пройдешь и обходи выставку справа! Там пять минут ходу…От проходной позвонишь, я выйду встретить.

Условились на послеобеденное время.

Дома заканчивался ремонт, который затеяла мать на время Лизиной поездки с Томой в отпуск и сейчас предстояло перетаскать строительный мусор, упрятанный в мешки и коробки, на помойку.
Мать с утра была на работе. И у Томы был первый рабочий день.
Лиза побренчала на гитаре, попила чаю с вареньем, привезенным с юга и, облачившись в старую футболку и отправленные в отставку джинсы, стала таскать мусор на двор.
На это неожиданно ушло много времени и, наскоро помывшись, с влажными еще кудрями, Лиза поехала к ВДНХ.
Поплутав немного, она вышла к студийной проходной и, как было велено, позвонила по служебному телефону, набрав внутренний код бутафорских мастерских, где работал Лукич.
Долго ждать не пришлось, словно художник прятался прямо за турникетом.
Он вьюном просочился внутрь проходной, что-то пошептал вахтеру и, схватив Лизу за руку, потащил во двор киностудии.
Здесь царила малопонятная Лизе, привыкшей к библиотечной тишине, суета.
Во внутреннем дворе, как на штрафстоянке,  толпился разный транспорт, в том числе, грузовой. Машины все время снимались с места, уезжали, их территорию занимали новые; широко раскрывались багажники и двери, туда люди в рабочих комбинезонах грузили ящики, контейнеры, какие-то членистоногие колючие деревяшки.
«Автовокзал какой-то!» - удивленно подумала Лиза.
Они нырнули в прохладный сумрак одного из многочисленных подъездов и Лиза подумала, что выбраться из этого студийного лабиринта одна она ни за что не сможет и что тут проще простого заблудиться.
Пройдя пустынный коридор, стеклянную кишку, похожую на дорожный переход над кольцевой автострадой, они вышли в многолюдный холл.
Люди сновали во всех направлениях, клубились возле лавочек с курительными урнами, сталкивались на ходу,  обнимались, кричали друг другу вслед.
Лукич кивал направо и налево, кому-то суетливо пожимал руки, продолжая тащить Лизу за рукав в одному ему известном направлении.
На стенах висели увеличенные фотографии - кадры из старых кинофильмов, большинство из которых были знакомы Лизе.
Навстречу Лизе двигался импозантный старик в плаще и шелковом кашне, с пышной сединой и зонтом-тростью в руках. Он был невысок и весь какой-то мягкотело - круглый.
Лицо его привлекло Лизино внимание.
«Батюшки! - озарило ее. - Это же Принц из фильма «Золушка»!
«Ты чего спотыкаешься? - спросил Лукич на ходу. - Под ноги гляди!»
-Андрей Лукич, это же…это же, вот сейчас прошел...  Кто? Это кто?
-Это? Актер Консовский, деточка!
- Это ведь он играл Принца в «Золушке?»
- Он, он! Узнала, да? А сколько лет прошло, а?
- Ой, надо же! Смотрю, лицо - то знакомое! Только вот…Он такой приземистый и толстый в жизни, а на экране  красавчик юный на стройных ногах…
- Де-точ-ка! Ему семьдесят девять  лет, между прочим! Ты хочешь, чтобы он в свои годы  выглядел красавцем на стройных ногах? Живой, слава богу, да еще и снимается по сей день - вот главное! Кстати, я тоже когда-то был стройным красавцем!
Лиза засмеялась.
- Что? Не веришь Андрею Лукичу? Эх, молодость - молодость! На всех-то вы смотрите свысока!
Лиза притихла, но смех то и дело пытался прорваться наружу.
Плешивый, с морщинистыми ладонями Лукич скорее напоминал некрасовского деда Мазая, что возился с зайцами, но уж никак не  стройного красавца. Даже  если очень напрячь воображение…
- Вот-вот, смеешься, негодница! Поживи-ка с наше, увидишь, как человек меняется с годами!
«А куда мы идем?» - поинтересовалась Лиза, чтобы сменить тему.
«Ко мне идем, в художественные мастерские. У меня там кабинетик и я напою тебя чайком!» - пообещал Лукич.
- А у вас и здесь  чаек! Даже не сомневалась!
- Это уж традиционно… Да ты не думай, что я только чаи гоняю, работы всегда много! Это просто, как приятная пауза…
Прошли еще один поворот студийного лабиринта.
«Саша! Сашуля! - вдруг завопил Лукич, завернув за угол и увидев в конце коридора парня в рабочем халате. - Постой, дорогой!»
Парень остановился и покладисто ждал, пока шустрый, как мартышка, художник со своей спутницей, которую он держал за руку, доскачет до него.
«Сашуля! - затараторил Лукич, поравнявшись с парнем. - Во-первых, здравствуй, дорогой!»
«Злрасьте…» - смутился парень, скосив глаза на Лизу. Был он высок и плечист, с большими кулаками, что странно диссонировало с тем, как по-детски ласково называл его Лукич.
- Во-вторых, позволь напомнить тебе про китайские подушки! Когда принесешь? Совсем я заждался…В третьих, матушке твоей, Ирине Владимировне, поклон от меня!
«Я сейчас, - сказал парень, снова стрельнув глазами в сторону Лизы и зардевшись. - Я занесу вам подушки. Их как раз  сегодня вернули. Я прямо сейчас занесу!»
«Ага, вот и славно! Вот спасибочки! Жду тебя, дорогой!» - кивнул удовлетворенный переговорами  Лукич и потащил Лизу дальше.
Они, перешагивая через похожие на змей резиновые кабели, через хлипкие мостки, соединяющие анфиладу непонятных ей помещений без потолков, с одними лишь стенками, дошли, наконец, до мастерской Лукича.
Мастерская казалась тесной, так как была завалена доверху эскизами и чертежами. Они были повсюду - на полу, на столах, висели, пришпиленные к стенам, словно белье для просушки, вперемешку с черно-белыми фотографиями и рисунками хозяина помещения, руку которого Лиза уже узнавала.
Рулоны разномастных бумаг, картонов, обоев стояли по углам.
В одном из углов, менее захламленном, примостился маленький колченогий столик с электрочайником и вафельным тортиком, уже нарезанным на одинаковые ломтики.
«Садись, милости прошу, - верещал Лукич, выдергивая из-под навала бумаг табурет и усаживая  Лизу к столу.
«Андрей Лукич, а почему у вас здесь иконы?» - удивилась Лиза, увидев на необъятном столе мастерской под включенной настольной лампой без абажура явно старинную, потемневшую от времени икону.
- Да вот, приносят иногда, надо подреставрировать…
- А разве вы реставратор?
- Нет, не совсем,  но Андрей Лукич умеет все!
«Халтура…» - догадалась Лиза.
В этот миг хлипкая дверь мастерской без стука раскрылась и показался парень, которого Лукич назвал Сашулей, в крепких руках которого с трудом умещалась гора ярких атласных подушек с кистями по углам.
«Вот, Андрей Лукич, подушки вам, - сказал он, обращаясь к художнику, а глядя на сидящую в уголке Лизу. - Принес, пока никто не опередил вас…А оформить зайдете, как т-только сможете.»
«Вот спасибо, Сашуля, вот спасибо тебе, дорогой! Уважил старика! - козлом запрыгал обрадованный Лукич, забирая подушки из рук парня и сваливая их в угол у стенки. - Попозже зайду, сейчас занят…А к вечеру зайду, распишусь за них!»
- Насколько берете?
-Да-к, недельки на две…Раньше съемки не закончатся.
-Хорошо, я помечу.
-Ага, договорились! Попозже забегу!
Парень еще раз взглянул на Лизу, запнулся на пороге и исчез за дверью.
«Кто это?» - спросила Лиза.
- Кладовщик наш, с мебельно-бутафорского склада.
-А зачем здесь мебельный склад?
-Ну, как зачем? Для съемок, конечно! Вот сейчас я работаю на картине про НЭП… Про русское купечество после революции. Это уже, как ты понимаешь, история, которую можно воссоздать лишь по дагерротипам, по альбомам, по картинам современников того времени. И мне нужно выстроить интерьер уездной гостиницы…Гобеленовые диваны, ковры, подушки, часы с боем в напольном футляре, граммофон, пальмы в кадках…Где ж все это взять? А это все и многое другое еще есть на мебельно-бутафорском складе киностудии! Господи, чего ж там только нету!  Мебель любой эпохи! Например, трон Ивана Грозного, ненастоящий, конечно, а сделанный руками мастеров по картинкам. Или вот, еще, двенадцать стульев Ильфа и Петрова… Безделушки всякие. Статуэтки, вазочки, сервизы и прочее, и прочее- это все на бутафорском складе…Костюмы - в костюмерной… Там свои склады - исторические  костюмы, современные, военные, гражданские…Чего нет у нас на киностудии, можно взять напрокат на Мосфильме, там размах больше…Ну, вот…А если вернуться к моей работе, вон, на стеночке эскиз декорации у меня сделан, кстати… Гляди, гляди! Вот она, уездная гостиница в эскизе! А дальше  рабочие построят декорацию - соберут стены из фанерных блоков, обои подберем, наклеим, электрик свет проведет в декорацию, я наполню ее мебелью… Вот, как у меня на эскизе!
-Ага! А вот и подушки нарисованы! Как тут у вас все необычно! А когда будет готова эта декорация, ну, эта гостиница уездная с подушками?
- К концу недели будет. А чего такое?
- Очень хочется глянуть на нее. Она ведь будет похожа на эскиз?
- Будет! Обязательно будет! Ну, дорогу знаешь теперь сюда! Вот, придешь и поглядишь!
- А кто меня пустит?
- А я тебе пропуск разовый выпишу!
- Ой, тогда приду обязательно! Вот здорово! А почему вы этого парня, кладовщика, словно маленького, Сашулей зовете? Он же здоровенный!
Лукич крякнул, выудил еще один табурет из-под бумаг и плюхнулся к столику рядом с Лизой.
«Да он, вообще-то контуженный, - сказал художник, наливая чай Лизе и себе. - Когда в армии служил, получил там ранение. Если с ним грубо разговаривать, он нервничает, заводится с пол - оборота, надерзить может. А если с ним ласково, он совсем смирный, как теленок! Вот Сашулей и называем, жалеем…»
- А он, что, в горячей точке служил?
- Да уж, где-то там. Но лучше не спрашивать… Сама понимаешь, воспоминания… Он хороший!
- Понимаю.

После чая Лиза увидела еще немало чудес. Лукич водил ее по необъятному зданию студии, которое Лиза окрестила про себя «Пентагоном», по пристройкам, открывал тяжеленные бункерные двери съемочных павильонов - огромнейших помещений с многометровыми потолками, которые тонули в полумраке.
Многие павильоны, как пчелиные соты,  были разделены перегородками на небольшие фрагменты.
В каждом были свои съемки; декорации  городских квартир, кухонь, коридоров - кусочки жизни, еще не отснятой на пленку, не озвученной и не смонтированной на монтажном столе.
Видела Лиза лабораторию, где осуществлялся монтаж кинопленки, и студию звукозаписи с сейфовой дверью, обшитую звукоизоляционными панелями, и павильон комбинированных съемок, где на безбрежном столе, гораздо больше бильярдного, был выстроен макет древней крепости, которая находилась в осаде.
Лиза безмерно удивилась, увидев этот волшебный пейзаж в миниатюре, на который были направлены осветительные приборы и нацелены со всех ракурсов камеры на треногах. На секундочку всплыл образ Кирилла.
У стола колдовал со светом кинооператор, за руку поздоровавшийся с Лукичом.
Заглянули в пастижерный цех, где мастера в белых халатах возились с париками и бородами, примеряя их на актеров.
По соседству были мастерские гримеров, где исполнителям ролей накладывали или снимали грим.
Побывали и в мультипликационном цехе, где в этот момент готовили титры для картины, на которой работал Лукич.

С киностудии Лиза вышла, распираемая разнообразными эмоциями, щеки ее алели, глаза возбужденно блестели, мозг был переполнен увиденным и услышанным.
Она и дома никак не могла успокоиться, все падало у нее из рук.
«Что ты, растяпа, все роняешь?» - вспылила мать.
«Да ничего! - огрызнулась Лиза. - Настроение плохое, вот что!»
- Это почему вдруг?
- Отпуск кончился. Завтра на работу! Вот почему!
- Вон что…Ну, не ходи на работу, раз не хочется! Сиди на моей шее в восемнадцать  лет!
«Что ты на нее напала? - традиционно вступилась Тома. - Она ж не тунеядка! Работала, на ремонт деньги весь год давала…»
«На свой же ремонт и давала!» - пробурчала мать и между сестрами  начался привычный нескончаемый спор, слышать который Лиза не могла.

С утра она вышла в свою библиотеку. Ее встретили улыбками, но слегка натянуто.
«Что -то произошло ?» - поинтересовалась Лиза.
«Ставку нам сокращают, - сказала Алла Юрьевна, стол которой теперь украшала фотография щекастого младенца под стеклом. -  Ума не приложу, все мозги сломала…Что делать? У Галины Петровны полторы ставки, у Ксении, у меня…У тебя вообще голая ставка библиотекаря! Как тут быть? Ничего лишнего! Заведующая просила меня решить это поскорее, когда соберется весь коллектив.»
«Как вы будете его решать?» - спросила Лиза.
- Ой, ума не приложу! Задачка не из простых.. . У Галины Петровны можно было бы полставки забрать - у нее еще пенсия.  Ксения  мать - одиночка.
«Про свои полставки ни словечка… - подумала про себя Лиза, а вслух сказала. - Я собиралась в скором времени уйти от вас. В связи с этими обстоятельствами, уйду хоть завтра. Возьмите мою ставку!»
«Ты? - встрепенулась Алла Юрьевна. - Уйдешь? Куда?»
«Пока секрет!» - ухмыльнулась Лиза, повергнув Аллу Юрьевну в состояние изумления.
Накануне, когда она прощалась с Лукичом, договаривалась по разовому пропуску в конце недели приехать смотреть новую декорацию,  у нее мелькнула мысль о том, как бы ей хотелось бывать на киностудии.
Она видела множество своих ровесников - парней и девушек, без счета слонявшихся по территории студии, про некоторых из которых Лукич давал ей краткую информацию на ходу: «Это Леночка Гудкевич, между прочим, хоть и молоденькая, а уже классный гример! Это Вася, бригадир осветительного цеха, заочно во ВГИКе учится, на операторском. Это вот Костя, супертехник…»
«Что это значит? - спрашивала Лиза, оглядываясь на незнакомого Костю. - На все руки мастер, что  ли?»
«Нет, - качал головой Лукич, - это помощник оператора по технической части. Оператор - фигура творческая, а супертехник на подхвате…»
«Ясно! - кивала Лиза. - А эти, в комбинезонах, кто?»
«Монтажники, - пояснял Лукич. - Декорации собирают - разбирают.»
- А это кто такая - с розовыми волосами?
-Ха, это Стеллочка! Администратор съемочной группы. Видишь, как носится? Автобус для съемок заказать забыла!  Актеров везти на съемку надо, а не на чем. Теперь смену сактируют! Ей, конечно, нагорит от начальства…
- Это как?
- Ну, съемки отменят.  Надо ехать в усадьбу Царицыно, там исторический фильм снимают, а она, вишь, забыла! А там с администрацией предварительно договоренность была! Выговор ей будет… Всякое, понимаешь ли, бывает…А в общем, девочка хорошая! Тоже ко мне на чаек, бывает,  заглядывает.
«Потому, небось, и автобус заказать забыла!» - ехидно подумала Лиза про розововолосую  Стеллочку.

Вечером, не дожидаясь назначенного времени, Лиза позвонила  в мастерскую Лукича. Он резво подскочил к трубке.
- Андрей Лукич, это Лиза.
- Да-да-да! Слушаю тебя! Умница, что позвонила!
- Можете меня устроить на работу? К себе, на студию?
-На работу? А что случилось?
- Да ничего. Надоело в библиотеке, а у вас весело!
-Так-так-так, подумать надо! У нас, безусловно, повеселее будет! Подумаем, подумаем…
- А можно, я прямо завтра подъеду, не откладывая в долгий ящик?
- Так, давай, вот как сделаем… Подъезжать не надо завтра. Я завтра буду сильно занят, но в отдел кадров добегу, узнаю у них про вакансии. Ты вот что… Ты мне завтра в это время звони. Сюда, в мастерскую. Поняла?
- Поняла. Спасибо, до завтра.

Весь рабочий день Лиза промаялась в своем закутке, ожидая вечерней информации. На все вопросы Аллы Юрьевны отвечала уклончиво.
Вечером, на том конце провода, в мастерских у художников, телефон, как назло, был все время занят. Ухо жалили короткие гудки.
Лиза то бралась за гитару, то выходила на кухню.
Матери, слава богу, сегодня было не до нее: к ней зашла подруга и они на кухне открыли парикмахерский салон - красили волосы друг другу.
Наконец, в мастерских освободился телефон и Лизе удалось дозвониться.
-Але!
- Андрей Лукич, это вы?
- Не, момент…Лукич! Иди, давай! Тебя! И, как всегда, женский голос!
Оказывается, это не ее прерогатива звать его так.
-Але-але!!!
- Андрей Лукич, звоню, как договорились. А у вас тут занято все время!
- Я ж тут не один! Как чувствовал, что ты не можешь пробиться!
-Вы что-нибудь узнали?
- Что-нибудь узнал.
- Что сие означает?
- Вакансии есть, но для девочки со школьным аттестатом ничего особенного.
- А именно?
- Могут взять костюмером седьмого разряда в костюмерный цех. Могут в пошивочный. Ты на машинке шьешь?
- Не особенно. Нет, не шью, нет.
- Есть места в осветительном. Цветоустановщиком возьмут…
- А что это?
-Цветные фильтры в софитах менять для достижения разных световых эффектов.
- А софиты -?
- Это осветительные приборы. И еще есть место шрифтовика в мультцехе.
- А шрифтовик  - это кто буквы пишет?
- Правильно. Титры делать.
- Я даже не знаю. Не густо… А что вы посоветуете?
- Ну, так сразу не скажу… Вижу, ты разочарована?
- Ну, в общем…
- А знаешь, это может и не ах, зато киностудия! Имя! Марка! Будешь в Дом Кино ходить на все просмотры, актеров знаменитых каждый день видеть. Ты, вот что…Давай, приезжай в пятницу, как договорились! Я буду посвободней к пятнице, во все эти цеха с тобой сходим, где вакансии есть, там на месте и посмотрим. И что-нибудь решим, да? И сразу трудовую книжку забирай в своей библиотеке, нам привози. Вот, разом дело и сделаем! Отрабатывать-то две недели тебя не заставят?

Отрабатывать не заставили. Отпустили сразу, помня про Лизин благородный жест отдать свою ставку под сокращение.
Лиза не стала ничего говорить дома, тем более, Тома отсутствовала. Решила, что по факту и сообщит.
В пятницу с утра она принесла на работу торт: «Ну, провожайте, что ли! Буду вас навещать!»
«Лизонька, расскажи хоть теперь - то, - спрашивали ее за прощальным чаем, - Чего ты нас покидаешь так скоро и поспешно? Уж не замуж ли собралась?»
«Место предложили отличное на киностудии Горького, - сказала Лиза, проигнорировав  животрепещущий вопрос Аллы Юрьевны о замужестве. - Там безумно интересно! Меня знакомый художник к себе берет. Буду работать у него под началом. А вам приглашения на премьеры в Дом Кино буду приносить!»
Коллеги ахали, изумлялись, желали удачи и карьерного роста в мире чудес.
«Правильно, - говорила мать - одиночка Ксения, - чего тебе тут с нами делать, такой молоденькой? С тетками-то? Сразу там и жениха найдешь.»
«Точно, - поддакивала пожилая Галина Петровна с набитым ртом. - Выбирай актера познаменитей! Там их пруд пруди!»
«Зачем ей актер? - возражала Ксения. - Они все потаскуны и пьяницы! К тому же, голодранцы! Выбирай кого-нибудь из плановиков, из начальства! Чтоб солидный был и серьезный!»
Алла Юрьевна помалкивала насчет выборов жениха. Прихлебывала чай, заедала тортиком и вздыхала.
«Как же мы тут без тебя? - пригорюнилась Ксения искренне. -Кто ж нам теперь выставки оформлять будет, песни петь по праздникам?»
«Забегать буду к вам. Если что-то надо, скажите - сделаю!» - великодушно обещала Лиза.

Но, закрыв за собой дверь библиотеки, сказала сама себе: «Прощайте! Вы, Алла Юрьевна, особенно. Спасибо вам за сына! Который меня ни разу не вспомнил. Так что и меня, скорей всего, не ждите.»

                (Продолжение следует)