Настало утро

Настало утро. Ночная прохлада потихоньку разбавлялась теплом восходящего солнца. А у нас во дворе просыпались люди и растения. Ещё вчера вдоль тропинки высадили молодые деревца, клёнов, ореха, акации. Маленький орех привезённый на большой машине в огромном горшке , вдруг оказался в неуютной и маленькой ямке, выкопанной специально для него. Он вспоминал , как хорошо и тепло было в оранжерее в своём домике из пластика, чёрного пластика. Его корешки наслаждались мягкой землёй, его кормили и поливали и заботливо ухаживали, давая ему расти быстро и смело. Но проведённая ночь на открытом воздухе , прохладная и тёмная в маленькой ямке, напугала его. Как так, подумал он, меня без моего ведома взяли и пересадили. А что делать, деревья не умеют ходить и летать , как птицы, поэтому должны искать радость в другом. В общении в ветром, бабочками, шмелями, стрекозами, травкой и цветами. Утро плавно переросло в день. Мимо проходили люди, большие и маленькие, толстые и худые, говорящие и молчащие. Они постоянно прикладывали к уху , какую-то маленькую дощечку и что то ей говорили. Интересно , что это за говорящая дощечка. Ему становилось интересней. Он внимательно наблюдал и хотел тоже заговорить, но не понимал языка людей, а они вообще не обращали на него внимание. Вдалеке он заметил большого человека, который вёл за руку маленького человечка, который ещё неуверенно ходил, но пытался бегать , махать руками, что-то бормотать. Он такой же маленький как и я, подумал орех. Маленький человечек неожиданно подбежал к орешку, вначале остановился, посмотрел на маму, а затем своими маленькими , неокрепшими руками потянулся к ореху, схватил за ещё слабенькую веточку и рванул так, что сломал её. Как орешку стало больно. У него посыпались слёзы, он громко плакал. Ну за что, как же так. что я ему сделал, за что. Он плакал, но никто его не слышал. Мама малыша с дощечкой у уха прошла мимо. Орешек тянулся другой веточкой к ней, просил помочь, но она его не слышала. Она даже не заметила, как маленький человечек сломал мне ручку, мою ручку, живую ручку. У него не было сердца, но была душа, особенная природная душа, тоже всё чувствующая и переживающая. Орех совсем сник. Наступил жаркий день. Ему хотелось пить, очень хотелось. А мимо ходили равнодушные люди, большие и маленькие, толстые и худые. Они продолжали разговаривать с дощечками, но не слышали голосок ореха. Наступил вечер. Измученный дневным солнцем, раненный и уставший, он хотел умереть. Всего один день равнодушия, а он захотел умереть. В темноте мелькнул свет. Мизерное солнышко посветило на орешек и чья то тёплая рука подняла веточку, забинтовала ранку, погладила орешек и сказала , потерпи мой маленький, потерпи. Напоила досыта водичкой корни и орешек ожил. Так вот вы какие бываете. Он хотел обнять человека, расцеловать его , поблагодарить, но не мог, а только качнул своим телом и произнес благодарное спасибо. Этому ореху много лет. И ещё не раз ему ломали веточки, от того он такой неровный, ветвистый, неказистый, но понимаете живой. Как хорошо быть живым, подумал орех и встретил долгожданное утро, его любимое время дня.