Чюдо

… теперь, как и тогда явное признание
и исповедание православия большей частью
встречалось в людях тупых, жестоких и безнравственных
и считающих себя очень важными.
Ум же, честь, прямота, добродушие и нравственность
большей частью встречались в людях, признающих
себя неверующими.
Лев Толстой.

Не то, ой не то впаривают малышам-первоклашкам и начавшим уже бриться юношам-выпускникам в школах!
Если в математике бесспорны теорема Пифагора и теорема о несходимости параллельных прямых, в химии непререкаем закон эквивалентов Вильгельма Рихтера, то литература плетётся в хвосте всех школьных предметов, понукаемая и побиваемая всякими законами божьими и прочими основами безопасности.
Вот кто мне скажет, приходилось ли кому из вас в жизни – реальной жизни – задуматься о законе эквивалентов или несходимости параллельных прямых? Я не беру в расчёт романтическую прогулку с девушкой по железнодорожным рельсам, уходящим в даль при полной луне, мягко растворяющимся в тёплом сумраке короткой летней ночи… Скорее всего – увы… Литература же – основа основ. И не мямлющий Михалков, а хотя бы Агния Барто с её замечательным философским шестистишием, которое я помню уже полвека с хвостом:
«Оказывается, оказывается,
Солнце сразу не показывается,
А сначала выставит краешек
И осветит маленький камешек…
А потом – большую гору…
Только все мы спим в эту пору».
Я же уже утверждал и буду утверждать, что детям нужен великий Салтыков-Щедрин: сказки – первоклассникам,  «История одного города» – для средних, а «Господа Головлёвы» – для старших классов. Ко всем остальным писателям и поэтам дети придут сами, критически осмысливая их наследие. Вот, например, Пушкин, предавший своих друзей ради уютной жизни в Петербурге, вряд ли найдёт понимание в душе молодого человека, знакомого с щедринскими «Благонамеренными речами».
Но пока литература на задворках, в стране происходят чюдеса,
Приглядимся к главному, по общему религиозному мнению, празднику христиан – пасхе. Он был и днём скотоводов, и днём хлеборобов, нынче – обуреваемый паломниками Храм Гроба Господня в Иерусалиме день Воскресения Христа. В тесноте и темноте внутренних помещений Храма зрители ждут чюда – схождения Святого Света. Потом его рейсами различных авиакомпаний из Тель-Авивского Бен Гуриона развезут по всему миру. И весь мир с замиранием сердец ждёт вспышки этого Святого Света, Благодатного Огня, есть у него и ещё пара-тройка названий.
Но расписание авиарейсов вполне конкретно, каждые пару минут крупнейшие аэропорты мира принимают и выпускают самолёты, расписание жёсткое, задержек быть не должно, и Святой Свет обязан просто соответствовать… Плюс ещё дорога в аэропорт – Свет должен сойти с точностью до минуты… Что за дерзость? Подобным образом разносят по миру олимпийский огонь – уполномоченные вяло пробегают назначенные им несколько километров и с удовольствием передают факел с огнём, своеобразную эстафету, следующему…
Но Благодатный Огонь не подводит расписание авиарейсов.  Однако… как-то странновато выглядит это схождение по заказу. Что-то здесь не так и не то…
Очень интересный человек – Элиас Канетти, британский писатель, родившийся в Болгарии и писавший на немецком языке, достаточно много своего внимания в жизни уделил психологии человеческих отношений:
«В прежние, более наивные времена в этот момент под куполом часовни появлялся голубь, чтобы сделать зримым явление Святого Духа. Теперь от этого отказались, но в его нисхождение все еще верят... Светлое пламя, как от горящего дерева, появляется внутри отверстия — каждый образованный грек знает и признает, что его зажигает епископ в часовне».
Не секрет, что разработана целая церемония с затемнением, громкими молитвами, ударами колоколов, отвлекающая зрителей и позволяющая восжигателю Благодатного Огня незаметно проникнуть в тесное помещение, где постоянно теплится тщательно поддерживаемая в своём горении лампада, и от неё запалить свечи.
Впрочем, давайте обратимся к фактическим источникам и разъясним этот казус:
Профессор Николай Дмитриевич Успенский в своём слове «К истории обряда святого огня, совершаемого в Великую Субботу в Иерусалиме», сказанном 9 октября 1949 года, выделили весьма неприятные эпизоды, связанные со Святым Светом:
«В дневниках преосвященного Порфирия Успенского под 8 марта, 1853 года читаем: «Воскресение. В Святогробском храме после обедни подрались сперва сирияне и армяне, а потом армяне и православные. Один из армян кинул скамью на православных сверху ротонды. Но, к счастью, они заметили ее и расступились. Она упала на пол. Ее тотчас изломали в куски и ими начали бить армян. Наместник нашего патриарха Мелетий разнимал дравшихся и не обошелся без толчков. Наконец пришли турецкие солдаты с ружьями и восстановили порядок».
В «Записках паломника 1869 г.» читаем: «Перед вечером в великую пятницу в храме Гроба Господня произошла страшная драка между армянами и греками. Греческий монах заправлял лампаду в ротонде Гроба Господня на границе храма между православными и армянами; лестница стояла на армянской половине; ее из под монаха выдернули, и он упал без чувств на пол; бывшие тут греки и арабы за него вступились, и началась драка; у армян, по всей вероятности умышленно ее затеявших, нашлись палки и даже камни, которыми бросали в греков, и прибегало на помощь много армян из ближайших монастырей.
Драка завязалась между народом и солдатами, которые выгоняли сразившихся из храма и брали под арест…
Мы остановились на этих печальных для христианского звания эпизодах, как вскрывающих всю накаленность атмосферы, царящей столетиями во взаимоотношениях христианских поклонников у Святого Гроба, их беспредельный фанатизм, в котором утопает всякая здоровая религиозная мысль. Эти фанатики, для которых по существу является святым только то, что приходится им по нраву, считают себя ревнителями о Боге, подобными ветхозаветному Илии. Они ждут свыше обличающего огня, забыв, что в этом огне было отказано уже апостолам (Лк. 9:54-56), они требуют этого огня, чтоб использовать его для большего разжигания страстей.
Как говорит профессор Олесницкий, эти христиане «в обстоятельствах, сопровождающих освящение огня, его цвете, яркости и прочих свойствах видят признаки счастливого или несчастного лета, плодородия или голода, войны или мира», и жаждут лично прочитать свою судьбу, начертанную на скрижали Святого Гроба».
Дождавшись Святого Огня, одни из них начинают шуметь недостойно святыне храма, хлопать от радости в ладоши и водить хороводы, восхваляя свою веру и посылая далеко не лестные отзывы по адресу иноверцев.  Другие, по словам профессора Дмитриевского, «наиболее экзальтированные и возбужденные, «св. огнем» опаляют себе лоб, голову, руки, грудь, берут его в рот и даже тушат пуки свеч у себя на груди». Эта картина скорее языческого, чем христианского, отношения к священному обряду наводит христиански настроенного паломника на раздумье».
Так что никакого чюда никогда не было, а был и есть древний символический обряд возжигания самими церковнослужителями Лампады над гробом.
А вот воспоминания русской паломницы Александры Селивановой из её книги «Пасха в Иерусалиме. Воспоминания о поездке на Восток (1881 –1882)»:
«…вот от этой-то лампады и зажигает патриарх свои свечи, так как никакой огонь теперь не сходит с неба. О том же сообщали и сами монахи, в то же время уверявшие поклонников из простого народа и, главным образом, арабов, что огонь этот действительно ежегодно сходит с неба. В ответ на  удивление, высказанное одному из важных греческих монахов, он ответил, что они умышленно обманывают арабов, чтобы они не перешли в мусульманство, «а со временем, когда они духовно и нравственно разовьются и укрепятся в истинах веры, то уже будет безопасно исправить недоразумение, в которое их вводят».
Русская Церковь получает свою толику Огня в международном аэропорту Шереметьево, она никогда не участвовала в пасхальной церемонии на Гробе Господнем и не знает особенностей церемонии. По мнению доктора исторических наук Александра Мусина схождение Благодатного огня — это «благочестивый обман, получивший массовое распространение в России только в тоскливый период застоя 1970-х годов». Виноваты в этом – упадок в России богословского образования и бескультурье, продолжающиеся и по сей день.
Благодатный огонь (в греческой и армянской традиции Святой Свет, греч. ;;;; ;;;) – огонь, выносимый из Гроба Господня на особом богослужении, совершаемом ежегодно в Великую субботу, накануне празднования Пасхи по юлианскому календарю в храме Воскресения Христова в Иерусалиме. Вынос пасхального огня символизирует выход из Гроба «Света Истинного», то есть воскресшего Иисуса Христа.
Вот так.