Крепость Козлов Белгородской черты

«Досматривали и окромя государь Козлова Урочища угодьям, водою и полями и лесом, где городу быть угоже тово не изыскали места: высоко над Воронежем рекою на горе и тайник из города устроить мочно, и в горе многие родники водою от города близко будут. Вверх по Воронежу, по обе стороны лес, болота и озерки, а поперег лесу по версте подле татарского перелазу, что в нынешнем в 144 году перелазили татаровя Воронеж реку от города верст с две вверх по Воронежу.
И по твоему, Государь, указу городских жилецких людей землями мочно устроить… и уездных…служилых людей испоместить мочно с тысячу человек и больше, а только государь тем уездным людям, которые испомещены будут укажешь ты, государь, служить свою государеву службу с того нового города. И новому городу и украинным городам теми людьми будет помощь и защита от ногайской сакмы великая, и на Козлове урочище по твоему государеву указу, у бога милости прося…острог, которому быть вместо города, обложили в 11 день".

Донесение воеводы Ивана Биркина и Михайлы Стрешнева ЦГАДА ф.210, столбцы Белгородского стола, стлб.201, л.174-187)

Белгородская черта – одно из самых мощных и сложных защитных укреплений Русского государства XVII в., имевшая протяженность около 800 км. Она начиналась у р. Челновая (приток Цны) и заканчивалась на р. Ворскла (приток Днепра), русско-польской границе того времени. Возводилась с 30-х по 50-е гг. XVII в. Поводом для создания новой линии укреплений на юге России стала неудачная русско-польская война за Смоленск в 1632 – 1634 гг. В самый разгар военных действий в 1632 и 1633 гг. на южные рубежи страны обрушились многочисленные татарские набеги. Кочевники воспользовались отсутствием русских войск на границе и сильно опустошили южные уезды страны, уведя в полон многие сотни пленных.

После окончания войны русское правительство встало перед необходимостью укрепления южной границы России. К этому времени на южных рубежах уже существовали города: Курск, Воронеж, Белгород, Лебедянь, Елец и др. Часть из них позднее вошла в состав новой Белгородской черты, другие стали её ближайшим тылом. Начало строительства новой Черты историки связывают с возведением козловских укреплений. В 1635 г. на р. Воронеж планировалось строительство нового города-крепости. Руководителями данного проекта Боярская дума назначила воевод Михаила Ивановича Спешнева и Ивана Васильевича Биркина

Крепость (острог) Козлов, оборонительное сооружение. Основана 11 октября 1635 на берегу реки Лесной Воронеж. Первая из нескольких десятков крепостей, построенных на юге Русского государства в 1630–1640-е

Отряды татар, постоянно нападавшие на русские Украйны, причиняли громадный вред местным жителям, которые и без того еще не оправились от бедствий смутного времени. Но основное внимание молодого царя Михаила Фёдоровича было обращено на центральную часть страны, наполненную многочисленными шайками поляков, литовцев и воровских казаков. И лишь, когда эта задача, по наведению относительного порядка была выполнена, настало время подумать о лучшем охранении своих южных рубежей. Вот и началась работа по сбору сведений о местностях пригодных для строительства новых городов и укреплений.

22 августа 1635 года, дьяки Разрядного приказа составили проект указа [1] о строительстве нового города. «В нынешнем в 143 (1635) году августа в 22 день государь, царь и великий князь Михайло Федорович всея Русии указал от приходу воинских людей на рязанские места, на Лесном Воронеже, на Урляповом городище ставить город. Для городового строения указал государь ехать Ивану Биркину, да Михайлу Спешневу».

Вопрос о строительстве нового города, на удивление, решался очень быстро, безо всякой волокиты. Уже 5 сентября 1635 года, государь царь и великий князь Михаил Федорович всея Русии, велел ясельничему и воеводам Ивану Васильевичу Биркину и Михаилу Ивановичу Спешневу для своего государева и земского дела ехать на Дикое поле для строительства нового города.

Выбор царя пал на Урляпово городище, известное, еще, со времен царя Бориса Годунова. На строительство нового города решено было направить детей боярских, казаков и стрельцов из близлежащих городов. Количество людей, высылаемых на строительство, для каждого города определялось, исходя из того, сколько служилых людей находилось в том или ином городе.

В царской грамоте был дан полный перечень служилых людей, посылаемых для строительства нового города Козлова: из Переславля - Рязанского - 50 стрельцов с сотником. Из Михайлова - 50 казаков с сотником. Из Пронска - 50 казаков. Из Ряжска - 60 детей боярских и 50 человек слободских и полковых казаков, из войсковых казаков 30 человек, всего 140 человек. Из Сапожка - 50 казаков. Из Воронежа - детей боярских и поместных казаков 40 человек, беломестных и слободских атаманов 50 человек, стрельцов и казаков 80 человек, всего 170 человек. Из Лебедяни - 50 казаков. Из Ельца - 50 казаков. Из Шацка - полковых и беломестных казаков 50 человек. Всего: 660 человек.

Каждому человеку, идущему в новый город, полагалось иметь лошадь с телегой, пищаль, рогатину, топор и продовольствия на 6 недель.

«А быти тем ратным людям у городового дела и для береженья, опричь проезду, по шти (шести) недель; а по государеву указу тем ратным людям велено быть всем с пищальми; да у них же велено быть по рогатине и по топору, да по лошади с телегою; да им же велено дать в городах по фунту зелья да по фунту свинцу из Государевой казны».

Кроме того, для несения сторожевой службы, с Иваном Биркиным и Михаилом Спешневым, царь указал быть в новом городе сторожевым казакам из Шацка - 5 человек, из Ряжска 10 человек. Всего 15 человек.

Для помощи в военном руководстве отрядом, с воеводами были посланы, стрелецкие головы Петр Красников и Путило Быков. С ними же была отпущена с Москвы артиллерия: «пищаль медная, ядро в 3 гривенки, вторая пищаль, ядро в 2 гривенки, две пищали ядро по гривенке, (гривенка = 204,75 граммов) ко всем пищалям по 100 ядер, зелья (пороха) пищального 20 пудов, пушечного10 пудов, и 40 пудов свинца, и 50 пищалей больших с замками. А быти тому наряду и пищалям и зелью и свинцу в новом городе».

Возле артиллерийского наряда, в новом городе, велено было быть пушкарям из Переславля – Рязанского и Ряжска по 3 человека, а с Сапожка 2 человека. Всего 8 человек.

«Да с Иваном же и с Михайлом отпущен в новый город вестовой колокол в 10 пуд».

Для церковного и городового строения на новом месте велено было быть плотникам: из Переславля и Михайлова по 2 человека, из Пронска и Ряжска по 3 человека, всего 10 человек. Кроме плотников должны были быть присланы и кузнецы: из Переславля Рязанского, Ельца и Лебедяни по 3 человека, всего 9 человек. «А по государеву указу велено тех пушкарей и плотников и кузнецов из городов выслати к ним в новой город».

Служилые люди во время строительства Козлова никакого денежного жалованья и даже «поденного корма» не получали. Это «городовое дело» рассматривалось как их обычная служба.

Через 6 недель была намечена смена строителей, таким же количеством служилых людей, из тех же городов.

В разрядной книге 7144 (1636) года записано, каких городов велено взять для строительства Козлова людей, и какое их количество [4]:

«Из Переславля Рязанского - детей боярских Рязанцев с меньших статей и из казаков из Рязанских помещиков велено быть в Козлове 100 человек, переменяясь по 6-ти недель, опричь (кроме) проезду.
Из Михайлова – детей боярских Рязанцев с меньших статей и из казаков из Рязанских помещиков велено быть в Козлове 25 человек, переменяясь по 6-ти недель, опричь проезду.
Из Пронска - детей боярских Рязанцев с меньших статей и из казаков из Рязанских помещиков велено быть в Козлове 25 человек, переменяясь по 6-ти недель, опричь проезду.
Из Переславля Рязанского в 144 году велено быть в Козлове для городового дела стрельцов 8 человек, пушкарей 3 человека, плотников 2 человека, кузнецу, переменяясь по 6 недель.
Из Михайлова в нынешнем 144 году велено быть в Козлове для городового дела казаков 65 человек, плотников 2 человека, переменяясь по 6 недель.
Из Пронска в 144 году велено быть в Козлове для городового дела, переменяясь по 6 недель, казаков 65 человек, пушкарей 2 человека, плотников 3 человека.
Из Сапожка в 144 году велено быть в Козлове для городового дела казаков 50 человек, пушкарей 2 человека.
Детям боярским Ряшанам и казаком велено быть в Козлове без вестей по третям переменяясь помесячно, а по вестям велено быть всем. Да в Козлове ж велено быть для городового дела Ряшанам детям боярским по 60 человек, стрельцов и полковых казаков по 75 человек, сторожевых казаков по 10 человек, пушкарей по 3 человека, плотников по 3-ж человека.
Из Ельца в нынешнем 144 году велено быть в Козлове для городового дела по 50 человек казаков конных, а велено им в Козлове жить переменяясь по 6 недель.
Из Лебедяни в нынешнем 144 году было в Козлове 50 человек казаков, да в прибавку, пока городовое дело закончится, 15 человек стрельцов и казаков.
Из Воронежа в нынешнем 144 году было в Козлове для городового дела стрельцов и казаков по 50 человек, да плотников по 3 человека, кузнецов по 2 человек, переменяясь по 6 недель».

Царь Михаил Федорович в своем указе предостерегает Биркина и Спешнева идти на новое место осторожно: «А дорогою им до Урлапова Городища идти со всеми ратными людьми бережно и усторожливо и станицы перед собою и по сторонам посылать частые и на станах ставиться в крепких местах и сторожи держати крепкие и самим на стороже дозирати, чтобы сторожи стояли во всю ночь крепко и усторожливо, чтоб на них на станах и на походе татарова безвестно не пришли и не погромили.».

4 октября 1635 года, собрав в Ряжске людей из окрестных городов, назначенных в поход для строительства нового города, Биркин и Спешнев, пошли к Урлапову городищу. 5 октября их догнал отряд казаков из Сапожка, в 50 человек, не успевших вовремя прибыть к месту сбора.

7 октября 1635 года строители нового города пришли в низовья реки Лесного Воронежа. Изучив местность, воеводы отказались от идеи строительства города на Урляповом городище, а обладая данными царем полномочиями, и найдя более удобное место, решили строить новый город на Козловом урочище. Находившееся высоко над рекою, на горе, имеющей множество родников с водою, а вверх по реке по обе стороны лес, и поля в русскую сторону на которых можно поместить, по их мнению, уездных людей, больше тысячи человек, эта местность была более удобна для строительства и дальнейшего проживания людей. А главное решалась основная цель построения крепости - перекрытие татарской дороги, находившейся в двух верстах от Козлова урочища вверх по Воронежу.

Крепость торжественно заложили в воскресный день 11 октября 1635 года. В те далекие времена, закладывая город, существовал обычай, подкреплявшийся наказом из Разрядного приказа, согласно которому, воевода обязан был начинать закладку крепости в воскресный или в праздничный день. «А на том месте, где по их разсмотрении городу быть, изготовя лес, прося у Бога милости и у Пречистые Богородицы помощи и у всех святых и пев молебны, город облажить и велети город рубити и промышляти им городовым делом по государеву наказу с великим раденьем».

Все это укрепляло боевой дух и обеспечивало всеобщее участие населения города при начале строительства оборонительных укреплений. Строительство города царь полностью возложил на воевод Ивана Биркина и Михаила Спешнева.

Крепость (острог) Козлов, оборонительное сооружение. Основана 11 октября 1635 на берегу реки Лесной Воронеж. Первая из нескольких десятков крепостей, построенных на юге Русского государства в 1630–1640-е

Козловским воеводам был поставлен и конкретный срок окончания строительства: «Город укрепить однолично нынешней осенью вскоре».

Для скорейшего завершения строительства нового города воеводам разрешалось не отпускать ратных людей до тех пор, пока не придет из тех же городов им замена.

Обладая большими людскими ресурсами, воеводы Биркин и Спешнев исполнили царскую волю и в том же 1635 году, осенью, город Козлов, встал на страже Московской окраины.

Строители Козлова, торопясь до зимы установить крепостные укрепления, построили в городе наиболее легкие острожные стены с «обламами». Главную часть конструкции такой стены составлял плотный ряд вертикально стоящих бревен. Длина бревен обычно равнялась обычно 3 саженям, на одну сажень бревно закапывалось в землю (1 сажень = 2,1336 м).

Острожная стена такой конструкции изнутри скреплялась поперечным горизонтальным бревном, а также железными скобами или деревянными «иглами». Для устройства над острожной стеной «обламов» делалось следующее: на расстоянии около одной сажени от стены с городской стороны, вкапывались в землю вертикальные столбы из расчета: один столб против каждого десятого столба стены.

Эти столбы соединялись короткими, горизонтально расположенными бревнами с основной стеной в двух ярусах. Верхние короткие бревна назывались «обламными» связями, они выходили над острожной стеной и поддерживали навес «облам», состоявший обычно из трех-пяти рядов бревен. Нижние - короткие бревна, крепились в отверстиях – проушинах. На проушины укладывались горизонтальные, обычно осиновые, пластины. Таким образом, вдоль стены устраивались мостки, называемые «кроватями». Для подъема на кровати использовались лестницы. В крепостных стенах устраивались бойницы. Бойницы располагались в несколько рядов. Из верхних бойниц огонь вели стрелки - находящиеся на кроватях, из нижних бойниц – стоявшие на земле.

По сравнению с рубленой стеной острожная стена с «обламами» имела свои преимущества. Для ее сооружения требовалось меньше леса, чем при постройке рубленой стены и защитникам крепости, в случае тревоги, было легче и быстрее, подойти к бойницам. Недостатком такой стены была ее небольшая прочность. Но это было не так важно. Целью татарских набегов, никогда не была осада крепостей и захват территории. Стремясь захватить в плен людей и скот, татары избегали прямых боевых столкновений, не оставались подолгу на одном месте, спешили уйти с добычей. И как показало время, строители Козлова не ошиблись в своих расчетах, за всю свою историю город не был осажден ни разу. Башни в городах устраивались среди стен, и представляли собой либо квадрат, либо правильный шестиугольник. Стены башни всегда рубились «по городовому», методом сруба, часто башни выступали за линию стены. Наличие башен намного усиливало оборону крепости. В них размещалась артиллерия. Башни использовались и для наблюдения за врагом. Для этого на них устраивались караульные помещения - чердаки. Башни, состояли из закрытых, отделенных друг от друга этажей, которых обычно было два или три. Пол каждого этажа назывался мостом. Так в трехэтажной башне было три моста: нижний, средний и верхний. Над мостами прорезались бойницы и амбразуры для пушек. Этажи соединялись лестницами. Высота большинства башен составляла 15—20 метров, но были и выше. Для строительства башен требовался более длинный дубовый лес, а в его отсутствие использовался сосновый.

«…да около острогу будет ров… а тайник будет приведен из башни к реке Воронежу у острожные стены до реки Воронежа двадцать одна сажень,…». Тайник в крепости, считался обязательным сооружением и обычно, представлял собой наклонный подземный ход из крепости. В простейшем случае это был ров, покрытый бревнами в один - два наката, на дне которого располагались ступени.

«А церковь обложили во имя пресвятые Богородицы честного и славного Покрова Октября в 18 день.»[4]

«А земли, государь, подошли к городу: земля помесная боярина князя Дмитрия Михайловича Пожарского село Горетово, да от города вниз по реке Воронежу в 15 верстах и больше, да деревня Ранина Поляна, а в ней дети боярские Рясского города, вниз же по Воронежу в 12 верстах от крепостей.

Весь комплекс строительных работ завершён в начале 1637 года.

 И вот, на самом высоком месте холма, примерно там, где в настоящее время, находится площадь имени Мичурина, было завершено строительство деревянной крепости Козлов.

Крепость вначале в документах именовалась «новым городом на Козловом урочище», затем появилось название Козлов. Одна из версий происхождения названия города Козлов идёт от имени собственного Симеона Козлова — опричника Ивана Грозного и первопоселенца данных краёв из села Горетова. В Козловом урочище находилось изначально его «бортное ухожье».

Город, поставленный Иваном Биркиным и Михаилом Спешневым, в плане имел прямоугольную форму, острожную стену с «обламами» длиною стен 370 сажень (примерно 799 м).

«А помере, государь, около его триста семьдесят сажень … секут лес на острог от города, близко, а иные и по версте, и по две, а дальних в трех верстах секут. А мост будет на остроге по городовому с обламами, а башни будет две проезжих, да восемь башен глухих, да башня у тайника …» [1].

В южной стороне города был устроен четырехугольный дубовый острог, на 53-х саженях, крытый в два теса с зубцами. В остроге находились: разрядная изба, тюрьма, тесовый навес для пушек, «зелейный» погреб и житный двор, с тремя житницами.

Снаружи – стены города опоясаны были с трех сторон рвом, шириною – вверху – четырех, в подошве – двух сажень, и глубиной – две сажени с четвертью. От городской стены ров был «ослонен» дубовыми бревнами. С четвертой стороны рва не было, потому что стена города с той стороны шла по окраине высокой горы, отвесно спускавшейся к реке Воронеж. С северной стороны ото рва, в двадцати восьми саженях, насыпан был высокий земляной вал, огороженный стоячим тыном. Вне города были поставлены: двор для стрелецкого Головы, состоявший из избы с клетью, конюшни и людской избы, таможенный двор, два кружечных двора, изба конской площадки.

После закладки города, царский указ предписывал воеводам Биркину и Спешневу, организовав сторожевую службу, доложить обо всем государю. «А как по государеву указу город поставят и совсем устроят и в которых местах от нового города сторожам сместным и отъезжим для береженья от воинских людей стояти и далеко ль от города и кого имянем и каких в новом городе и в какой службе устроят и что за ними подгородные и отъезжие пашни и всяких угодий учинят и далеко ль от города, и что от нового города по смете и по выпросу тамошних людей будет верст до Воронежа и до Ряского и до Шатцкого и до иных украйных городов, которые к новому городу поддались, и в которых городах из нового города быти вестовщикам, и Ивану и Михайлу то все написати в книгу порознь по статьям и отписати о том к государю царю и великому князю Михаилу Федоровичу всея Русии и ту книгу и городовой чертеж, как город устроят, прислати и велети отдати в Разряде дьякам думному Ивану Гавреневу да Григорью Ларионову…».

Что и было выполнено, чертеж города Козлова был составлен и отправлен в Москву. Там он был проанализирован и возвращен с замечаниями об укреплении «худых мест». После устранения всех замечаний был составлен новый чертеж.

Крепость вначале в документах именовалась «новым городом на Козловом урочище», затем появилось название Козлов. Весь комплекс строительных работ завершён в 1637. Крепость имела в плане прямоугольную форму, острожную стену с обламами и к середине 1650-х 15 башен. Самой крупной была Московская башня (высотой 46 м). Общая длина стен – 1244 м, высота – 6,5 м. В крепости размещались воеводская приказная изба, тюремный острог, житный двор с амбарами для хранения зерна, «зелейный погреб» боеприпасов, торговые лавки, дома городовых казаков. Вокруг крепости Козлов сложились Полковая, Пушкарская, Казачья, Посадская, Стрелецкая, Кузнецкая и Сторожевая слободы. Жившие в них служилые люди несли службу по охране крепости и уезда. К 1685 в Козлове были 2861 человек мужского пола.

Город, поставленный Иваном Биркиным и Михаилом Спешневым, в плане имел прямоугольную форму, острожную стену с «обламами» длиною стен 370 сажень (примерно 799 м).

«А помере, государь, около его триста семьдесят сажень … секут лес на острог от города, близко, а иные и по версте, и по две, а дальних в трех верстах секут. А мост будет на остроге по городовому с обламами, а башни будет две проезжих, да восемь башен глухих, да башня у тайника …».

В крепости было 11 башен различного вида и размеров, которые соединялись одна с другою пряслами. Главная восьмиугольная башня, где впоследствии находились вестовые колокол и пушка, имела 22 сажени вышины. Одна из башен была поставлена на тайнике, который вел к реке Воронежу на протяжении 30 сажень. Тайник (подземный ход) сделан был вышиною в сажень с четвертью, шириною в две сажени без четверти. Стены, пол и потолок тайника были дубовые. В центре города были поставлены две сосновые, «брусяные» Соборные Церкви: в честь Покрова Пресвятой Богородицы и Великомученика Георгия Победоносца, с устроенною на сохах «колокольницею», обнесенные заборною оградою, в которую вели большие рубленные ворота с решетками и «прикалитками» с дверьми.

По сторонам ограды располагались: воеводский двор с тремя горницами на жилых подклетях, обнесенный забором, людские избы, поварня, сушило, конюшня, погреб, станичный двор, съезжая изба с сенями, двумя чуланами и круглым крыльцом, амбар для всякой Государевой казны, и, возле приказной избы, - застенок.

В южной стороне города был устроен четырехугольный дубовый острог, на 53-х саженях, крытый в два теса с зубцами. В остроге находились: разрядная изба, тюрьма, тесовый навес для пушек, «зелейный» погреб и житный двор, с тремя житницами.

Снаружи – стены города опоясаны были с трех сторон рвом, шириною – вверху – четырех, в подошве – двух сажень, и глубиной – две сажени с четвертью. От городской стены ров был «ослонен» дубовыми бревнами. С четвертой стороны рва не было, потому что стена города с той стороны шла по окраине высокой горы, отвесно спускавшейся к реке Воронеж. С северной стороны ото рва, в двадцати восьми саженях, насыпан был высокий земляной вал, огороженный стоячим тыном. Вне города были поставлены: двор для стрелецкого Головы, состоявший из избы с клетью, конюшни и людской избы, таможенный двор, два кружечных двора, изба конской площадки.

После закладки города, царский указ предписывал воеводам Биркину и Спешневу, организовав сторожевую службу, доложить обо всем государю. «А как по государеву указу город поставят и совсем устроят и в которых местах от нового города сторожам сместным и отъезжим для береженья от воинских людей стояти и далеко ль от города и кого имянем и каких в новом городе и в какой службе устроят и что за ними подгородные и отъезжие пашни и всяких угодий учинят и далеко ль от города, и что от нового города по смете и по выпросу тамошних людей будет верст до Воронежа и до Ряского и до Шатцкого и до иных украйных городов, которые к новому городу поддались, и в которых городах из нового города быти вестовщикам, и Ивану и Михайлу то все написати в книгу порознь по статьям и отписати о том к государю царю и великому князю Михаилу Федоровичу всея Русии и ту книгу и городовой чертеж, как город устроят, прислати и велети отдати в Разряде дьякам думному Ивану Гавреневу да Григорью Ларионову…».

Что и было выполнено, чертеж города Козлова был составлен и отправлен в Москву. Там он был проанализирован и возвращен с замечаниями об укреплении «худых мест». После устранения всех замечаний был составлен новый чертеж.

С приближением морозов основные строительные работы были прекращены и возобновились ранней весной следующего года. На берегу Лесного Воронежа взметнулись ввысь 15 деревянных башен и крепостные стены с сухим рвом. Город в плане имел вид прямоугольника с общей длиной стен почти 1,5 км. В городе насчитывалось двое проезжих ворот и одна башня с тайником, который вел к реке и использовался для снабжения гарнизона водой на случай осады. Внутри города находились изба воеводы, амбары для хранения боеприпасов, зерна, торговые лавки, слободы городских служилых людей. Крепость надежно перекрыла татарские пути на русские земли.

Не оставлялась и сторожевая служба. С весны и до поздней осени на границе несли сторожевую службу разъезды. Обычно они состояли из шести человек. Двое устраивались на вышке или высоком дереве и следили за степью, остальные по двое разъезжались в разные стороны и осматривали степь на 10-20 верст. Если на горизонте появлялась туча пыли, поднятая конями нападающих, дозорные тотчас же зажигали на вышках костры и спешили известить население о вражеском набеге. Люди укрывались в лесах или за стенами городков.

Меры эти приносили свои плоды. Так, осенью 1635 года к реке Вороне «пришли татаровя, человек 300 и больши, и долго стояли и бою не приняли и ушли в степь. А догоняли их тамбовские атаманы и племянники атаманские и казаки и иные воинские люди…»[2].

Разрядный приказ дает воеводам более детальное распоряжение, чем то, которое давалось до начала строительства города, о расселении «охочих людей», которые «учнут приходить в город на поселения и записываться в разные службы. тем жилецким людям под дворы места велено давать в городе по кольку сажень пригоже». Поскольку место внутри города было небольшим, то было предложено для того, чтобы расселить всех горожан, давать им земли за крепостными укреплениями, в слободах. Разряд пишет: «В городе вам жилецких людей дворами устроить немочно, для того, что в приход воинских людей жилецким людям даетца под дворы земли в длину по 20 сажень, а поперег по 10 сажень. А для осадного времени в городе ставят клети.». Слободы имели свои дополнительные укрепления. В указе говорится: «Около слобод для бережения от приходу воинских людей велети есте сделати надолбы и всякие крепости».

Этот документ свидетельствует о том, что одновременно с крепостными укреплениями и храмами закладывались, строились и укреплялись слободы. Город сразу планировался со всеми составляющими его элементами.

Воеводы Козлова определяют, что поля для горожан будут расположены «в русскую сторону», Разряд с этим соглашается. Под пашни выбирается степь, которая крупным массивом 15 верст шириной и 20 верст длиной — прилегает к большому воронежскому лесу. Лес предлагается использовать для создания там сторожевых постов[2].

Для строительства города первоначально присланных плотников не хватало, и, поскольку строительство могло затянуться, что было крайне нежелательно, по просьбе И. Биркина в Козлов были присланы из окрестных городов еще плотники. Документы называют имена воронежцев Лариона Курапова, Бориса Долгова и Афанасия Гробовникова.

До наступления холодов строительство стен было завершено, осталось сделать тайник и верхние части башен. 19 ноября из Воронежа в Козлов была послана «вторая перемена» строителей 170 человек, которые уже в зимнее время завершили строительство.

По завершении строительства Козлова Биркину предлагается ехать на Челновую для организации там прилежащих к городу крепостных укреплений. С декабря 1635 г. И. Биркин повел разведку местности восточнее Козлова, между рекой Польным Воронежем и рекой Челновой. Между И. Биркиным, опытным стратегом и фортификатором, и Разрядом завязывается переписка по поводу предлагаемого Биркиным укрепления этой местности. Биркин предлагает построить деревянную стену или земляной вал, но сам склоняется более к строительству земляного вала. По его мнению, деревянная стена могла пострадать от пожара и более подвержена всяким изъянам, чем земляной вал. К этому же мнению присоединился и привлеченный на консультацию думными дьяками Разрядного приказа И. Гавреневым и Г. Ларионовым голландский инженер Ян Корнелиус.

Постановление о строительстве Козловского земляного вала было принято Боярской думой. 3 марта 1636 г.11. Число строителей для возведения земляного вала было значительно увеличено, и было разрешено использовать и крепостных крестьян, что видно из переписки И. Биркина с воеводами других городов. Сразу после возведения Козловской крепости началось строительство козловского участка новой оборонительной черты длиной 90 км вплоть до реки Челновая. Козлов и его участок преграждали Ногайский шлях и его ответвления, по которым осуществлялись набеги кочевников вглубь государства.

В своей «Отписке» воеводы следующим образом описывали вновь основанную крепость … и на Козлове урочище по твоему государеву указу, у бога милости прося… острог, которому быть вместо города, обложили октября в 11 день. А номере, государь, около его триста семьдесят сажень <…> А мост будет на остроге по городовому с обламами, а башни будет две проезжих, да восемь башен глухих, да башня у тайника, да около острогу будет ров… а тайник будет приведён — из башни к реке Воронежу у острожные стены до реки Воронежа двадцать одна сажень, а колодезя государь в городе нам холопам твоим, копать некем, мастеров и снастей колодезных нет… А церковь… обложили во имя пресвятые богородицы честного и славного Покрова Октября в 18 день[6]

Топоним «Козлово урочище», в свою очередь, имеет две версии своего происхождения, обе закрепились за местностью ещё в конце XVI столетия. По одной из версий, местность издревле славилась своими пастбищными лугами, на которых водилось много диких козлов. Другая же версия происходит от имени собственного Симеона Козлова — опричника Ивана Грозного и первопоселенца данных краёв.

В начале 1650-х годов воеводы Иван Алферьев и Пётр Пушкин перестроили и значительно расширили укрепления Козлова. Согласно описям второй половины XVII века кремль был уже рубленым городом и состоял из тарас, имел прямоугольную форму, близкую к квадрату, с длиной стен 298,4 на 292,3 метра. С трёх сторон его защищал ров, скаты которого были защищены дубовыми брёвнами, а с четвёртой — крутым берегом реки. Ров был продублирован двумя рядами частика и тремя рядами столпцов. На данном этапе у стен кремля было три проездные и 12 глухих башен. Две башни, находящиеся в северной и южной стенах, были восьмиугольными и насчитывали 47 и 43 м в высоту. С них хорошо просматривались соседние укрепления Белгородской черты.

В крепости находились пятиглавая соборная Покровская церковь, воеводский двор, приказная изба, пороховой погреб, тюрьма, казённые амбары, дворы служилых и жилецких людей и две стрелецкие караулки у крепостных ворот. К реке из кремля вёл подземный ход (тайник). Крепость полукольцом окружали пригородные слободы, вокруг которых вырыли ров и установили двойную линию надолб, у которой также имелись свои проездные и глухие башни. Аналогично была защищена Казачья слобода, находившаяся за рекой (ныне село Заворонежское).Крепость Козлова полукольцом окружали пригородные слободы, вокруг которых вырыли ров и установили двойную линию надолб, у которой также имелись свои проездные и глухие башни. Аналогично была защищена Казачья слобода, находившаяся за рекой (ныне село Заворонежское).

В 1677—1678 годах к северу и западу от крепости возвели вторую линию укреплений — земляной город протяжённостью около 2 км, защитивший часть посада с торговой площадью. В нём находились дворы Стрелецкой слободы, таможня и Ильинский девичий монастырь, основанный в 1638 году. От него осталась Ильинская церковь, перестроенная в камне.

Козловская крепость являлась одной из наиболее крупных на Белгородской черте и своего рода центром восточной её части.

Одновременно к востоку от козловских укреплений от р. Челновой до Цны строились укрепления Тамбовской черты, которые административно не вошли в будущую Белгородскую черту, но территориально замыкали ее восточный фланг, упираясь в мощный Цнинский лес. Эти две линии укреплений надёжно перекрыли Нагайский шлях в междуречье Воронежа и Цны, по которому татары проходили на рязанские места, грабили дворцовую Верхоценскую волость.

На путях вторжений крымских и ногайских татар была возведена линия укреплений, включающая в себя разнообразные военно-инженерные сооружения: города-крепости, стоялые и жилые острожки, земляные городки, валы со рвами, частоколы, надолбы, засеки, а также такие естественные природные препятствия, как реки, леса и болота. Новая Черта явилась уникальным памятником национального военно-инженерного искусства. Трудом многих тысяч русских людей, огромным напряжением сил всей страны, вложившей значительные финансовые и людские ресурсы в строительство Белгородской черты, были защищены новые земельные приобретения России, освоены крупные земельные территории, обеспечена безопасность центральных районов России.

Роль крепости Козлов сохранял до начала 18 века.

В дальнейшем город развивался успешно. Нередко быстрее Тамбова.

Академик Фальк, посетивший Козлов в 1769 году, нашёл, что он был обширнее и многолюднее, нежели Тамбов, но выстроен хуже и его жители занимались более сельскими промыслами, хотя в нём и насчитывалось 1064 купца. В 1779 году Козлов получил статус уездного города Тамбовского наместничества.

В XIX веке в Козлове процветала торговля. Во второй половине XIX возникает переработка сельскохозяйственного сырья (мельницы, скотобойни, винокуренный и салотопенные заводы, табачные фабрики, элеватор).

К концу века в Козлове было два чугунолитейных завода, колокольный завод, крупные железнодорожные мастерские. Город становится транспортным узлом. Статус транспортного узла сохраняется и сейчас.

В 1932 году в честь учёного-селекционера Ивана Владимировича Мичурина (ещё при его жизни) город Козлов был переименован в Мичуринск.

Выдающий ся учёный- селекционер Иван Владимирович Мичурин  (15.10.1855-07.06.1935)  российский биолог, селекционер-генетик, естествоиспытатель, основоположник научной селекции плодовых культур в России. С 1872 года жил и работал в Козлове и не покидал город до самой смерти.

История Россия всегда отличалась от Запада или Востока. Нашей стране приходилось и приходится, постоянно оборонятся от нападок и защищать страну.

История строительства Козлова (Мичуринска) яркий пример того, как Государство Российское вырабатывала стратегию и систему обороны своих рубежей четыре столетия тому назад...

P.S.

Как показала моя работа в РГАДА с микрофильмами документов Разрядного приказа XVI-XVII веков, с крепостью Козлов связана судьба как минимум двух моих однофамильцев, а может быть и сородичей-пращуров:

Служилые люди Козлова – казаки Милшин (Миншин?) Федка и второй Милшин…(имя не известно, так как правая часть листа документа не сохранилась до наших дней). Их фамилии указаны в Переписной книге служилых людей 1658 г. Козлова см. РГАДА фонд 210, оп.12, д.12…


Перечень источников:

1) Сазонов О.В. мичуринский краевед https://www.mkm68.ru/avtorskie

2) Яковлев А. Засечная черта Московского государства в XVII в., М., 1916.

3) Отписка воевод И. Биркина и М. Спешнева о строительстве города Козлова. 1635

4) РГАДА ф.210, столбцы Белгородского стола, стлб.201, л.174-187

5) Линии роста. Памятники историко-культурного наследия пограничья России XVI-XVIII вв. К.И.Могилевский и др. Москва: Кучково поле, 2022 г.

6) Ю.А. Мизис. Воевода Московского царства (Р.Ф. Боборыкин на государевой службе). – Тамбов, ОАО «Издательский дом «Мичуринск», 2012. – 368 с., цв. Вкл. 16 с.

7) Дубасов И.И. Очерки из истории Тамбовского края. Тамбов, 1993, с. 364.