Жизнь – это совокупность эпизодов
Смерть – это финальный эпизод жизни?
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
Эпизод первый
Григорий мрачно курил в своём гостиничном номере. Это была уже третья сигарета подряд. Хотелось выпить, но он был достаточно опытен, чтобы понимать, что выпивка не поможет, а лишь усугубит всё…
Неделю назад Григорий со своим шефом (или это шеф с Григорием) прибыл в командировку на один из заводов корпорации для проверки его финансового положения. Григорий был молод, и это была первая его командировка с ревизией, которая обещала стать новой ступенькой в развитии его карьеры. Он будет учиться ревизиям и проверками непосредственно у самого Юрия Борисовича – зам. начальника Ревизионного управления. Не каждому выпадает такая честь – работать рука об руку с таким мастером. Это были надежды и ожидания молодого ревизора.
Проверка шла спокойно. Инициативы Григорий не проявлял – просто было не до того - шеф озадачивал массой технической работы, и времени для какой-либо аналитической работы не было совершенно. Тем не менее, Григорий кое-что помечал в своём блокноте – то, что бросалось в глаза явным несоответствием с прочими финансовыми показателями. Помечал, а ночью изучал и обдумывал свои записи. Картина постепенно вырисовывалась, и она не выглядела безупречной. Что там – «безупречной»? Картина выглядела крайне подозрительной. Утром за завтраком докладывал итоги размышлений шефу. Шеф благосклонно выслушивал Григория и с улыбкой кивал головой, как бы соглашаясь с ним. К концу недели шеф передал Григорию для выверки проект акта проверки, уже принципиально согласованный с руководством завода. К своему удивлению, молодой человек не обнаружил в акте ни намёка по теме своих утренних докладов. Срочно добиваться аудиенции у шефа!
Эпизод второй
Ю.Б. неохотно пригласил его в свой номер «люкс». Григорий, немного волнуясь, вновь доложил свои соображения по поводу ряда странных и подозрительных позиций в финансовых документах. Уже не просто, как перечисление фактов, а всё обобщив и с серьёзными выводами. Тем не менее, Григорий опасался, что Ю.Б. легко и непринуждённо уничтожит все его наработки и результаты ночных размышлений своей безупречной логикой, глубиной знаний финансовых секретов. Но всё пошло не так.
Шеф внимательно, не перебивая, слушал Григория, смотрел его расчёты. Наконец Григорий закончил. Повисла пауза. Почти мхатовская. Григорий ожидал чего-то вроде «Не верю!». Но шеф молчал и смотрел, не отрываясь в глаза Григорию. Взгляд добрым не был, он был, скорее, оценивающим. Григорий не выдержал, отвёл глаза. Наконец, Ю.Б. прервал молчание.
«Ты, Гриша, молодец. Копаешь не только глубоко, но и в тех самых местах, в которых следует копать. Ещё раз – молодец. Думаю, что у тебя есть все шансы высоко подняться по карьерной лестнице. И я тебе помогу в этом. Но надо учиться не только глубоко копать, но и иметь широкий взгляд на проблемы, финансовые - в частности. То есть не быть только лишь буквоедом-занудой. Но к этому надо идти постепенно. Я согласен с твоими выводами, которые ты сейчас мне доложил. Я тоже всё это видел. Даже, признаюсь, кое-что всё-таки ускользнуло от моих глаз, а ты смог увидеть…. Но сегодня мы про всё это в акте писать не будем, Григорий. Вопрос тут значительно более широко стоит, чем какая-то цифирь в балансе и в финансовых отчётах. Мы же с тобой сотрудники одной из крупнейших корпораций, а это означает, что речь не только об экономике отдельно взятого предприятия. Потом всё поймёшь. Ещё раз – хвалю. Давай отдыхай. Завтра ещё есть, над чем тебе поработать, «вылизать» текст акта и подготовить его к подписанию. И у нас до конца командировки ещё останется три дня, чтоб отдохнуть. Природа, шашлыки и всё такое».
И главный ревизор подмигнул молодому юному коллеге. Григорий онемел. Молча поднялся, кивнул шефу и пошёл к себе.
Эпизод третий
И теперь он сидел у себя в номере, курил и смотрел невидящим взглядом куда-то в сторону зашторенного окна. Основная мысль, пульсировавшая в его голове, формулировалась однозначно и чётко: «Если что, то я буду крайним». Григорий был всегда открытым человеком, не терпящим лжи, угодничества. Было уже совсем поздно, но какой тут сон? Надо было решать, участвовать ли в этой явно нечестной и рискованной игре по укрывательству вероятного преступления или конец карьере в корпорации? И решение было принято: завтра он всё скажет Ю.Б., всё, как есть – а там была-не была. Григорий успокоился. Когда решения принимаются, то появляется уверенность и непреклонность. Всегда. Григорий подумал о доме, о семье. Семья была небольшая: он и супруга Катя. Они были вместе уже почти пять лет, но детьми пока не обзавелись. Карьеру делал не только Гриша, но и Катя. Она была весьма способным программистом. «Надо будет ей объяснить своё решение, она сможет понять. Мы всегда понимали друг друга, потому что любили».
С мыслями о любви Григорий заснул. Завтрашний день обещал быть непростым.
Любовь, любовь… Любовь движет миром, и она же его спасёт.
Наутро Григорий твёрдо сообщил шефу, что не может согласиться с игнорированием важных и серьёзных проблем, выявленных проверкой. Что, может быть, когда-нибудь и у него, Григория, появится нужная широта взглядов. Но пока её у него нет, он не может целиком и полностью полагаться лишь на чужой опыт. Поэтому он не готов ставить свою подпись под актом проверки, а письменно выскажет своё особое мнение.
«Ничего ты не понял, юноша. Жаль. Ну, что ж. Давай сюда командировочное удостоверение, я тебя отправляю назад. Сегодня же!» - эти слова Григорий выслушал молча. В тот же день, всё оформив, как полагается, он вылетел в Москву.
Эпизод четвёртый
Лететь было недолго. Были ли у Григория мрачные мысли? Были. На работе ожидались оргвыводы. «Будут ли его слушать? И стоит ли вообще как-то сопротивляться, бороться с удушающей и всесильной бюрократической машиной? Кто он и кто они? И так уже он проявил неслыханную по нынешним временам строптивость. Пока самое главное, что совесть чиста, а там посмотрим». Ждать Григорию оставалось не долго – уже завтра в офисе на него станут показывать пальцем, а начальник отдела, Светлана Юрьевна, будет беззлобно ругаться матом. А потом? «А потом – суп с котом», - весело подумалось Григорию.
Самолёт начал заходить на посадку. Погода за бортом была не просто лётная, а очень даже хорошая, несмотря на позднее вечернее время. А вообще вечера не уступят утреннему времени, а то и превосходят его. Утро – это надежды, а вечер – “былое и думы”. А чем хороши майские вечера? Не только грозой и громом, не только цветением и ароматом природы. Но и общей красотой жизни, когда человек многое хочет и многое может….
Внуково приветливо встретило Григория. Или это ему только так показалось? Война и мир… они же внутри нас. Внешняя среда меняется незаметно для глаза, но заметно для сердца, и наоборот тоже. Григорию было комфортно. Когда дело сделано и поступок совершён, жалеть уже не о чем. Григорий и не жалел. Хорошая работа, хорошие деньги – это важно, конечно, но не критично, если вдруг не всё пошло гладко. Куда важнее другое – истинное предназначение человека: жить, любить, растить детей. Вырваться из рутины текущих дел, чтобы увидеть настоящую жизнь, а это возможно, только совершив Поступок.
С такси проблем не было никаких. Ехать надо было через весь город, но Москва уже опустела к ночи. Водитель не был разговорчив, и это тоже порадовало Григория. Ночной прохладный майский ветерок… Григорий возвращался домой не тем, кем он был неделю назад. Он совершил Поступок. Под влиянием душевного подъёма Григорий от этой самой души хорошо отблагодарил водилу чаевыми. Не два счётчика, конечно, но тоже по-барски.
Лифт работал. Консьержа не было на месте. Действительно, что ему делать ночью, да ещё и при работающем лифте?
Григорий поднялся на свой девятый этаж, тихо открыл входную дверь – темно. Катя спит, конечно. Стараясь не шуметь, Григорий поставил чемодан, разулся и на цыпочках подошёл к спальне. Приоткрыл неслышно дверь: Катя действительно спала. Только спала она не одна.
Эпизод пятый
Сердце остановилось. Потом рвануло куда-то вверх. Стало трудно дышать. Григорий щёлкнул включателем - совершенно рефлекторно. Хотя откуда такие рефлексы? Загорелся верхний свет. Картина предательства отложилась ярким и резким отчётливым пятном. И эти звуки, и этот запах тоже останутся с ним на всю жизнь. Уже через секунду Григорий ничего не видел и не слышал, вообще ничего не чувствовал - всё расплылось вокруг и всё растворилось внутри. Сколько этот вакуум человеческого существования продолжался у него? Минуту? Две?
Когда Григорий начал себя ощущать вновь, он уже был на улице. На ночной улице московской окраины. Ни ветерка. Бесконечное небо, и он, Григорий, на самом дне. Никто не сможет постучать снизу, кроме самой смерти. А звёзды бессмертны. Это страшно – жить, несмотря ни на что.
Автопилот привёл Григория в незнакомый скверик. Он присел на скамейку, вспомнил про сигареты. Тишину нарушил телефонный звонок. Но телефон так и остался в кармане пиджака. Разговаривать ни с кем не хотелось. Ни по какому поводу. Немного подумав, Григорий выключил телефон. Теперь он один в этом мире. Безмолвие… Безмыслие… Бессмыслие…
В мае рассвет ранний. Утро буднего дня. Надо и на работу прийти, где ждут неприятности, но терять теперь стало нечего, всё потеряно уже. Теперь только оттолкнуться ото дна. Или утонуть. А пока надо успеть до работы побриться в ближайшей цирюльне. И выпить кофе, крепкого эспрессо, двойного. Со стаканом ледяной воды.
Эпизод шестой
В отделе Григория встретили без ажиотажа, хоть и с некоторым удивлением – вернуться из командировки он должен был ещё через несколько дней. Чуть выждав, Григорий отправился в кабинет к начальству, к Светлане Юрьевне. Однако, она была занята и дала понять знаком, что вызовет его. Пришлось идти в курилку, а оттуда в отдел. Ждать пришлось недолго. Григорий доложил начальству без утайки всю ситуацию при проверке завода. И предложил: либо оставить всё, как есть, просто оставив акт, так и не подписанным, либо подготовить своё особое мнение в виде докладной на имя начальника Управления. Единственное, на что он не пойдёт, - это подписание акта. С.Ю. была человеком, понимающим и разумным, и поэтому, выслушав Григория, она сказала ему идти пока на место.
«На месте» делать было нечего. В смысле – по работе. И Григорий наконец включил свой мобильный телефон. Было несколько пропущенных вызовов, в том числе и от Кати, любимой женщины, любимой жены Григория. Несколько минут Григорий сидел, играя желваками, затем отправился в курилку, зажёг сигарету и набрал номер. Всё-таки надо было продолжать жить.
После третьего гудка в телефоне «трубку взяли».
- Грииишааа…
- Да, это я, Кать. Ты звонила?
- Гриша, нам надо с тобой поговорить.
- Что-то случилось?
Пауза…. Короткие гудки.
Григорий потушил сигарету и вернулся на своё рабочее место. Надо было уже для порядка включить компьютер и сделать вид. Одним видом Григорий не ограничился и начал писать своё особое мнение по проверке завода. На всякий случай. Между тем, дело не пошло – силы, которые он нашёл в себе ещё утром, иссякли. Хотелось плакать, хотелось орать матерно, хотелось разбить всё вокруг вдребезги! Тут вовремя случился обеденный перерыв, и можно было выйти на улицу и дать волю эмоциям. Не всем, конечно. Начинающаяся гроза, как ни парадоксально, несколько успокоила Григория. Что значат личные драмы маленького человека в сравнении со стихией природы? Ветер усиливался, начали падать редкие крупные капли, и слёз Григория не было видно, даже когда он вернулся в офис.
Эпизод седьмой
На столе лежала записка от коллеги: -Вызывала С.Ю.-. «Зачем? Ах, да…», - медленно приходил в себя Григорий. Взяв на всякий случай блокнот, он отправился на одну из своих «голгоф». Мозг разрывался…
Светлана Юрьевна не была старой мегерой, вполне себе молодая и даже миловидная женщина немного за тридцать. С кольцом на левом безымянном пальце. Войдя в кабинет, Григорий отметил про себя, что глаза начальницы молний не метали, не в пример грозе за окном.
- Давай, присаживайся, Григорий. Вопрос стоит серьёзно. Начальник Управления ещё почти две недели будет в отпуске. Поэтому принимать решение предстоит нам вместе с тобой. И принимать его очень быстро. Всё зависит от тебя. Ты должен тщательно подготовить текст со своим особым мнением. Если у тебя получится, - это одно; если не получится, то это другое. Получилось или нет – принимать решение буду я. Всё понятно? Жду бумагу завтра с утра.
- Да, всё понятно, Светлана Юрьевна. Завтра с утра. Я пошёл?
- Да, иди.
Вдохновение Григорию обычно приходило по ночам. А пока надо было что-то делать с вопросом, решение по которому принимать ему и никому больше. Чего в этом деле больше: твёрдости характера или благородства души? Нетерпения сердца или терпения тела?
- Екатерина, это я. Предлагаю сегодня встретиться для обсуждения некоторых специальных вопросов. Домой я не приду – так что принеси мой чемодан, который я оставил в квартире. Если он окажется слишком тяжёлым для тебя, то тебе, ведь, помогут, не так ли? Встречаемся в кафе, что в соседнем доме. Мы с тобой там были не раз. Сегодня в восемь вечера. Окей?
- Да, хорошо… в кафе… в восемь… с чемоданом…
Эпизод восьмой
В половине восьмого Григорий был уже в кафе и вяло пил свой эспрессо. В кафе было малолюдно, официантки скучали. Григорий старался сосредоточиться – разговор предстоял нешуточный. Но у него никак не получалось: то ли эти взгляды одной из официанток, то ли какой-то совсем невкусный сегодня кофе. От идеи разбавить кофе коньяком Григорий отказался сразу. Но покурить ещё раз перед встречей стоило. Он вышел на воздух – там ещё пахло прошедшей грозой. Григорий не знал, как пойдёт разговор, но он уже решил, что скажет Кате.
Катя появилась в кафе минута в минуту. Без чемодана. Медленно подошла к столику, присела напротив Григория. Её глаза были полны слёз. Все Гришины планы в отношении хода предстоящего разговора рухнули в один миг, и он стал молча смотреть на свою жену. В голове было пусто. Надо было взять себя в руки.
- Ну, привет, Катя. Давно не виделись…
- Гриша, пожалуйста, послушай меня. Я безумно виновата перед тобой. И перед собой тоже. Всё произошло совершенно невероятным образом…
- Типа - по волшебству? Тебя околдовали. Понимаю.
- Ну, что ты глумишься? Хотя – да, конечно…
И Катя по-настоящему расплакалась. Григорий почувствовал искреннюю жалость к ней. Она же всегда была «железной леди», он ни разу не видел её плачущей. А тут уже натуральные рыдания. Григорию даже стало неудобно перед окружающими. Казалось бы, об этом ли ему нужно беспокоиться, но в жизни часто всё происходит вопреки логике. В том числе, и адюльтеры? Тот ещё вопрос! Может быть, это с логикой что-то не так. Взаимосвязи и взаимозависимости настолько бывают глубоко запрятаны, что ни глаз человеческий и ничто вообще человеческое постичь не может.
- Ладно, Кать, успокойся. Эмоции – это в другой раз. Давай – выпей воды, и поговорим. От этого разговора нам не уйти.
- …
Катя вытерла слёзы, глубоко вздохнула и стала рассеянно смотреть, как Григорий наливал ей воду в стакан. И, наконец, начала сбивчиво говорить. Вот, её история.
Эпизод девятый
Вчера у Катиного начальника отдела был маленький юбилей – 35 лет, и он пригласил всю свою небольшую команду в ресторан. В ресторане к ним присоединились несколько приятелей юбиляра, пара барышень. Не в пример заурядным пьянкам вечер в ресторане оказался исключительно насыщенным и весёлым. И в первую очередь, благодаря одному из друзей начальника. Этот весельчак выступал в роли тамады и вообще был душой «дурного» общества. Время летело быстро, алкоголь лился ещё быстрее. Катя давно не была в таком восхитительном настроении. Уже было хорошо за полночь, когда народ начал постепенно расходиться. Пора было и Кате собираться, но дорогие и не менее крепкие напитки сделали своё дело: и из рук всё валилось, и ноги не очень хорошо держали. Тамада проявил галантность: сопроводил Катю до выхода и вызвал такси. Она была так благодарна рыцарю «без страха и упрёка», что не удержалась от того, чтобы чмокнуть благородного человека в щёчку. Но что-то пошло не так, и поцелуй получился настоящим и долгим. Очевидцы даже нестройно, но громко, начали скандировать «горько!». У Кати совсем закружилась голова, и она её просто-напросто потеряла. Всю дорогу до дома в машине они целовались и не могли оторваться друг от друга. Всё это, в конечном счёте, не могло не привести к закономерному постельному финалу.
- Когда ты неожиданно появился вчера ночью, я не сразу даже поняла, что произошло, что со мной рядом в кровати почти совсем незнакомый мужчина, а в дверях стоит мой муж…
И Катя опять разрыдалась. Во время её монолога Григорий не смотрел на Екатерину, и ему было по-настоящему противно всё это слушать и слышать. Но он знал, на что шёл. Через всё это пройти было необходимо. Теперь он видел её рыдающей, и ему самому стало плохо. Любимая женщина, с которой не так уж мало лет и душа в душу, и супружеское ложе. Теперь осквернённое. Как же быть теперь?
- Понятно. Алкоголь – типа, зло? Это он во всём виноват. И тамада ещё этот немного, да? Как его зовут хоть?
- Да, я уже и не помню точно… Гриша, прости меня… Я больше ничего не могу говорить тебе, кроме этих слов «прости, прости, прости…».
Екатерина положила свою руку на руку Григория. Он свою руку не убрал. Так они сидели молча несколько минут.
- Ладно. Мы сейчас пойдём к дому. Ты мне вынесешь мой чемодан. И ещё кое-какие вещи побросай в мою спортивную сумку. Сообразишь. Тоже вынеси её вместе с чемоданом. Я в дом заходить не буду. Не могу. Ну, что? Идём?
-Да, идём…
Екатерина встала из-за стола и направилась к выходу. Григорий подозвал официантку. Ту, что сверлила его взглядом, и попросил счёт. Уже через минуту счёт был на столе у Григория в специальной такой папке. Сумма счёта была невелика, Григорий достал купюру, положил её в папку и стал писать на счёте «сдачи не надо». И тут он заметил в папке ещё один листок. На нём были цифры и имя. Имя было женское, а цифры безусловно были номером телефона. Так и не дописав свой текст на счёте и не глядя в сторону официантов, Григорий довольно стремительно покинул кафе. Да, записку с номером телефона и с женским именем он не забыл захватить с собой. Григорию вспомнились слова из известного фильма: «Бабу не проведёшь. Она сердцем видит». На улице его ждала Екатерина.
Эпизод десятый
На ночёвку Григорий отправился к своему другу, снимавшему квартиру всего в паре кварталов от дома…. Будет ли этот «свой» дом вновь своим? Ответа на этот вопрос у Григория не было. Впереди маячила, раскачиваясь, как лодка в шторм, огромная неопределённость. По делам службы – тоже. Всё сразу. А ведь можно было бы и частями..
Друг – на то и друг, что уже знал обо всех проблемах Григория. Правда, пока лишь в общих, но зато в самых отличительных, чертах. Хотя говорят, что дьявол кроется в деталях, но и в общей конструкции крылись черти. Много чертей.
Полночи Григорий корпел над особым мнением и в результате остался доволен содеянным. Но задача была другой – чтобы довольной была С.Ю. В любом случае, всё, что касается далеко идущих выводов, то всегда можно внести коррективы. Самым главным было несоответствие якобы фактических данных между собой.
Спать оставалось три часа. И Григорий сделал это – он смог выспаться за три часа.
Утром он был на рабочем месте за целых 20 минут до начала трудового дня. Но С.Ю. уже была в своём кабинете, ибо первое, что увидел Григорий на столе, включая компьютер, была записка от начальницы «Жду Вас в моём кабинете! 08ч.15м. С.Ю.» А так хотелось ещё чашечку кофе. Но времени на это не было. Взяв бумаги, Григорий отправился на своё испытание на прочность.
Начальница встретила Григория настороженно.
- Ну, что, Григорий, вышел у тебя «каменный цветок»? И что-то поздновато ты прибыл…
- Работал, Светлана Юрьевна, не покладая… ничего не покладая, Светлана Юрьевна. (Григорий волновался, и у него вылетело из головы, что именно полагается в таких случаях не покладать. Или не класть).
- Большой материал получился?
- Около четырёх страниц.
- Давай перешли мне. И будь на месте. (С.Ю. тоже не выглядела спокойной).
Григорий быстро переправил файл по назначению и, несмотря на предупреждение, быстро направился на перекур. Мальборо сгорело за полминуты. Пришлось выкурить две подряд. В такие волнительные минуты лучше бы подошёл Беломор, но Беломора не было… Григорий вернулся на своё, пока ещё законное, рабочее место.
Эпизод одиннадцатый
Время шло. Мысли Григория постепенно перетекли от дел служебных к делам сердечным. Конечно, если тема постельной измены имеет отношение, в первую очередь, к сердцу, а не по другим соображениям. А соображения Григория были пока размыты и никак не могли приобрести чёткость. С чувствами разобраться было ещё сложнее. В отличие от мыслей, контролировать эмоциональную составляющую – это слишком большое и высокое искусство. Сейчас Григорий испытывал просто гремучую смесь чувств: тихую неприязнь к Екатерине, резкое отвращение к «тамаде» …. Или наоборот? А также печаль и грусть по отношению к себе, к своему неопределённому будущему.. Виноват ли каким-то боком он сам в том, что случилось? Случилось… Случай? Закономерность? Свобода воли? Осознанная необходимость? Эмоции и мысли сплелись в один клубок. С ума можно сойти.
Григорий вздрогнул, когда раздался звонок по внутренней связи. Начальнице потребовалось не так уж много времени для изучения особого мнения. Надо было собраться и быть готовым к учёному разговору.
- Как Вы понимаете, Григорий, рассмотрение «особого» мнения, не видя и не слыша основного мнения, дело такое, - неблагодарное. В первую очередь, для Вас, Григорий. В общем, впечатления Ваш опус на меня не произвёл. Брать его за основу для дальнейших разборок в высоких кабинетах я не решусь, и никто не решится. И Вам не советую, - потеряете всё. Правда, очень маленький шанс есть выйти победителем. Ну, очень маленький. А если оставить всё, как есть, то рекомендую по приезду Юрия Борисовича повиниться перед ним и подписать отчёт о проверке молча, без всяких комментариев. Если, конечно, Ю.Б. разрешит. Вопросы?
Григорий во время этого короткого монолога С.Ю. напряжённо размышлял, и по итогу он понял, что вопросов здесь быть не может. Ю.Б. должен был вернуться из командировки сразу после выходных. А выходные начинались завтра. «Понедельник начинается в субботу», - писали умные люди, а у Григория понедельник начинался на один день раньше. То есть, сегодня, в пятницу. Пятница была, слава богу, не 13-ое.
Больше на работе делать было нечего. Поэтому Григорий сухо попросил начальницу отпустить его домой после обеда. С.Ю. была человеком, понимающим и к жёсткой бюрократии относящимся с некоторым чувством отвращения.
- Да, Григорий, побудьте дома, проведите время с семьёй. И думайте! Думайте! Посоветуйтесь, в конце-то концов. Я помню Вашу супругу по новогоднему корпоративу, она у Вас умница. Давай, иди, Гриша домой, не дожидаясь обеда. И помни: главное – это семья, а не работа! Хотя работа – тоже важно.
При упоминании семьи лицо Григория изменило своё выражение не в лучшую сторону, и для С.Ю. это не осталось незамеченным.
- Дома проблемы, Гриша?
- Есть немного, но всё решаемо. До понедельника, Светлана Юрьевна.
Эпизод двенадцатый
Григорий шёл и думал. Но не о работе. Погода не благоприятствовала.
Может ли любовь одномоментно перерасти в ненависть, в равнодушие? В равнодушие – точно нет, это процесс продолжительный: неделя за неделей, день за днём, час за часом. А что с ненавистью? Тут сложнее. Тем более, что вчерашняя ненависть к супруге начала уступать место какому-то безразличию. Да, и безразличие явно ненадолго.
Надо не только думать. Надо говорить. Нужная обратная связь. Со своим другом, у которого Григорий переночевал, разговаривать было мало толку – он был отчаянным бабником, и такого рода проблемы его, если и интересовали каким-то образом, то с совсем другой стороны. Он должен постараться понять Катю, если это вообще в принципе возможно. Понимание – это же не просто осознание логики принятия того или иного решения. Понимание – это её логика, её мораль и своя собственная душа. «Звёздное небо над головой и нравственный закон внутри», - как сказал некогда один философ совсем по другому поводу. Хотя, постой, повод же всегда один и тот же, если поразмыслить.
Григорий остановился, полез в карман за сигаретами. Когда он доставал пачку, из кармана выпорхнул небольшой листок бумаги. Григорий не поленился поднять его. На листке был номер телефона и имя «Даша». «Что это? Кто это?», - никак он не мог сообразить, закуривая. Только третья затяжка просветлила память Григория – он вспомнил и усмехнулся. Но выбрасывать листок не стал. Мысли медленно поползли в другую сторону.
У приятеля своего останавливаться более, чем на один день, смысла Григорий не видел, и поэтому остаток пятницы он занимался поиском временного жилья, скромного и недорогого. Его требования были весьма непритязательны, и «однушку» в своём же районе удалось снять довольно быстро. Всё необходимое в квартире имелось и даже было в рабочем состоянии. Григорий быстро освоился на новом месте. Надо было отдохнуть, выспаться, упорядочить все свои мысли и понять, как жить дальше…
Эпизод тринадцатый
Проснулся Григорий в субботу поздно – сказалось напряжение последних дней. В голове было пусто: мысли, ещё вчера не оставлявшие места для спокойного существования, сегодня испарились практически без следа. Видимо, сработал какой-то компенсаторный механизм. Кофе принести в постель было некому, - но всё равно хотелось курить. Натощак. Курение натощак имело свою прелесть, особенно если оно сопровождалось маленькими глотками крепкого кофе. В голову било капитально с противоположной алкоголю направленностью. Конечно, можно было бы, вместо сигареты (с кофе или без оного), сделать физзарядку или пробежать два-три километра по московским утренним улицам. Можно было бы… но очень не хотелось. Не до «мышечной радости» было. Радоваться-то было нечему. Радости не было и не могло быть никакой. Ничего не было. Григорию было вообще никак. Такое животное состояние. У мужчин бывает. Но по-разному.
В четырёх стенах находиться было свыше всяких сил, как человеческих, так и нечеловеческих. Двор встретил Григория многоголосием детворы. Выходной день. «А, ведь, мы же уже задумывались о ребёнке», - полоснула мозг первая за сегодня мысль. Вслед за этой первой мыслью захлестнуло лавиной голову Григория осознание того, где он оказался вдруг. Ещё несколько дней назад он был счастливым человеком, у которого был ясный пройденный путь и прекрасные перспективы по дороге жизни. Стало очень одиноко и страшно – как путнику в пустыне. Как известно, для поиска решения каких-либо проблем нужно их проговаривать. А говорить при этом всё-таки лучше не с самим собой. И даже не со старыми знакомцами, а со свежим, то есть с совершенно незнакомым человеком. Григорий задумался и достал листок с номером телефона.
Ох, уж эти женщины! Официантка Даша как будто ждала этого звонка именно сейчас. И даже сразу поняла, кто звонит. Встречу назначили в скверике, где Григорий приходил в себя сразу после возвращения из командировки. Питейные заведения были им отвергнуты сходу: от кофе до коньяка – один шаг, от коньяка до того самого – тоже не далеко.
Дарья, хотя и была совсем молодой барышней, но вовсе не юной и беззаботной баловницей жизни. Она совершенно серьёзно восприняла довольно сбивчивый рассказ Григория о превратностях его судьбы, и ни на одну секунду её глаза ни улыбнулись и ни «одарили» Григория оценивающим взглядом. Она задавала вопросы, она рассуждала, она положила ему руку на плечо. Как-то вдруг Григорию стало теплее, душевнее, и проблемы стали отдаляться. Ему было спокойно и хорошо….
Эпизод четырнадцатый
- Я помню – Ты в нашем кафе заказывал эспрессо. Тебе понравилось?
- Весьма. Хотя как-то, будучи в Италии, отведал нечто более изощрённое. Хотя там воздух совсем другой…
- Ты был в Италии? Сказочная страна. Мечтаю как-нибудь побывать там. Закончу институт, я на вечернем учусь, и исполню свою мечту. А про кофе в Италии я наслышана. Кстати, я не считаю, что в нашем кафе эспрессо так уж хорош. Я сама его люблю и дома готовлю его намного лучше, чем в любом «общепите», включая «Марриотт» и «Ритц Карлтон»! Давай зайдём ко мне, я здесь рядом совсем живу с подругой, - выпьем по чашечке. Ещё не так поздно для кофе, даже для крепкого.
Григорий чувствовал себя расслабленно, и он абсолютно безвольно кивнул и поднялся со скамейки. Даша последовала его примеру. Через пять минут они уже были у двери в квартиру. Девушка открыла дверь, и они вошли. В квартире стоял запах экзотических благовоний.
- Присаживайся, а я на кухню.
Григорий сел в кресло, осмотрелся. Было не похоже, что здесь живёт больше, чем один человек. Он посидел-посидел, затем подошёл к окну, немного постоял около него и направился на кухню. Посмотреть и, может быть, даже помочь Даше в непростом деле барристы. На кухне никого не было. И ничего не шипело, не скворчало и не булькало…
Удивление Григория было коротким и не глубоким – он уловил движение и шум за соседней дверью, которая скрывала, видимо, помещение, называемое «совмещённый санузел». Окей. Заметив пепельницу на кухонном столе, Григорий, «ничтоже сумняшеся», достал сигарету и закурил. Лучи заходящего солнца хорошо освещали кухонное пространство, и обнаруживали нечто не совсем обычное для обычного жилья. Не просматривалась ни хозяйская рука, ни какой-либо хозяйский вкус: всё выглядело слишком стандартизировано, схематично, как-то по-гостиничному. Ни комфорта, ни уюта. На всякий случай, Григорий всё равно заглядывать в холодильник не стал. Это было бы некрасиво, несмотря ни на что.
Сигарета неторопливо дотлела до фильтра. Дверца, за которой перестала журчать вода, скрипнула. Григорий поднял голову. Из-за двери показалась Даша, она была закутана в белоснежное полотенце. Даша двинулась в комнату, не заметив Григория, сидящего на кухне. Григорий закрыл глаза, перед его мысленным взором пронеслись варианты дальнейшего развития событий. Пронеслись и канули в бесконечность. Григорий должен был открыть глаза, и он с трудом сделал это. Даша с улыбкой приближалась к нему. Улыбка была хорошая, добрая, совсем не хищная и вовсе даже не искусственная, глаза светились. Григорий шагнул ей навстречу, их руки, их губы, их тела встретились. Полотенце соскользнуло вниз… «Ничего себе – сходил кофейку попить», - подумалось Григорию вослед старому анекдоту. Он обнял девушку и кончиками пальцев провёл по её спине сверху вниз. Неминуемое должно было случиться. Должно было. Но не случилось. У каждого бы хватило силы воли? Трезвости ума? Такта, в конце-то концов? Таких людей единицы, и Григорий был одним из них. Он осторожно освободил девушку из своих объятий…
- Прости, но мне надо сейчас много думать. Ничему другому места нет. Прости.
Эпизод пятнадцатый
Григорий посмотрел в её потухшие глаза, аккуратно поцеловал в щёку, опустил голову и молча вышел из квартиры. Оказавшись на улице, он, одолеваемый не нужными ему эмоциями, отправился бесцельно бродить по улицам. Но всё прошло довольно быстро. Ещё острее, наоборот, Григорий почувствовал настоящий страх потери Кати навсегда. Он должен поверить ей. Поверить в случайность произошедшего. Поверить искренне, а не через силу, уговаривая себя. Сможет ли он? Это должно получиться само собой. Или не получиться. Это не сознательный процесс, не процесс работы головного мозга. Это – на уровне подсознания, на уровне того, что называется сердцем.
Суббота заканчивалась. Надо было что-то сделать. На разговор с Катей он сейчас способен не был. И Григорий послал ей сообщение «Привет, Катя! Как дела?» И стал ждать ответа.
Ответ не заставил себя долго ждать. Казалось, что даже трель звонка была какой-то особенной. Григорий поспешно нажал на зелёный значок на телефоне и не успел сказать чего-то типа «алё», как в динамик ворвался голос Кати.
- Гриша, ты где? Ты мне так нужен! Я не могу так дальше! Кажется, прошла вечность… Где ты сейчас? Мы можем увидеться? Мне это очень надо! Надо! Надо!!!
Этот родной, любимый голос…. Эх…
- Кать, я рядом. Я подойду сейчас. Хорошо?
- Конечно, дорогой мой! Жду тебя!
Идти было минут 5-7, и Григорий пошёл, закуривая на ходу. Что делает с человеком любовь, если она настоящая? Чудеса? Да, чудеса! Но есть ли им предел? Есть, конечно. Цветов, например, Григорий не купил и даже не подумал об этом...
Они обнялись, у Кати ручьём лились слёзы, не избежал этого и Григорий. Они много и долго говорили, они клялись в вечной любви и верности. В арендованную квартиру Григорий ночевать не пошёл. Но и в супружескую спальню тоже. На это чудеса не распространялись. По крайней мере, так быстро.
А уже в воскресенье Григорий окончательно вернулся в свою квартиру. Нельзя сказать, что вся эта история с изменой Екатерины прошла для него бесследно. Бесследно вообще ничего не происходит ни в душе, ни в голове. Эти следы влияют на дальнейшую жизнь человека, - вне разумного расчёта, рефлекторно, инстинктивно. Но и память тоже порой играет свою роль, неожиданно выходя на первый план. А время лечит в любом случае. Впереди Григория ждало длительное лечение временем.
Эпизод шестнадцатый
Тем временем, пора было уже задуматься и о понедельнике. В понедельник в офисе ожидался Юрий Борисович по возвращению из той самой злополучной командировки. Григорий не мог не отметить причудливость судьбы: не прояви он тогда свой максимализм и принципиальность, так всё бы и осталось для него тайной. Или Катя всё равно бы призналась под давлением угрызений совести? Да, призналась бы. Конечно, призналась бы. Сила же человека в том, чтобы суметь признать свою слабость. И не только самому себе, но и тем, кто тебе дорог. А Катя сильная.
Утром в понедельник Григорий был, как штык, на своём (пока ещё) рабочем месте. А в высоких кабинетах сейчас ему выносился приговор, который не подлежал обжалованию. Время шло, никто никуда его не вызывал, хотя жизнь в офисе кипела. Чужой на этом празднике жизни? Чужой. Григорий пошёл курить. Как знал! В курилке находилась Светлана Юрьевна, которая уже заканчивала ритуал вдыхания-выдыхания дыма. Он поздоровался. «О! Вы-то, Григорий, мне и нужны», - сказала она. Другой начальник, на её месте, сразу бы пригласил Григория к себе в кабинет, но С.Ю. весьма благородно разрешила ему покурить и лишь затем зайти к ней для серьёзного разговора. Благородно… Вообще-то всё это выглядело, как исполнение последнего желания перед казнью.
Курил Григорий, как и полагается приговорённому, неторопливо, размышляя о жизни и смерти, - профессиональной, разумеется. Как всему есть начало, так и всему есть конец, - и Григорий затушил уже задымившийся сигаретный фильтр. Запах был противный. Не менее противным ожидался и разговор с С.Ю. и, возможно, ещё и с кем-то другим из администрации.
Григорий смиренно вошёл в руководящий кабинет, без спроса уселся на стул и упрямо взглянул в серьёзные глаза начальницы. А ему было немного весело. Так бывает у отчаянных парней, когда, несмотря на тяжесть обстоятельств, человек считает себя во всём правым. Однако, демонстрировать начальству свою удаль Григорий, тем не менее, поостерегся. Его взгляд принял вопросительное выражение.
- Григорий, меня с самого утра вызвал Ю.Б, и именно по Вашему вопросу. Он настроен решительно, не дал даже слова в Вашу защиту сказать. Сказал, что отсутствие лояльности нужно выжигать калёным железом. Короче говоря, Гриша, не жилец ты в нашей фирме. Варианта всего три: по «нехорошей» статье; по собственному; по соглашению сторон. Ты, Гриш, знаешь, что я всегда тебя ценила. Даже любила – как прекрасного сотрудника, но всё, что могу сделать для тебя сейчас, - это договориться, чтоб ты смог уволиться «по собственному желанию». Это максимум.
- Я всё понимаю, Светлана Юрьевна. Спасибо Вам за всё. За всё, что было, за всё, что есть и будет. Наверное, я был несколько категоричен для своего недостаточно большого опыта. Но на ошибках учатся, и Вы, Светлана Юрьевна, понимаете, что учиться на них можно по-разному. Главное – не изменять себе и, вообще, - никому и никогда. Вы согласны, Светлана Юрьевна?
- Да, в теории это выглядит красиво, а на практике человек должен быть готов к компромиссам. Не изменить себе, но изменить себя! Ну, ладно, мне работать надо. Иди, готовься к передаче своих дел.
Эпизод семнадцатый
Григорий отправился к себе на место. Надо было привести в порядок все свои незаконченные дела. Для этого потребуется некоторое время – как раз до конца рабочего дня. Если не торопиться. А торопиться хотелось. Хотелось домой. Как же за эти дни вся душа Григория вывернулась наизнанку и вновь приняла как бы обычный свой вид, но в несколько обновленной редакции. Типа «Душа 2.0». И она была более совершенной что ли. А в чём состоит совершенство души, совершенство её движений, совершенство дыхания жизни? Это ещё предстоит узнать – душа есть материя тонкая.
Домой Григорий шёл в приподнятом настроении. До конца дня на работе никто его больше не побеспокоил. Был только звонок от девушки Дарьи, но он не ответил на него, и почти сразу же забыл про звонок и про Дарью.
Квартира встретила его полумраком, шторы были задёрнуты, горели свечи… Сказка возвращалась. Душа была распахнута. Всё будет хорошо. По-другому же не может быть.
На следующий день Григорий написал заявление об увольнении по собственному желанию. В тот же день уже был подписан соответствующий приказ – С.Ю. сдержала своё слово. Григорий так и не пересёкся с Юрием Борисовичем – видимо, ни у кого из них не было такого желания. А со Светланой Юрьевной Григорий распрощался почти по-дружески. Да, чего уж там – именно по-дружески и распрощался, они даже обменялись номерами своих мобильников. Ничего не бывает навсегда.
В отделе Григорий устроил скромный банкет.
Время замедлилось, почти остановилось – исчезло прошлое, отгородилось стеной будущее, существовало только настоящее. Любовь и страсть, пережившие суровые испытания, либо приобретают невиданную силу, либо исчезают вовсе. И в этом, в их с Катей, настоящем всё было настоящее. А настоящий мужчина должен думать о семье.. Григорий и думал о семье, поэтому он почти сразу начал искать работу. Работу серьёзную – резюме у него было прекрасное. Всё бы хорошо, но было одно обстоятельство, не менее важное, чем резюме. Это – вполне вероятный запрос о рекомендациях с прежнего места работы. Однако, Григорий, в силу своего нынешнего оптимистического настроя по жизни, об этом как-то не стал задумываться и легко начал рассылать своё резюме по самым интересным и надёжным адресам.
Нельзя сказать, что приглашения на собеседование посыпались, как из рога изобилия, но они были, и Григорий ездил во все эти, целых три, компании. Собеседования прошли вполне себе конструктивно с обеих сторон. И, как водится, соискатель и особенно работодатели взяли время на раздумья. Сам Григорий определялся недолго: навёл всевозможные справки из открытых источников, сопоставил текущие должности и компенсационные пакеты, оценил перспективы и сделал выбор. Однако, по негласным правилам найма на работу, надо было всё-таки подождать реакции от посещённых корпораций. Рекрутинг – дело непростое, в нём не только правила, но и профессиональные тайны. И Григорий спокойно стал ждать.
Эпизод восемнадцатый
Тем не менее, наступил момент, когда Григорий начал немного волноваться в связи с «заговором молчания». Нервы… Нервы – это практически единственная причина необдуманных поступков. Но Григорий всё обдумал, составил примерный план разговора, и, в порядке «убывания», обзвонил кадровые службы всех трёх компаний. К его удивлению, ответы были однотипны: в двух компаниях заявили, что претендентов на вакансию много и Григорию обязательно перезвонят, если выбор будет сделан в его пользу. Третья компания сообщила, что они уже определились по другому кандидату.
«Как же так?», - крутилось в голове Григория, «На собеседованиях всё же было просто лучше не бывает. Мои компетенции, мой опыт полностью же укладывались в требования к открытым вакансиям». Настроение упало. Пробовать устроиться на работу в компании менее значимого уровня? Не хотелось бы. Надо было как-то отвлечься и подумать, как действовать дальше. Катя была на работе – у неё, как раз, всё было с этим в порядке: недавнее повышение зарплаты, руководство новым, довольно крупным, проектом. Придёт домой не скоро…
Григорий вышел из дома. На улице было тепло, природа была в ожидании вечера. «А не угоститься ли мне кружкой доброго эля?», - задал он себе вопрос. И не успел Григорий на него ответить, как он уже шёл в направлении кафе. Свободных столиков на открытой веранде было немного. Однако, Григорий смог скромно усесться в уголке с приятным видом на зеленый сквер. Он с удовольствием закурил и стал ждать официантку. Пришлось, конечно, подождать, но наконец девушка подошла к его столику. Дарья. Она улыбалась.
Григорий смутился – он уже и забыл о существовании Даши, всё это было же в прошлой его жизни. Дарья хоть и была на работе, но её улыбка не была дежурной. Григорий делал незамысловатый заказ, а девушка слушала и вполголоса интересовалась тем, как у него дела. «Всё нормально», - был его сухой ответ. В свою очередь, он ничего у неё спрашивать не стал.
Принесённое Дашей через несколько минут пиво было таким же холодным, как и её глаза. Улыбки уже не было. Работа такая.
А Григорий погрузился в свои мысли. Мысли человека, оказавшегося безработным, не веселы, но и не трагичны, - у молодости огромное число шансов. Или, если другими словами – вариантов. И все они ошибочны, кроме одного, единственно верного. Как говорится, «хочешь рассмешить бога – расскажи ему о своих планах». Григорий свои планы никогда и никому не раскрывал, даже богу. Разве что – Кате. Кому, как не ей?
Однако, в этот день хороших идей у Григория вообще никак не возникало. Нехороших – тоже. Второе пиво, которое принесла уже другая официантка – с некрасивым и неприветливым лицом - тоже лёгкости мысли не добавило. «Брать ли третье пиво?» - единственное, что было в голове Григория, но он решил ограничиться двумя. И правильно сделал. Пока он ждал счёт, зазвонил телефон. Катя никогда не звонила ему в рабочее время – она трудилась, не поднимая головы. «Даша, что ли обиделась? Хочет покурить за околицей и отношения повыяснять?», - мелькнула у него мысль и исчезла. Звонок был не от неё. Звонок был от Светланы Юрьевны. Григорий заметно, даже для окружающих, вздрогнул, но, тем не менее, ответил бодро:
- Здравствуйте, Светлана Юрьевна! Рад слышать Вас.
- Добрый день, Григорий! Как Ваши дела?
- Дела у прокурора, а у меня делишки... (пауза). Извините, Светлана Юрьевна, что-то у меня с юмором не очень сегодня. А если серьёзно, то занимаюсь поиском работы. Пока не нашёл ничего приемлемого.
- Да, уж, и шутки у Вас. Больше не надо так, договорились?
- Ещё раз – мои извинения!
- Теперь к делу, Григорий. Скажите, со многими ли компаниями Вы общались по поводу работы?
- Если честно, то только с тремя. В одной сообщили, что уже закрыли вакансию, в двух других говорят, что пока смотрят многочисленных кандидатов.
- Понятно. Хочу предложить Вам встретиться. Есть тема для обсуждения.
- Да? Хорошо. Когда? У меня нынче график свободный, готов в любое время.
- Давайте тогда сегодня, раз график свободный. Через два часа, например?
- Хорошо. Я готов. А где?
- Я сейчас сброшу в мессенджере адрес. До встречи.
Эпизод девятнадцатый
Ответить Григорий ничего не успел – абонент отключился. Через минуту он получил адрес места встречи. И изменить его уже было нельзя. Так же, как и время. Не надо было шутить. Чёрт его дёрнул. Это всё пиво..
Пока шёл телефонный разговор, ему на столик положили счёт. Краем глаза Григорий видел, что вновь подходила Дарья, которая даже постояла рядом немного, как бы замешкавшись. Думать про неё не хотелось, впереди была важная встреча. Вот, о ней надо было думать, о том, что это за тема для обсуждения.
О том, что это всё будет в вечернее время совсем в другой части города, и прийти домой ему, видимо, предстояло не просто поздно, а даже позже Кати, Григорий не подумал. А стоило бы, наверное.
В назначенное время Григорий прибыл в назначенное место. Это место не отличалось оригинальностью – небольшая кофейня. Бывшей начальницы пока ещё не было, и Григорий уселся за столик у окна. Заказывать он ничего не стал, а просто старался расслабиться перед серьёзным разговором. Расслаблялся он недолго – С.Ю. появилась буквально через несколько минут. Как всегда, элегантная в своём не очень строгом, но всё равно в деловом, костюме. Григорий встал и галантно пододвинул ей стул.
Они взяли себе кофе: Григорий эспрессо – как всегда, С.Ю. тоже эспрессо – что было неожиданно, причём не столько для Григория, сколько для неё самой. Молодая женщина, несмотря на весь свой огромный управленческий опыт, явно чувствовала себя не в своей тарелке. Да – она даже не взяла себе пирожное! Её идеальная фигура позволяла это делать при каждом удобном случае. Видимо, данный случай был не очень удобным. Григорий же со свойственной юности самоуверенностью всё это, не совсем знакомое ему в С.Ю., немедленно принял в качестве руководства к действию. И он первым взял слово.
Эпизод двадцатый
- Светлана Юрьевна, скажите, а как дела в фирме? Взяли кого-то на моё место или без меня только лучше стало?
- Гриша, без Вас… без тебя… лучше не стало, но и хуже – тоже нет. Но ты правильно задал вопрос – речь у нас пойдёт о работе твоей прежней и будущей и о тебе самом. И даже, в некотором смысле, и обо мне тоже.
- Звучит многозначительно и многообещающе, Светлана Юрьевна….
- Можно просто – Светлана. Я уже не начальник тебе и рассчитываю на дружеские отношения с тобой. Не возражаешь?
- Ни в коем случае, Света…. Светлана, пардон.
Григорий начинал себя чувствовать всё увереннее и увереннее. С элементами лёгкого нахальства. «Невыносимая лёгкость бытия» охватила Григория, он стал чувствовать себя хозяином положения.
- Теперь к делу. Я, Григорий, скажу тебе весьма неприятную вещь. От всех трёх компаний, которым ты присылал своё резюме, к нам на фирму поступали запросы о тебе. И на все эти запросы ответы давал Юрий Борисович. Надеюсь, ты помнишь его и понимаешь, каково было содержание этих ответов. Выхода из этого круга у тебя нет. Так что – перспективы твои весьма безрадостны, мой дорогой друг. Можешь рассчитывать, разве что, на работу в компаниях даже не второго, а третьего ряда. Конечно, там могут оказаться неплохие условия, а за всё, как известно, надо платить. Ты со своей принципиальностью там и месяца не продержишься – гарантия сто процентов.
Вся самоуверенность схлынула с Григория в одно мгновенье. Он растерялся и пустыми глазами уставился куда-то в область декольте своей собеседницы. Слов у него не было. Какой сложный день… Пауза длилась минуту-другую, а казалось – вечность. И это безмолвие было наконец прервано напряжённым голосом Светланы.
- Однако, у меня есть к тебе, Гриша, предложение, от которого ты, конечно, можешь отказаться. Правда, любой твой ответ, кроме положительного, я расценю, как ответ недостаточно зрелого человека и специалиста. Но я очень рассчитываю на тебя.
Григорий поднял уже осмысленные глаза на Светлану. Жизнь, кажется, начинала налаживаться. Он готов был выслушать её твёрдо, как и подобает зрелому человеку, и принять решение, не откладывая дело в долгий ящик.
С.Ю. вздохнула и оценивающе посмотрела на Григория. Убедилась, что он готов её выслушать, внимательно и ответственно.
- Григорий, отнесись со всей серьёзностью к тому, что я сейчас скажу. Я имею возможность помочь тебе устроиться на работу. На хорошую работу и на хорошую должность. В известную компанию!
- Огромное спасибо, Светлана!... Юрьевна… Просто даже и не знаю….
- Подожди. Это только начало того, что я хочу тебе предложить. Слушай. Один очень влиятельный человек, имя я тебе потом скажу, будет рекомендовать тебя руководству... (далее следует название крупной фирмы). А рекомендации этого человека равносильны чуть ли не указанию. Так что, с этой точки зрения, никаких проблем, как ты понимаешь, не будет. А проблемы есть (С.Ю. понизила голос) – теперь я перехожу к самому главному – перед тобой будет стоять задача добывать сведения в отношении планов, контрактов, тактики и стратегии этой фирмы. Ну, и передавать эту информацию мне.
- Промышленный шпионаж? (прошептал Григорий)
- Это очень серьёзно, Григорий. Это небезопасно, надо будет быть предельно осторожным. Кроме того, мы, конечно, должны будем подписать с тобой соответствующие бумаги. Время я тебе даю до завтрашнего дня, до 12-00. Если «нет» - мы с тобой не виделись. Если «да», то завтра же вечером назначим встречу. Всё. Я ухожу. Думай.
С.Ю. быстро поднялась и вышла из помещения. Григорий с каменным лицом остался сидеть, не двигаясь.
Эпизод двадцать первый
Когда минут через десять он вышел, на улице накрапывал дождь. Крупные капли тёплого летнего дождя. Дождь почему-то располагает к размышлениям – видимо, это на генетическом уровне. И Григорий размышлял. Не тот случай, чтоб с кем-то советоваться! Только с Катей. Но довольно быстро он отказался и от этой идеи. Нельзя было впутывать своего самого близкого человека в такое неординарное и опасное дело. Нельзя! Решение предстояло принять самому.
Однако, про Катю-то Григорий наконец вспомнил и быстро набрал её номер. Катя была взволнована, но он её успокоил рассказом о встрече со старым другом. «Через час буду дома, трезв, как стёклышко. Целую, любимая!», - с чувством произнёс Григорий. Он улыбался. У него будет тайна от Кати, и тайна эта будет наполнена благородством с его стороны и только благородством, никакой грязи. Всё, что он делал, делает и будет делать, - это для благополучия семьи, которая, как он был уверен, будет обязательно увеличиваться. Григорий был идеальным семьянином. На зависть и гордость, как говорится. Пока Григорий ехал домой, в голову ему пришло: Катя была взволнована, а сама ему не позвонила? Наверное, он пропустил её звонок. Надо посмотреть.
Ну, скажем, не через час, но через целых полтора, Григорий был всё-таки дома. Ужин дома в это позднее время не был остывшим. Ужина дома не было вовсе никакого. Екатерина отрешённо лежала на диване под пледом, прикрыв глаза. Увидев Григория, она немного приподнялась.
- Что такое, Кать? Тебе плохо? Сердце?
- Устала очень, Гриш. Не представляешь, что творится на работе с этим срочным проектом, начальство психует, срывается на всех - и на меня, в первую очередь. Пришла, вот, валерьянки накапала себе.. Есть, наверное, хочешь? Посмотри себе в холодильнике что-нибудь, а я полежу. Не хочу ничего. Ни есть, ни пить.
Григорий мягко взял её руку, погладил её бережно, потом поцеловал Катю в щёку и отправился на кухню. Есть хотелось жутко. Но и от валерьянки он бы не отказался. Тем более, пузырёк, как раз, сиротливо стоял на кухонном столе.
Ночь Григорий провёл в спальне в одиночестве. И хорошо, что один – спал он беспокойно.
Эпизод двадцать второй
Хоть и проснулся Григорий рано, а Екатерина была уже на ногах и хлопотала на кухне, компенсировала хорошим завтраком отсутствие вчерашнего ужина.
Поцелуи при уходе Кати на работу, многозначительные взгляды - всё обещало. Утро было намного мудренее вечера. Не успели часы пробить «9-00», как Григорий уже набирал номер С.Ю. Да, он всё решил окончательно и бесповоротно. Он сделает это! Нет, романтиком шпионских страстей он не был. Он был прагматиком. Прагматиком самых честных правил. До сегодняшнего дня. Сегодня он переворачивал страницу своей безупречной, как он считал, жизни. Новая страница открывала новые шансы, новые возможности. Честность, конечно, не порок, но рано или поздно приводит в жизненный тупик. «Не мы такие, а жизнь такая». Ломать себя лучше в молодые годы, в зрелости это чревато инвалидностью.
Вечером Григория ждала встреча с С.Ю. для получения им инструкций, для фиксации договорённостей. Большой день! Главный день! До переговоров была масса времени, и Григорий решил его посвятить чтению серьёзной литературы, философским премудростям мыслителей прошлого. Пригодится!
В бизнес-центр Григорий прибыл, заблаговременно и стал ожидать С.Ю. в условленном месте. Как бы там не было, но нервы, нервы и снова нервы. Пришлось как следует покурить и приобрести видимость наличия у себя нордического характера. С.Ю. появилась вовремя, и они направились в один из этих, как бы величественных, небоскрёбов.
Григорию доводилось бывать в этом деловом центре столицы, но никогда, чтоб по делам. Дела ожидали его сегодня, но, как ни парадоксально, в жилой его части – в апартаментах. Там их уже ждали. Вернее, их ждал один человек – мужчина, представившийся Игорем Ивановичем. Ему было лет пятьдесят. А его внешность Григорию ничего не говорила.
Они проговорили около часа, Григорий изучил все бумаги, которые ему предстояло подписать. Он задал несколько умных, как казалось ему, вопросов. Получил на все эти вопросы ещё более умные (наверное!) ответы. И глубоко вздохнул, оглядел своих собеседников. Все были сосредоточены.
Ручку Григорий с собой не взял, поэтому пришлось подписывать чужой, зато явно очень дорогой ручкой. Даже слово «ручка» к этой письменной принадлежности никак не могло быть применимо. Это было ПЕРО. Документов был немного – всего три, и каждый в единственном экземпляре. Григорию не дали ничего. Только два раза воды - в горле у него пересыхало от всей этой ответственности и конспирации. На этом посвящение в шпионы было закончено. С.Ю. взяла Григория под руку, и без лишних слов они покинули сначала апартаменты, а потом и здание. У выхода они расстались и тоже без лишних слов. Григорий отправился домой. Ему теперь оставалось только ждать. Как известно – разведчик должен уметь ждать. Выжидать – тоже.
Эпизод двадцать третий
Первые дней пять Григорий нервно ожидал рокового звонка или, того хуже,- голосового сообщения. Но всё напрасно. Кто ему только не звонил: и Катя с работы, и Даша неизвестно откуда, и старый друг, у которого, как оказалось, Григорий оставил некий предмет, и бывший сослуживец, интересовавшийся, пойдёт ли Григорий на футбол. Через эти пять дней напряжение спало, а настроение выровнялось. Душевное равновесие – о чём ещё можно мечтать? Однако, мечтал Григорий недолго: позвонила С.Ю. и сообщила все необходимые контактные данные для начала процедуры трудоустройства. Действовать предстояло на следующий день практически с утра. Короче говоря, врасплох Григория не застали, - рубашку и костюм погладила Катя после работы, а Григорий весь остаток дня посвятил выбору галстука. Чистку обуви (прекрасная пара туфель из самой Англии) оставили на утро. Екатерина была безумно рада, что Григория после долгого простоя пригласили, наконец, на собеседование. Все тонкости, связанные как бы с поиском работы, Григорий, естественно, от Кати утаил. Она пребывала в счастливом неведении о предстоящих рисках.
Ночь прошла ровно. А утро встретило их дождём. Григорий сделал нужный звонок, получил инструкции и через некоторое время вызвал такси – ехать предстояло довольно далеко, и за это время важно было не измять костюм. Несмотря на лето за окном, Григорий облачился в тёмно-серый костюм тоже не от «Большевички». Игра была по-крупному. Такая игра ошибок не прощает. Григорий протёр солнцезащитные очки, проверил наличие пишущего материала в своём «паркере». Всё было под контролем. Не забыть выключить смартфон перед тем, как войти под своды обители будущих побед Григория. «Чертог сиял». Смартфон? Смартфон надо было сдать на хранение при входе. Это было серьёзное предупреждение. Но Григорий был настроен не только уверенно, но и решительно – он же по рекомендации, от которой его будущие старшие товарищи не могли отказаться.
Григория препроводили в переговорную комнату. «Значит, беседа будет происходить не на очень высоком уровне», - отметил про себя Григорий и, усаживаясь нога-на-ногу, от избытка здорового нахальства налил себе минералки.
Хозяева заставляли себя ждать. «Наверное, у них тут скрытая камера где-то. Надо не подавать виду», - смекнул Григорий и налил себе ещё минералки. Кстати – «Перье». Стандарт для верхнего среднего класса. На прежней работе в переговорных был «Эвиан». А пепельниц видно не было, но, продолжая демонстрировать свою неординарность, Григорий выложил на стол початую пачку сигарет. Нет, не «Мальборо» на этот раз, а «Данхилл». Не успел Григорий небрежно взглянуть на свои умные часы, как дверь в переговорную открылась, и вошли двое мужчин и женщина – все трое средних лет. Григорий поднялся – не быстро и не медленно, как и полагается уверенному в себе, но вежливому человеку. Обмен рукопожатиями со всеми, включая даму. В этом ритуале люди смотрят друг на друга, но не пристально, а как бы рассеянно. Так было и сейчас у всех мужчин, включая Григория. Однако, барышня смотрела на него пристально эти короткие секунды, даже как-то оценивающе. «Да, просто тут не будет», - подумал Григорий и первым из них всех сел за переговорный стол.
Разговор не сильно отличался от стандартных собеседований. Разве что упоминанием таинственного покровителя Григория, который оказался вовсе не Игорем Ивановичем, с которым Григорий подписывал бумаги в апартаментах в присутствии С.Ю. Но Григорий ничем не выдал себя, не дал понять, что он впервые слышит об этом человеке. «Надо будет у С.Ю. этот вопрос обсудить, а то как-то неловко могло всё получиться», - думал Григорий покидая сей приют миллионеров, который обещал стать ему практически родными стенами. Выходить на работу следовало через два дня и на третий - знакомиться с коллективом. А пока на этом собеседовании он хорошо пообщался с представителями двух служб - кадровой и безопасности. Его прямая и явная угроза в ближайшем будущем. Женщина была руководителем управления, в котором Григорий будет теперь числиться главным специалистом. Она по-прежнему смотрела прямо в глаза, не мигая. Даже когда говорила. И оклад предложили хороший, и премии квартальные, которые теперь звучат по-иностранному – бонусы. Но главное, конечно, не в этом. «Надо будет ждать указаний от С.Ю. А что если их не выполнять или выполнять кое-как?» - интересная такая мысль посетила Григория...
Эпизод двадцать четвёртый
Вечер этого дня Григорий и Екатерина провели, употребляя дорогие спиртные напитки в честь зачисления в списки трудоустроенных, и вся их ночь до утра прошла в добром расположении духа.
Через два дня Григорий вышел на работу. Знакомство с коллективом было замечательным – ему сразу же предложили «проставиться» в двух частях: сладким тортом в обеденный перерыв и горькими напитками ближе к вечеру. Разумеется, от этого предложения нельзя было отказаться. В обед были торты разной вкусовой направленности – от «Наполеона» до «Журавушки». Вместе с тортами люди пили чай и кофе. Чай без портвейна, кофе без коньяка. Всё такое оставили на вечер.
Вечером было хорошо. Григорий постарался угодить всем. А всех их в Управлении было без малого два десятка. На столах был и коньяк (французский), и портвейн (португальский), и виски (шотландский) - и вишенкой на этом «торте» была водка (русская). Народу нравилось. Кажется, даже подтянулись некоторые товарищи из соседних управлений. Григорий пока ещё никого в лицо запомнить не смог – всё-таки не было у него специальной подготовки, специальных тренировок на наблюдательность, а также некоторых других важных и полезных для его дела качеств. Например, всегда быть трезвым. В первый же рабочий день он не до конца справился с этой задачей. Григорий захмелел. Лица стали понемногу расплываться в глазах, слова – отдаваться эхом в ушах. Но мысль продолжала работать! Это было главным. Среди мыслей Григория было и та, что коллектив дружный, и та, что начальство участвует в попойке наравне, и то, что одно лицо смутно показалось ему знакомым…
Домой он пришёл с осознанием некоторой вины перед Катей за своё нетрезвое состояние и поэтому поспешил завалиться спать. Начиналась новая жизнь.
Время шло день за днём. На работе Григорий полностью погрузился в изучение документов, размещённых на доступных ему файлах. Документов было много, и голова у Григория распухала к концу каждого рабочего дня. Домой он приходил обессиленный, и только, глядя на любимую Катю, целуя её, он возвращался в достойное душевное и физическое состояние.
Выходные дни были абсолютно замечательными – театр, прогулки в парке, любовь..
С сослуживцами, несмотря на бурное начало, Григорию ни с кем сблизиться не удалось. Со всеми одинаково ровные отношения. Начальство практически не дёргало, понимая, что ему надо войти в курс дел и процессов. Абсолютно так же и по тем же причинам, что и начальство, поступала и С.Ю. Но этот день всё-таки настал – бывшая начальница пригласила Григория на встречу, которая обещала стать не просто очень ответственной, но и судьбоносной в некотором смысле. Не надо объяснять, что Григорий тщательно подготовился к этому серьёзному свиданию – предвестнику грядущего испытания на прочность его нервной системы. То, что он не надеялся запомнить в рабочей обстановке, он умело конспектировал. Всё было уложено Григорием в аккуратную папку. Скачивать и фотографировать он опасался.
Эпизод двадцать пятый
Было не исключено, что на встрече С.Ю. будет не одна. Но Григорий ошибся – они оказались только вдвоём в довольно безликом офисе, расположенном в небольшом бизнес-центре. Разговор был неспешен и начался весьма издалека. Григорий занял пассивную позицию – в основном, он отвечал на вопросы, которые ему задавала собеседница. Это были вопросы не только о том, как он устроился на новом месте, но и о его семье, ближайших планах и т.п. Григорий понимал, что это такой элемент вежливости и просто хорошего тона, чтоб он не воспринимал себя лишь винтиком в сложном механизме, а чувствовал себя человеком с присущими «хомо сапиенс» мыслями, чувствами, надеждами и т.п.. Однако, всё это затягивалось, и Григорий уже начал уставать в ожидании получения указаний или хотя бы вопросов по тематике, которую он успел изучить, не сходя с рабочего места.
В офисе ничего не было, кроме компьютера и оргтехники, - ни единой бутылочки с водой, ни пепельницы. А так хотелось пить и курить. И Григорий стал заметно ёрзать на стуле. С.Ю. безусловно это заметила и положила свою руку на руку Григория. Он вздрогнул от неожиданности, медленно поднял глаза – С.Ю. улыбалась, а её глаза и вовсе смеялись.
- Ладно, оставим всё до другого раза, Гриша. Я вижу, что ты пока ещё не готов. Я позвоню тебе.
- Я как раз очень даже готов и не понимаю, в чём проблема. Что Вы, Светлана, увидели и услышали такого неготового, пока мы тут беседовали эти недолгие полчаса? Скажите, что не так. Иначе я так и буду всё время неготовым.
- Григорий, прошу простить меня, но сейчас я больше ничего не могу сказать тебе. Продолжай трудиться и жить спокойно, без надрыва, и всё получится. Поверь мне.
Домой Григорий возвращался задумчивым и удручённым. Время было довольно позднее, и в таком невесёлом виде предстать перед Катей ему совершенно не хотелось. Тем более, что надо было объясняться, почему он так задержался. Перед тем, как зайти в подъезд, Григорий глубоко вздохнул, настроил себя на весьма лирический лад. И это у него получилось.
В квартиру он вошёл шумно, с широкой, но трезвой улыбкой. «Катя, привет!!», -задорно и громко прямо с порога забасил Григорий. Однако, Кати дома не было.
Григорий вздохнул с облегчением – не надо было объясняться. Он потянулся за телефоном. Ага, он же его выключил перед встречей с С.Ю., а включить потом забыл напрочь. Включив телефон, Григорий понял, что придётся всё-таки объясняться - от Кати было целых два пропущенных вызова. Пришлось срочно уже ему набирать её номер. Она ответила не сразу, но ответила. Голос у неё был несколько раздражённым.
- Да, Гриша, слушаю тебя. Несколько раз звонила тебе и всё безрезультатно.
- У меня была важная встреча. Начальство направило на переговоры, и они затянулись, а потом я забыл включить свой телефон. Прости меня.
По сути, Григорий почти не грешил против истины, а если и грешил, то только во благо. В общее семейное благо. Но всё равно он чувствовал себя неловко – в общем, он испытывал дискомфорт до такой степени, что совершенно забыл спросить Катю, а где, собственно, находится она сама. Единственное, на что у него хватило сообразительности, так это вяло поинтересоваться, когда она вернётся домой и что приготовить на поздний ужин. Получив ответы, Григорий расслабился и включил телевизор, - показывали футбол из дальнего зарубежья. Ждать Катю оставалось недолго, а готовить, к счастью, было не нужно. Печалило Григория отсутствие пива в холодильнике. Теплого пива в доме тоже не было.
Футбол был скучен, и Григорий задремал в кресле. Было бы преувеличением сказать, что проснулся он от лёгкого запаха алкоголя. Всё-таки шаги, тоже лёгкие, он ощутил чуть раньше. Катя приобняла Григория и начала что-то говорить ему в ухо. Он понял, что они там, на работе, отмечали промежуточные, но положительные итоги работы над проектом, и всё было так прекрасно и замечательно, что часов никто не замечал. Григорий ответил ей хорошими и добрыми словами, и они отправились спать.
Эпизод двадцать шестой
В работе у Григория начала превалировать рутина, он всё больше и больше общался с коллегами, находил с ними интересные темы для разговоров и даже чаще обычного задерживался в курилке с новыми товарищами. В семье всё было ровно. Пару раз звонила Даша – всё приглашала посетить их кафе в связи с обновлённым меню. Григорий на эти провокации не вёлся. А С.Ю. не давала о себе знать, и это Григория волновало и нервировало. Он периодически вспоминал их последний разговор в бизнес-центре и всё пытался понять, что имелось в виду под словами о том, что он не готов. Ответа он никак не находил. Но как-то, припомнив её смеющиеся глаза, Григорий подумал, а работу ли она имела в виду. Не было ли во всей той встрече и всём том разговоре чего-то личного со стороны С.Ю.? Глубоко личного, вплоть до интимного? На этих вопросах Григория начинала бить нервная, но приятная, дрожь. Он даже мысленно выстраивал некоторые пикантные мизансцены с участием их обоих. Несколько раз Григорий порывался самому позвонить С.Ю. – Светлане – чтобы продолжить прерванный полёт разговора. Может быть, он уже готов. Григорий стал чаще загадочно для окружающих улыбаться. Дома он тоже улыбался теперь часто, и Кате это нравилось.
А Екатерина продолжала «убиваться» на работе, но, вечером, придя смертельно уставшей с работы, и увидев улыбку и хорошее настроение Григория, она обнимала его и милостиво разрешала ему похлопотать на кухне. Хорошее настроение Григория, правда, с каждым днём – скорее, с каждым вечером - всё больше омрачалось. Дело было в том, что после ужина Катя еле добиралась до постели, и интимная жизнь Григория превратилась из регулярной в периодическую. Он, конечно, понимал, как тяжело приходится супруге в работе над этим проклятым проектом, сочувствовал ей изо всех сил, но этих сил становилось всё меньше. А эротических фантазий – всё больше. Главные роли в них поочерёдно исполняли Светлана и Дарья.
Григорий, однако, был кремень. И не в том смысле, что высекал искру и воспламенял себя и всё вокруг. Твёрдость и непреклонность. Честность и справедливость. Вот, что было написано на его знамёнах.
А тут, как раз, вновь позвонила С.Ю. Встреча была мимолётной, ни в каких не ресторанах или бизнес-центрах, а просто на улице. На шумной московской улице. Тем не менее, Григорий задание (наконец-то!!) понял хорошо, хотя и пришлось задать пару уточняющих вопросов. Глаза у Светланы не смеялись, не горели и не лучились. Но и волком она на него не смотрела тоже. Просто обыкновенные строгие глаза женщины-руководителя большого коллектива. Как оказалось, С.Ю. получила повышение. Достопочтенный Юрий Борисович перешёл на другую работу, а его место заместителя начальника Управления заняла именно С.Ю. Григорий робко поинтересовался – кто же теперь возглавил отдел. И ответ его удручил – в отделе произошло определённое движение кадров, и, если бы не имевшее место несколько месяцев назад стечение обстоятельств, то он, Григорий, мог бы рассчитывать на отдельный кабинет. По крайней мере, он об этом подумал со всей страстью неудачника, которым он вдруг стал себя ощущать.
Эпизод двадцать седьмой
На следующий день Григорий, помимо своей текущей работы, приступил и к выполнению задания от С.Ю. Цель задания ему была сформулирована чётко, а средства её достижения он должен был определить самостоятельно. Вот, этим он и занялся. Определение средств означало составление плана действий, или, как стало в последнее время модно говорить, - «дорожной карты». И Google-карта была ему здесь не помощник. Всё у него было чётко расписано – слева «задачи», правее «сроки», ещё правее «управления» и «контактные лица». К концу рабочего дня план был готов. Задерживаться сверхурочно в этот день Григорий не стал.
Дорога до дома прямой не оказалась: Григорий, не доходя одного квартала, свернул в знакомое кафе - день был холодным и промозглым, и выпить пару стопок водки Григорию хотелось, уже начиная с обеденного перерыва. Конечно, это можно было организовать себе и дома, но в этом случае всё выглядит, как пьянство. А на людях другое дело: человек вышел в свет себя показать и других посмотреть. Григорий, однако, совсем забыл, что там может быть смена Даши, и даже замедлил свой быстрый шаг. Но отступать было поздно, и он смело ворвался в заведение. Бог был милостив к Григорию: Даши нигде видно не было.
Через час Григорий был дома и чувствовал себя восхитительно. Весь день всё у него удавалось.
На следующий день, а это была пятница, Григорий не стал ничего откладывать на понедельник и приступил к действиям по плану. В конце рабочей недели застать людей врасплох неожиданными вопросами проще. Он начал с бухгалтерии: там у него уже образовался приятель – оба они были болельщиками футбольными и нередко в курилке обсуждали текущие вопросы большого спорта. Быстро выяснилось, что приятель в отгуле сегодня, и Григорий не стал рисковать, отложив бухгалтерию до понедельника.
Очередным управлением по плану значилось IT-подразделение. Григорий никого практически не знал оттуда. Да, и многого в этом управлении узнавать и не требовалось – кое-какие пустяки, которые могли бы Григорию помочь более предметно разговаривать с представителями подразделений, формирующих прибыль предприятий. И он, перекурив, уверенно направился к этим немного странным, по его разумению, людям.
Однако, дверь к ним была закрыта. Он постучал. Через полминуты дверь открыл юный программист. Представившись, Григорий сообщил, что у него есть необходимость обсудить пару-тройку небольших вопросов, представляющих взаимный интерес. Юноша предложил ему обратиться к начальнику отдела, занимающему кабинет напротив. «Это даже будет лучше», - подумал Григорий и направился к указанной двери. Григорий опять постучал, приоткрыл дверь и спросил: «Разрешите?». За столом сидел мужчина лет 35. Григорий обрадовался – это был один из тех, кто без приглашения пожаловал на ту его памятную «проставу» по поводу своего зачисления в штат компании, и чьё лицо ему тогда сквозь пелену алкоголя показалось знакомым. Мужчина пригласил Григория сесть и вопросительно взглянул на него. У Григория начало разговора с айтишниками было давно заготовлено, и он приступил к своей вступительной речи. Она не должна была быть длинной – всего лишь полминуты – но продлилась ещё меньше. Нет, не потому, что хозяин кабинета прервал Григория, тот даже особо и не слушал его, что-то высматривая в своём ноутбуке. Совсем по другой причине. Молнией внезапно в голове Григория ярко высветилась казалось бы давно забытая сцена – он стоит в дверях, Катя лежит в кровати, а рядом с ней незнакомый мужик. Теперь уже знакомый – вот, он! Сидит за столом!
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Эпизод первый
Домой в этот вечер Григорий пришёл не только в подавленном настроении, но и изрядно нетрезвым. Да, и припозднился он с возвращением в семейное лоно. Не так, чтобы за полночь, конечно, но позже обычного на пару часов.
Эту пару часов он провёл в известном кафе, где много думал и никого вокруг не замечал. Даже Дашу, которая пыталась безуспешно оказывать ему знаки внимания. Мыслей у Григория было целых две: одна конкретная и одна абстрактная. Конкретная мысль заключалась в том, узнал ли его самого тот самый «тамада» или нет. Имело ли это значение или не имело? Григорий со всей очевидностью склонялся к тому, что лучше б, чтоб он остался не узнанным. В общем, по поведению этого типа (его звали Романом) не было заметно, что он понял, с кем беседовал в своём кабинете. Опасения у Григория, однако, ещё сохранялись. Если они оправдаются, думал он, то продолжать работать в этой фирме никак было нельзя. Не хватало бы ещё того, чтоб на него с усмешкой показывали пальцем – шила же в мешке не утаишь. Надо будет поговорить со Светланой Юрьевной, хотя мысленно Григорий всё чаще называл её без упоминания отчества.
Вторая, мысль – абстрактная - занимала всё оставшееся пространство нервной системы Григория. Дело было в том, что ему удалось быстро после того злополучного возвращения из командировки вырвать, казалось бы, бесследно из головы это отвратительное событие в своей жизни. И на самом деле, он все эти месяцы практически ни разу мысленно не возвращался к нему. Благо – Катя помогала ему в этом своим безукоризненным поведением. А теперь эта крепость, возведённая Григорием, рассыпалась от дуновения лёгкого ветра, пахнувшего из недавнего прошлого. Всё вернулось к началу. Круг оказался замкнутым, что в общем-то было неудивительным. Он должен был рано или поздно замкнуться – всё зависело от радиуса окружности. Незамкнутый круг – фигура неустойчивая. И вот, под эту абстракцию Григорий, сидя в кафе, заказывал и заказывал у Даши мелкими порциями дорогие, но крепкие, напитки. Ему было плохо. В руках он себя, тем не менее, держал, как и полагается мужчине, умеющему возводить крепости.
Дома Григория встретила Катя, которая быстро определила его состояние, не стала ни о чём спрашивать, а проводила сразу в спальню, где он быстро забылся тревожным сном. Екатерина была весьма здравомыслящей девушкой и поэтому оставила «разбор полётов» до следующего дня. А чтобы быть подготовленной к серьёзному разговору, она решила проинспектировать телефон мужа, где она и нашла контакты Дарьи, Светланы, а также некоторых других, менее значимых персон. Подготовиться хорошо Кате всё-таки не удалось – информации было маловато.
А Григорию, кстати, не доводилось копаться в Катином телефоне. Не то, что бы не было повода, а просто такт и самоуважение не позволяли ему этого делать. Даже мысли не допускал никогда.
Утром Катя высказала своему супругу своё неудовольствием его вчерашним нетрезвым видом, но самые ответственные слова она оставила на вечер – разговор мог оказаться долгим.
На службу Григорий шёл осторожно – и самочувствие оставляло желать лучшего, и опасения довлели на предмет раскрытия Романом глаз коллегам на, мягко выражаясь, не самый завидный семейный статус Григория. В любом случае был необходим разговор со Светланой – невозможно каждый день ходить на работу и ждать смешливых взглядов ото всех, включая технический персонал. Надо звонить! Сегодня звонить и, не откладывая, договариваться о встрече.
Эпизод второй
Весь свой рабочий день Григорий провёл, уткнувшись в компьютер и стараясь ни с кем не встречаться глазами. Даже курить выходил он не в «родную» курилку, а на улицу, где и сделал звонок Светлане.
- Светлана, надо срочно увидеться, есть важный разговор.
- Что случилось, Григорий? Что за спешка такая? Возникли непредвиденные обстоятельства?
- Да, возникли. Откуда не ждали, как говорится.
- Ах, ты, боже мой! С тобой не соскучишься. Действительно всё так серьёзно?
- Полагаю, что серьёзно.
- Хорошо. Сегодня в семь. Адрес пришлю смс-кой. Давай, до встречи.
Григорий закурил вторую сигарету. Он не собирался ставить ультиматумы: не в том положении он был. Ему нужен был совет. Совет человека, который имел интерес решить проблему наилучшим образом. Светлана была именно этим человеком.
Было очень трудно досидеть до конца рабочего дня, и Григорий молил бога, чтоб ему вдруг не поручило начальство какое-нибудь задание со сроком «вчера». Но обошлось. До места встречи было далековато, и выдвигаться пришлось весьма оперативно.
И вот они за столиком в довольно шумном заведении лицом к лицу друг с другом.
- Давай выкладывай, Григорий, что такого серьёзного произошло?
- Смотри, Светлан, ситуация очень неожиданная сложилась, и я вынужден буду тебя посвятить в некоторые существенные, но, при этом, мои очень личные дела. Никогда не думал, что придётся о них кому-либо когда-либо рассказывать.
- Давай, Гриш, не тяни резину. Надо рассказывать – рассказывай!
И он рассказал. Всё, как есть. Но без лишних деталей, хотя, как известно, именно в них кроется дьявол. Закончил Григорий своё печальное повествование неутешительным выводом о необходимости, как ему виделось, покинуть фирму, в которую его устроили важные люди в своих важных интересах. Он надеялся своим искренним рассказом разжалобить через Светлану этих людей. Что им стоит, в конце концов, найти на его место другого человека. На нём, на Григории, не сошёлся же клином весь белый свет.
Довольно долго они сидели и молчали. Нет, не в каком-то оцепенении, а поглядывали по сторонам и друг на друга, прикладывались к своим заказанным безалкогольным напиткам. Однако, в отличие от напряжённого Григория, его собеседница позволяла себе лёгкую мимолётную улыбку. Наконец Светлана прервала молчание, уже становившееся неловким.
- Гриша, слушай – ты, главное, не волнуйся. Даже если всё пойдёт по худшему для тебя сценарию, это не трагедия совершенно. Во-первых, если жена изменяет, то это не означает, что муж плохой. Может, это жена плохая. Во-вторых, никто же не знает и не узнает, как ты поступил в результате, а именно это наиболее существенно для оценки тебя, как мужа, как мужчины. И вообще. Тем не менее, я, со своей стороны, постараюсь всё организовать так, чтоб этот сценарий не реализовался. У нас есть методы, наведём справки. А ты спокойно иди на работу и не будь мнительным, а то вообразишь себе, что все на тебя смотрят с сочувствием или того хуже. Но если всё-таки что-то тебя вдруг насторожит, дай мне знать. Я тоже тебе сообщу, что удалось по этой теме сделать. Договорились?
Светлана мило улыбнулась. А Григорий сквозь эту улыбку прямо кожей ощущал стальную хватку этой женщины. Тут не забалуешь. И он, конечно, не возражал – договорились!
Слегка окрылённый Григорий возвращался домой, не подозревая, что дома его ждёт Екатерина для выяснения отношений по вчерашнему его нетрезвому дню. Дело усугублялось тем, что опять он возвращался поздно. Но на этот раз от него пахло не дешёвым коньяком, а дорогими духами.
Эпизод третий
Екатерина встретила мужа прямо у порога, через который Григорий едва успел перешагнуть. Это несколько озадачило его, но он быстро сориентировался.
- Кать, прости меня, дурака. Да, вчера перебрал немного. Неприятности у меня были на работе. Вот, я с горя, как говорится, и «накидался». Но сегодня практически все проблемы рассосались. Всё нормально уже. Ещё раз - прости. Видишь, я трезв, как стёклышко.
Катя молчала, и Григорию было видно, что его слова не произвели никакого смягчающего впечатления на неё. Её глаза продолжали метать молнии. Должен был раздаться гром, но Григорий опередил, сделав шаг навстречу и заключив Катю в объятия, так что она даже не успела отпрянуть. Это была его ошибка - духи! Но теперь было уже поздно - Екатерина узнала этот аромат. Это были не просто дорогие духи, это были очень дорогие духи. Она сначала напряглась, а потом как-то резко обмякла…
- Гриша, ты сегодня был у женщины? Поэтому задержался, да? Скажи честно!
- Катя, дорогая, я не был ни у какой женщины. Я встречался в общественном месте с моей бывшей начальницей Светланой … Юрьевной. Я тебе в своё время про неё говорил не раз. Мы встретились по её инициативе – ей требовались некоторые комментарии по одной моей давнишней проверке, которую я проводил ещё весной. Там снова всё завертелось, вот, и пришлось кое-что реанимировать.
Григорий видел, что Катя не очень удовлетворилась его ответом, но обострять ситуацию она не стала. Было очевидно, что старый её грешок пока ещё не позволял ей вволю устраивать скандалы на почве ревности. Смирилась. Остаток вечера прошёл в спокойной обстановке. В разных комнатах.
Уже на следующий же день Григорий старался выглядеть уверенным в своём рабочем коллективе, а ещё день спустя даже и стараться не приходилось. Он почувствовал уверенность и знал, что всё под контролем у Светланы. Вновь началась производственная текучка и рутина, хотя с айтишниками Григорий всё-таки старался по возможности не пересекаться. Надо было забыть навсегда этого Романа. И это Григорию практически удалось. Дома тоже всё быстро наладилось. Идиллия.
Не прошло и пары недель, как в разгар рабочего дня Григорию позвонила Светлана. «Новые вводные будут», - подумал он, отвечая на звонок. Однако, голос Светланы в телефоне звучал несколько напряжённо. Она была кратка:
- Григорий, надо сегодня встретиться. На прежнем месте. Есть очень важная информация для тебя. Выезжай сразу после работы.
Григорий едва досидел до «заводского гудка» и помчался навстречу неизвестности.
Эпизод четвёртый
На этот раз Григорий, исправляя свои прошлые ошибки, по дороге позвонил Кате и сообщил, что у него новая встреча со Светланой по всем этим как бы своим старым делам. Так что будет дома нескоро. Екатерина, в свою очередь, с некоторой горечью и укоризной в голосе заявила, что она, как раз, сегодня придёт с работы рано и будет скучать без мужа. В общем, побеседовали весьма мило.
Григорию ещё оставалось быть в дороге каких-то 10-15 минут, как позвонила Светлана. Отбой! Очень высокое начальство, как это часто бывает, распорядилось временем менее высокого начальства по своему усмотрению.
С одной стороны, Григорию пришлось чертыхнуться, используя совсем другие слова, нежели про чертей. С другой стороны, испытываемое им напряжение резко спало. Была и третья сторона: он вернётся домой не так уж и поздно к нежданной радости любимой жены. Да, и к своей радости тоже. От нахлынувших вдруг чувств он купил букет цветов и недорогого, но зато калифорнийского, вина.
Вечер этого дня прошёл в семье совершенно волшебно. Да, такие вечера иногда бывают у всех людей.
Целую неделю от С.Ю. не было никаких вестей, а Григорию самому звонить ей не доставало сначала мужества, а потом – уже и желания. Видимо, тема рассосалась сама собой, и так тоже бывает. Даже чаще, чем это можно представить. В общем, хорошая эта неделя была, включая выходные, которые были проведены наилучшим образом. Несмотря на плохую погоду. Вернее даже – благодаря именно плохой погоде, когда хороший хозяин собаку на улицу не выгонит. Дома было тепло, уютно и располагало.
Короче говоря, Григорий размяк и расслабился, а делать это было категорически нельзя. Звонок от С.Ю. всё-таки раздался, и Григорий поехал на встречу в совершеннейшем благодушном настроении – какое это может быть срочное и важное дело, если оно ждало столько времени?
Довольно давно Григорий не виделся со Светланой, и этой встрече он был рад, демонстрируя своё настроение открытой и искренней улыбкой. А Светлана выглядела не очень – усталость отражалась и на лице, и в движениях, по-прежнему элегантных, но немного заторможенных. Он решил взять инициативу в свои руки – поинтересовался не только делами в своей бывшей конторе, но и почему-то, неожиданно для себя самого, личной жизнью Светланы. Григорий был интеллигентным человеком и вопросы свои задал исключительно тактично. Его собеседница оценила это, но отделалась лишь глубоким вздохом по каждому из вопросов. И сама сразу перешла к делу.
- Григорий, как я понимаю, у тебя на работе всё спокойно, и твои опасения не оправдались. Так?
- Совершенно верно, Светлана. Напрасно я перепугался было…
- Однако, я же тебе обещала, и мы, тем не менее, навели справки на «твоего» этого Романа. Вполне себе добропорядочный гражданин. Зацепиться практически не за что. Но есть один интересный факт.
- Да? Что же у него есть такого примечательного в биографии?
- Во-первых, работает он в вашей конторе совсем недолго – менее года всего. Но это, конечно, не главное, как ты сам понимаешь. Главное – другое. Главное в том, где он работал до этого.
- И где же? В высших эшелонах власти? Хе-хе.
- Нет, в течение нескольких лет он работал в компании, в которой в те же годы и до сих пор, Григорий, продолжает работать твоя супруга Екатерина.
- Не понял я. Так, что ж – они давно друг друга знают, получается? А он вовсе и не друг её начальника? И был ли вообще тот день рождения? Она мне всё наврала, что ли?
- Вот именно, Гриша. Вот именно.
Эпизод пятый
Домой Григорий пришёл мрачнее тучи. Екатерина же ещё не вернулась с работы, и это было ему на руку. Григорий прошёл в комнату и достал из бара бутылку коньяка и бокал. Наливал он в бокал два раза и в обоих случаях до краёв. Затем всё убрал и лёг спать. Весь этот процесс занял у него не более 15 минут.
Коньяк был хороший, поэтому утром Григорий был в порядке. С Катей он был немногословен, быстро собрался и отправился на работу. Оставшись в квартире одна, Катя пребывала в некотором недоумении – обычно в будни утреннее время проходило у них куда более насыщенно.
Работалось Григорию в этот день плохо, голова была занята вопросами «зачем» и «почему». Ответ до поры-до времени всегда был один и тот же - в виде вопроса: «Значит, что - соврать было ей необходимо?» Потом вопросительный знак как-то сам собой отпал. Ну, а по следующему немому вопросу о том, для чего надо было, Григорий, как человек разумный, сомневался недолго, и этих сомнений у него оставалось ровно на один процент. Он по любой, даже самой очевидной, ситуации всегда оставлял шанс на чудо. Это мешало жить, конечно. Вместо того, чтобы принять и смириться или удовлетвориться и воспарить, Григорий постоянно продолжал мучиться сам и мучить окружающих. Речь, безусловно, идёт о весьма значимых, жизненно важных ситуациях и событиях, которых у него, слава богу, в жизни пока было не так уж много. Было просто мало, если говорить откровенно, хватало пальцев на одной руке. Теперь Григорий для подсчёта задействовал пальцы и второй руки.
Вопросы к Кате закончились. Начались проклятые философские вопросы «кто виноват?» и «что делать?» к самому себе. Но на то они и проклятые, что тут сомнений в ответах всегда намного больше убеждённости. А философские они потому, что зовут к действиям. А действия меняют действительность, и это не каламбур и даже не тавтология. Это философское описание истории жизни на планете, включая разумные её виды.
«Кто же виноват? Может, это жизнь такая? Фатальное стечение обстоятельств? Судьба? Нет, это ерунда какая-то. А вдруг виноват я? Недостаточно внимания уделял Кате – всё работа и работа? Нет, она в свою работу погружена не меньше, чем я в свою. Или это её погружение было вовсе не в работу? Что-то не так для неё было в нашей интимной жизни? С одной стороны, она должна была бы как-то намекнуть на это – мы же всегда были откровенны друг с другом. С другой стороны, если речь о сексе всё-таки, и это принципиально для неё, то жить на два дома просто отвратительно.»
В конце рабочего дня Григорий осознал, что всё, сделанное им сегодня на порученном участке, придётся переделывать – не каждый может одновременно думать об одном, а делать совсем другое. Григорий убедился в том, что ему это не под силу. Он остался сидеть за компьютером. Продолжалось это недолго - завибрировал телефон, лежащий в кармане пиджака. Звонок был от Светланы. Григорий направился в курилку – в конце дня мало кто туда наведывался. Светлану интересовало его душевное состояние, но, конечно, не из любви к ближнему. Просто у Григория было задание, о котором он теперь забыл, и ему надо было о нём напомнить. Жизнь продолжалась, хотя она теперь никогда не будет прежней. Григорий попросил Светлану о встрече. Было необходимо поставить точки над «ё», а без её помощи ему было сделать это совершенно невозможно. Решительность и бескомпромиссность характеризуют не всех мужчин. А Григорий, как всегда, оставил один шанс на то, что на деле всё не так печально, как это выглядит на поверхности явлений. А вдруг?
Эпизод шестой
Конечно, Григорий был весь «на нервах». Неопределённость и незаконченность событий выбьет из седла любого человека. Причём, вероятности «да» и «нет» 99 на 1, или 1 на 99, как ни странно, сводят с ума значительно жёстче банальных 50 на 50. В общем, состояние у Григория было не из лучших. Ему была необходима полная ясность и определённость. Только они позволяют действовать целенаправленно. А это для него всегда было способом жить в стремительно окружающем его мире.
Светлана сразу же определила сложно-взвинченное состояние Григория. Собственно, сделать это было нетрудно, и она сделала это легко и непринуждённо. В число лучших качеств Светланы эмпатия, сострадание и т.п. никогда не входили, как и полагается у больших и малых начальников. Поэтому она даже не попыталась улыбнуться для установления доверительного контакта с Григорием. Но её жёсткий взгляд, как ни странно, Григория даже успокоил. Он понял, что «плакаться» будет бесполезно и просто вредно. Ему пришлось взять себя в руки.
- Что за проблема у тебя, Григорий? Давай только быстро и по существу! Окей?
- Да, постараюсь коротко и конкретно.
И Григорий скороговоркой выплеснул всю свою душевную боль, и даже беспомощность – ощущение, которое прежде он никогда не испытывал. Закончил он свою речь вполне логичными итоговыми словами:
- Из рук всё валится и так и будет валиться, пока не узнаю всю правду о Кате. А без вашей помощи, как мне эту правду узнать?
- А что я могу? Что мы можем? Слежку за твоей Екатериной установить? Так, ты и сам это можешь. Найми частного детектива. Только хороший специалист в любом деле стоит хороших денег. Зарплата у тебя, Гриша, приличная – можешь себе позволить. А будешь выполнять наши поручения, то тебя ждут прекрасные бонусы от нас. Так что – давай! И не советую заниматься шантажом типа – «если не поможете мне, то не смогу работать на вас». Короче говоря, решай свои проблемы сам. Будь мужчиной! Если у тебя получится, то я посмотрю на тебя уже совсем другими глазами. Совсем другими!
Домой Григорий возвращался уже «без нервов», но в угрюмом расположении духа. Душевного равновесия не было и не обещало прийти к нему в обозримом будущем…
Ноги сами привели его в уже хорошо знакомое кафе недалеко от дома - дома, в который возвращаться совершенно не было никакого желания. Кафе было переполнено. Свободных столиков не просматривалось. Григорий застыл в нерешительности, не зная, что предпринять. Он уже собрался было развернуться и направиться в поисках чего-либо альтернативного, как он увидел, что навстречу ему шла Даша. Она, как выяснилось, заменяла в этот день метрдотеля.
- Гриша, привет! Давно не заходил к нам. Скучаю. И посетители скучные все. И вообще. (Она грустно улыбнулась). Сегодня один?
- Один, Даша, один. Совсем один. Только мест, я смотрю, даже для одного сегодня нет. Может, ты мне «на вынос» сообразишь? (И он тоже ей улыбнулся).
- Ну, что за фантазии у тебя? Пойдём – посажу тебя за служебный столик.
За этим замечательным служебным столиком Григорий, глубоко погружённый в невесёлые думы, налегал не только на хорошие напитки, но и на вкусную закуску. Это позволяло ему сохранять определённую трезвость мысли и движений. Что именно, трезвость или отсутствие оной, заставило Григория достать телефон и написать сообщение Кате, неизвестно, - но текст не отличался оригинальностью: «Я буду поздно. У нас корпоратив». Ответ не заставил себя долго ждать: «Ну, и пожалуйста!». С восклицательным знаком. Григорий не без удовольствия заказал после этого образца эпистолярного жанра ещё один графинчик. И орешки.
Кафе – это не ночной клуб и даже не модный ресторан. Поэтому закрывалось оно рано – в 23-00. Ближе к этому детскому времени Даша подошла к служебному столику со счётом. С Григория причиталась серьёзная сумма. Однако, это его не смутило. Он чувствовал себя уверенно и посмотрел на и.о. метрдотеля абсолютно недвусмысленно. Этот взгляд был встречен Дарьей понимающе.
Из кафе они пошли вместе. В квартиру, где Григорий когда-то уже бывал. Ах, да – счёт был оплачен, и чаевые были весьма внушительны.
Эпизод седьмой
Только под утро Григорий оказался дома: ничего не поделаешь – «корпоративы» же у всех бывают. Как чувствовал себя новоявленный изменщик? Отвратительно? И не только физически? Да, было, но прошло. Произошёл пока лишь размен с Екатериной. «Ты мне, я тебе. Мы в расчёте», - озарило Григория, когда он открывал дверь квартиры. На цепочку она заперта не была, что послужило добрым знаком…
Екатерина не стала устраивать скандала, но три дня категорически не разговаривала с Григорием. А он только и рад был, что никто и ничто не мешает ему в тяжёлых раздумьях. Радость эта, конечно, была так себе, но тем не менее. Задача же у Григория была ясна и понятна – добиться правды, докопаться до неё любыми средствами. Всем известно, что правда у каждого своя, и Катя, и Григорий, конечно же, располагали каждый своей правдой. Григорию же нужна была правда окончательная, не оставляющая в себе абсолютно никаких сомнений, правда, после которой остаётся лишь звенящая тишина, зловещая или благодушная - в зависимости от обстоятельств. Нужны были факты. Факты расставят всё по своим местам. Проблема заключалась в способе и методе получения этих фактов. Неверный их выбор мог обречь всё на неудачу, откуда благоприятного выхода уже не будет. Действовать надо было наверняка.
Самую очевидную идею – установление слежки за Катей – Григорий отверг сразу. Он посчитал это унизительным, как для Кати, так и для себя. Откровенный разговор? Что он даст? Она ото всего откажется или найдёт всему объяснение, а он, глупый Гриша, снова наступит на всё те же грабли? Пустое дело. Может, пригласить самого Романа на рюмку-другую водки и откровенно поговорить – мужская дружба, мужская солидарность? Бред, ещё хуже… Но жить так дальше было никак нельзя. Однако в голову все эти три дня внутрисемейного безмолвия ничего другого не приходило.
Наконец Екатерина остыла в демонстрации своего негодования и даже позвонила Григорию на работу, посоветовав ему купить по дороге домой кое-что из продуктов быстрого приготовления, так как сама она сильно задерживается на работе, а ничего готового дома нет. В общем, жизнь как бы возвращалась в свою старую добрую колею. Но Григорию для этого нужно было сделать важный шаг. Решение должно быть принято, и он наконец определился. Этого было, конечно, недостаточно, но это было хоть что-то. Он будет следить за Романом, будет следить сам, без привлечения частных детективов и только по месту его жительства. Домашний адрес «соперника» был Григорию известен от Светланы. Устанавливать слежку за перемещениями Романа по городу он не отважился – легко заметят его без каких-либо навыков конспирации. «Сегодня и начну, что тянуть – заодно и на местности сориентируюсь», - убеждал он себя. И убедил. Сразу после окончания работы он поспешил в адрес.
Этот вечер ушёл у Григория, как он и планировал, на изучение обстановки вокруг и рядом. Ничего интересного он не обнаружил, только убедился в том, что всё это бесполезно. Разведчика из него не получится. Придётся установить на лестничной площадке скрытую камеру. Для этого её надо будет приобрести. Никаких проблем это не составит.
Сказано – сделано. Буквально на следующий день камера уже была установлена Григорием. Терять время ему не хотелось. Начинались шпионские страсти.
Эпизод восьмой
Долго Григорию ждать не пришлось, и это, кстати, было весьма симптоматично. Прошло лишь несколько дней, и Катя сообщает ему, что она вынуждена сегодня задержаться на работе. Григорий же задерживаться не стал, а помчался по известному адресу. Это было не напрасно – камера засвидетельствовала то, что он ни за что на свете не хотел бы увидеть. Но увидел. Увидел, как его Катя заходит в эту страшно чужую квартиру. Можно сказать, что ему повезло (в кавычках или нет – сразу и не разберёшь) – Екатерина с Романом могла встречаться где-то в другом месте, и Григорий так никогда ничего бы и не узнал. Но они встретились именно там, где он ждал их. Интуиция не подвела его.
Григорий выключил свой телефон, на экране которого только что была сцена начала «верного свидания». Он пытался, но никак не мог прикурить уже вторую подряд сигарету, которые просто крошились в его дрожащих руках, да и маленькое пламя зажигалки плясало как-то невпопад. В голове был туман. Или, быть может, даже мгла и мрак. И ничего из этого никуда не рассеивалось. Сосредоточиться у него не получалось довольно долго. Что такое «долго» в такой ситуации? У всех по-разному. Григорию «хватило» пятнадцати минут, чтоб прийти в себя. В голове у него всё исчезло – и мгла, и мрак. Вместо всего этого была пустота. Нет, это было теперь не хладнокровие расчётливого человека, знающего, что делать и как. Он был в ярости, и планы его предстоящих действий менялись у него с калейдоскопической быстротой.
Быстрым шагом Григорий направился к подъезду, поднялся на нужный этаж и нажал кнопку звонка.
За дверью послышались уверенные шаги. Раздался мужской голос: «Кто там?» Григорий хрипло ответил: «Сосед». Дверь как бы нехотя, но всё-таки довольно широко, распахнулась. Григорий с силой и очень резко толкнул мужчину, открывшего дверь, даже не давая себе отчёт, Роман это или нет. Мужчину это полностью застало врасплох, и он навзничь грохнулся на пол. Не обращая на него внимания, Григорий бросился в комнату. Там никого не было. Было тихо, лежащий на полу человек, видимо, потерял сознание и не шевелился. И тут Григорий услышал шум воды. Он подошёл ближе к ванной комнате – оттуда было слышно негромкое пение. Напевала Катя – как это было всё знакомо Григорию! Он постучал в дверь. «Я скоро, милый», - услышал он сквозь шум воды голос своей жены. Это было слишком. В голову Григорию вернулся туман, вернулись мрак и мгла. Ничего не видя перед собой, он бросился вон из квартиры. Добравшись до своего дома, он опустошил едва начатую бутылку виски и скоро забылся пьяным сном.
Утром его разбудил звонок из отделения полиции. Дежурный капитан информировал Григория А., что его супруга Екатерина М. задержана по подозрению в совершении преступления, а ему надлежало явиться в отделение полиции для проведения опроса.
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
Эпизод первый
По дороге в полицию Григорий изрядно нервничал – что за преступление, какое преступление – стучало молотом у него в голове. Дальше этих вопросов дело не шло, ответов у него не было даже в виде фантастических предположений.
В начале опроса Григорий попытался было узнать у оперуполномоченного, в чём, собственно, дело, из-за которого он был приглашён на беседу. Однако, ему было сказано, что время для его вопросов ещё не пришло, и задача Григория в том, чтобы давать ответы. Причём, только правдивые. «Правду, одну только правду и ничего, кроме правды».
После выяснения всех анкетных данных, опер приступил к опросу.
- Вы проживаете совместно с Екатериной М.?
- Да.
- Когда она вчера не пришла домой, Вы как-то пытались с ней связаться, выяснить, где она находится, не случилось ли что с ней?
Вопрос застал Григория врасплох. Конечно, его оправдывало то, что он сильно выпил вечером, и алкоголь его быстро свалил. Тем не менее, надо было как-то объяснить причину этой незаурядной алкогольной несдержанности. Или стоит заявить, что такой вечерний досуг у него в порядке вещей? Нет, это повлечёт за собой ряд вопросов, которые заведут его в тупик. Тем более, что это неправда. Сообщить, что он звонил ей, а она не ответила? Это легко проверяется…
- Нет, я связаться с женой не пытался. Я сильно выпил тогда вечером и не рассчитал силы. Заснул.
- А что за повод такой был у Вас для такой выпивки? Вы выпивали в компании с кем-то?
- Знаете, выпивал я один. Дома. С работой у меня не ладилось последнее время, и я решил расслабиться, но как-то незаметно для себя «перебрал», что называется.
- Во сколько Вы пришли домой с работы?
- Наверное, в районе 8 часов вечера.
- То, что супруги не было в это время дома, Вас не удивило?
- Нет, конечно. Она мне звонила, когда я ещё был на работе, и предупредила, что задерживается.
- Часто она задерживается на работе? Не было ли для Вас это удивительным или неожиданным?
- Не то, чтобы часто, но регулярно. Она очень перспективный работник в своей «айтишной» компании, и ей поручают довольно сложные проекты, которые требуют много времени для разработки.
- Когда в предыдущий раз она задерживалась?
- Приблизительно неделю назад.
- Знаете ли Вы Романа М.?
Григорий хотел было сразу ответить «нет», но вовремя сообразил, что они же с ним в одной фирме работают. Он как бы задумался, а затем неуверенно сказал:
- В нашей компании работает Роман К. Не знаю, о том ли человеке Вы спрашиваете.
- Хорошо ли Вы знаете Романа К.?
- Не очень. По работе мы практически никак не связаны. Да, и работаю я в этой фирме совсем ещё недолго. С большинством шапочно лишь знаком.
Оперуполномоченный берёт свой телефон, перебирает несколько фото и показывает одно из них Григорию.
- Мы об этом Романе говорим?
Григорий увидел на фото Романа, лежащего на полу своей квартиры – в том же месте и в том же положении, что он находился, когда Григорий покидал «нехорошую квартиру». Разве что, лужица крови около головы лежащего была чем-то новым для Григория. Абсолютно нечеловеческих усилий потребовалось ему, чтобы не выдать себя. Он посмотрел в сторону и глухо спросил:.
- Он что – мёртв? И причём тут моя жена?
Собрав все силы в кулак, Григорий всё-таки взглянул в глаза оперу. Эти глаза были остры и пронзительны, глаза же Григория – совершенно безжизненны.
- Да, мертвее не бывает. А скорую и полицию вызвала Ваша супруга. Поэтому она и при том, и при чём.
- Как это?
- Вот, так! А кстати, Вы сами вчера с работы в котором часу ушли?
- Не задерживался. Сразу в шесть.
- А что тогда только в восемь часов были дома? Вам же не два часа ехать от работы до дома.
«Это он про алиби, что ли?», лихорадочно закрутились в голове Григория то, что можно было назвать мыслями. Паническими мыслями, разве что. Нечто гениальное иногда может озарить любого человека, и Григорий быстро нашёлся.
- Так как жена задерживалась, я решил немного прогуляться – погода хорошая, и с мыслями надо было собраться в связи с трудностями по работе. Зря так поступил - только накрутил себя сильнее.
- Ясно. Прошу Вас не выезжать из города. Прочитайте и подпишите вот эти документы.
Григорию больше нужно было притворяться – он на самом деле был в каком-то трансе. Он закрыл лицо руками, голова ничего не соображала. Протокол и расписку он подписал, не глядя.
Потом Григорий долго сидел на лавочке рядом с метро и мучительно курил. Как говорится, «если есть в кармане пачка сигарет…».
Эпизод второй
Потянулись тяжёлые напряжённые дни, когда кажется, что жизнь – это не такая уж хорошая штука. Мысли дальше только лишь следующего дня не шли, упираясь в стену неизвестности. Эта неизвестность была не только вовне Григория, но и внутри его изрядно потрёпанной души. Как говорится, нет ничего хуже того, как ждать и догонять. Григорий ждал. Следствие не всегда быстрое действие – это лучше или хуже для него? О Екатерине он думал теперь только, как о подозреваемой. Что касается того, чтобы догонять, то Григорий совершенно «не догонял», что будет завтра.
«Что там случилось после моего бегства из той квартиры? Я убил? А может, вовсе и не я? А кто? Екатерина? Полиция недаром её арестовала. Увидев Романа без сознания, она решила воспользоваться ситуацией и покончить с ним? А зачем это ей и почему? Или она не вызывала сразу «скорую», надолго оставив его без медицинской помощи? Я же ничего не знаю про их отношения – может, там всё серьёзнее чисто постельных сцен? И вообще – что она показала на допросе по поводу того, каким образом она оказалась в этой квартире? А если следствие выйдет на меня – то тут разные статьи УК РФ, от убийства по неосторожности до умышленного. Что делать? Не зная показаний Кати – любые его действия и слова могут завести его в тупик и быть использованы против него самого».
Такой ход мыслей был у Григория, и всё шло по кругу. Даже не по спирали. Мир Григория стал одномерным. Что касается судьбы Екатерины, то Григорий продолжал ненавидеть. И саму Екатерину, и её судьбу.
Этих сложных и мучительных дней было всего три, когда случилось непредвиденное – срочная служебная командировка. Казалось бы – что такого? Обычные дела. Это если не считать, что полиция Григория обязала не покидать город. Дело даже не в совершенно очевидном нежелании Григория сообщать начальству, что он кем-то там проходит по делу об убийстве сотрудника, которого только что похоронили. (Кстати, фирма помогла родственникам Романа организовать похороны и направила на них небольшую официальную делегацию. Григория в неё, слава богу, не включили. На похороны так же отправилось немало коллег погибшего – Роман был популярен в коллективе.) Расписка о неразглашении тоже имела место быть. С другой стороны, он, конечно, мог информировать полицию о данном ему командировочном предписании. Тогда полиция сама могла бы направить компании соответствующие сведения, что тоже не входило в планы Григория.. Оставалось два варианта: «заболеть» или просить встречу со Светланой. Да, наверное, никак не уйти от того, чтобы ей обо всём рассказать. Надо было сразу это сделать, пока она сама не узнала о происшествии.
Но было поздно – она узнала, опередив звонок от Григория.
Эпизод третий
Светлана внимательно, не перебивая, выслушала «одиссею» Григория, который, в свою очередь, выложил всё без утайки. Также он, конечно, поделился всеми своими вопросами и опасениями по поводу развития ситуации, как в краткосрочном, так и в долгосрочном плане.
- Да, история… Выпустила я тебя из-под контроля, и теперь ничего назад не отыграешь. Придётся действовать, исходя из нынешних реалий. Но для этого мне надо понять, каковы всё-таки твои намерения, Григорий. К чему ты склоняешься? Затаиться и ждать? Или играть на опережение, формировать, скажем так, повестку дня в развитии расследования? Чтоб ты понял, тебя будут, наверняка, вызывать к следователю, который, без всякого сомнения, будет рисовать для себя картину вашей с женой семейной жизни. Таким образом, тебе придётся либо отвечать на вопросы максимально нейтрально, либо пытаться сформировать у следователя нужное для тебя представление о взаимоотношениях в семье. Надо понимать, что твоя Катя, в свою очередь, будет рисовать «следаку» свой вариант вашей с ней любви и ненависти. Всё непросто, Гриша.
- Светлана, я пока даже для себя ничего не могу внятно сформулировать. Что же делать? Голова не работает совершенно. Мне нужна помощь, Светлана. Твоя и твоих партнёров по бизнесу, в который вы меня втянули, грубо говоря. Зачем я согласился? Зачем??? Жил бы и не тужил сейчас!!
- Гриша, прекращай истерику. Они никак и никому не поможет, если она естественная. А, вот, изображать истерику искусственно неплохо бы научиться на будущее… Да, я смотрю одного тебя оставлять нельзя. Завтра же переедешь ко мне. Соберёшь свои вещички и вперёд. Помочь собраться надо?
- Нет, не надо. А надолго мне нужно переехать к Вам, Светлана? К тебе, то есть.
- Сейчас мы поедем ко мне и всё обсудим спокойно - в домашней камерной обстановке.
- А когда же собираться? И как быть с командировкой всё-таки?
- Собираться завтра будешь, а мне надо тебя уже сегодня в порядок привести. Подумаем и насчёт командировки. А сейчас – поедем. Вызываю такси, а ты пока готовься морально.
Ехали они недолго – минут двадцать. Весьма неплохой жилой комплекс со шлагбаумом на въезде и с серьёзной охраной на входе в подъезд. Впечатляло. Обстановка в квартире также радовала глаз – в таких квартирах Григорий бывал нечасто. Или не бывал вообще никогда? Вполне это могло быть – он ещё не так много где бывал в своей молодой, но уже крайне насыщенной событиями жизни.
Мягкий свет, мягкое кресло, мягкая музыка…. Светлана подошла с двумя бокалами и села рядом. Виски был превосходным. Григорию вновь начинало хотеться жить. «Бороться и искать, найти и не сдаваться», - вспомнилось ему откуда-то издалека.
Лицо Светланы было совсем близко, и эти её глаза – насмешливые, как когда-то в прошлой жизни Григорий уже видел. Он обнял её и поцеловал. Робость пропала, он почувствовал себя и женщину, как единое целое. Весь остальной мир просто исчез.
Эпизод четвёртый
Итак, форма и содержание жизни у Григория серьёзно поменялись. Даже на работе он стал строже и аккуратнее. Вечерами они со Светланой просиживали за бокалом хорошего вина и в разговорах о важном. А важного было много.
Светлана ненавязчиво отвлекала Григория от уголовного дела, в котором он продолжал играть некоторую второстепенную роль, так как следователь периодически Григория беспокоил. В таких случаях Светлана с улыбкой и с самыми добрыми намерениями наставляла своего нынешнего возлюбленного на неукоснительное подтверждение его первоначальных показаний - «знать ничего не знаю». И Григорий чётко выполнял эти наставления, и в душе его ни разу ничего не дрогнуло и даже не шевельнулось. Григорий даже порой чувствовал себя человеком, наконец-то поймавшим удачу, и не понимал, что это не он поймал, а его поймали. Эх, если бы молодость знала… О Екатерине, которая продолжала находиться в следственном изоляторе, он вспоминал, как о чём-то далёком прошлом – «это было давно и неправда» - хотя прошло всего несколько месяцев с того дня, когда Григорию показалось, что мир перевернулся. Да, он перевернулся, но, как выяснилось, совсем в другую сторону. Григорий наслаждался жизнью. Всё-то у него ладилось. Перефразируя одного киноперсонажа, - «хорошая любовница, хорошая зарплата – что ещё надо человеку, которому ещё нет и тридцати».
В своём районе он уже давно не появлялся, квартира пустовала, и Григорий совсем даже не стремился навестить своё старое скромное жилище. И это всё, благодаря Светлане, которая, как магнитом, притягивала Григория к себе.
Но всё-таки проведать квартирку стоило, и Гриша однажды после ударного трудового дня рванул в давно обжитые им места. Казалось бы, что тут такого? Однако, по мере приближения к этим местам что-то хорошо забытое старое защемило в груди этого новоявленного «яппи». Он ускорил шаг, стараясь не смотреть по сторонам. И, вот, он уже у дверей своей квартиры. Быстрые повороты ключа…
Что, в первую очередь, встречает человека в месте, где он давно не бывал? Да, это запахи. Забытые запахи сразу бьют наповал, оживляя в мыслях картины прошлого. «Надо выпить, срочно надо выпить!», - пронеслось в затуманившемся мозгу Григория. В его домашнем баре нашлось место для 12-летнего виски, и этот добрый напиток сделал своё шотландское дело – Григорий позвонил Светлане и отчаянно заявил, что сегодня он ночевать не придёт. Светлана приняла этот бунт к сведению.
Походив по квартире, посидев в кресле и на диване, Григорий стал ощущать некоторый душевный дискомфорт. Он вышел на балкон, и лёгкий ветерок подсказал ему, как развеяться и как вернуть себе чувство уверенности в собственных силах. Небрежно закурив дорогую сигарету, он отправился на улицу - навстречу свежему ветру и легкомысленным приключениям.
Эпизод пятый
Парадоксы Вселенной – Григорий выходил ветру строго навстречу, но оказалось, что этот ветер дует ему в спину. Или это были два разных ветра? Наверное, так тоже бывает… Природа иногда преподносит сюрпризы…
Рассуждая таким образом, Григорий незаметно для себя оказался на пороге давно ему известного, но недавно всё-таки забытого им, кафе. Было ли поздно отступать? Нет, ещё было не поздно, но Григорий отступать в общем-то и не хотел, и даже не собирался. Он уверенно и с широкой улыбкой вошёл в зал.
В кафе было немноголюдно, метрдотеля видно не было, и Григорий быстро прошёл к столику, за которым он сидел в своё последнее посещение. Подошла незнакомая официантка и положила на стол карточку меню. «Прошло-то всего несколько месяцев, а меню изменилось вплоть до полной неузнаваемости», - удивился Григорий, - «собственник сменился, что ли?» Виски в меню почему-то не было. Никакого. Правда, был хороший коньяк, а также водка в ассортименте. Ассортимент Григорию приглянулся, и он заказал графинчик (каких-то 300 г) весьма приличной водки. Светлана учила его, что лимон к водке – это лучше, чем лимон к коньяку, и даже лучше, чем лимон к чаю. Поэтому Григорий к водке заказал солёных груздей и отменную порцию холодца с хреном. Он ощущал себя совершенно свободным. Ах, это почти полностью забытое им чувство!
Официантка была девушкой шустрой, и вскоре на столе у Григория было всё, что ему было надо из предметов питания. А ещё ему надо было поговорить. Но официантка, хоть и была шустрой, но, тем не менее, очень стеснительной и молчаливой. Григорий посмотрел по сторонам – никого из знакомых он не увидел. Так что ему пришлось углубиться в свои мысли и параллельно наливать себе и не без удовольствия закусывать.
Мысли его сегодня были, как и он сам, не очень далеко от своего дома, и Катя тоже была в его мыслях, хотя и как-то отрывочно. Григорий никак не мог сосредоточиться, не мог уйти дальше её довольно заурядного, как он теперь понимал, внешнего облика. А потом всё его воображение сползало к застывшей навсегда картине, где он в какой-то чужой квартире стучит в дверь ванной, а голос оттуда откликается словом «милый», адресованным вовсе даже не ему.
Когда в графинчике оставалось не больше ста грамм, Григорий вспомнил вдруг про Дарью. «А почему бы и нет?» - прошелестело у него в голове, и он набрал сохранившийся в памяти телефона, но забытый в голове, номер. Хотя никто в телефоне не сказал: «Оставайтесь на линии – Ваш звонок очень важен для нас», Григорий ждал ответа непозволительно долго – целую минуту, а то и полторы. Но так никто и не «поднял трубку», как говорили в домобильные времена. Разочарованию Григория не было предела, и он довольно громко чертыхнулся, наливая при этом себе из графина. На него даже обернулась с негодованием двое пожилых посетителей, сидевших неподалёку. Григорий жёстко посмотрел на них, и они вернулись к своим немолодым делам.
Хорошее настроение ускользало прямо на глазах, и Григорий начал собираться покинуть заведение. И тут неожиданно зазвонил телефон, уже лежавший в кармане его пиджака. Это была она – Даша. Кто ж ещё это мог быть?
Эпизод шестой
Григорий весело и даже как-то задорно поприветствовал Дарью. Голос девушки тоже звучал радостно. Первые минуты разговора прошли на тему: «Сколько лет, сколько зим». Наконец пришла пора переходить к более важным вопросам. Григорий выяснил, что Даша больше не работает в кафе и теперь серьёзно занимается своим образованием. Дарья практически ничего не выяснила, так как Григорий пригласил её прийти к нему в кафе, и они могли бы… Ну, что-нибудь они обязательно смогли бы, - так сформулировал свою незатейливую мысль Гриша. И у него всё получилось – не прошло и получаса, как Дарья сидела за его столиком. Они радостно обменивались не только информацией, но и знаками внимания друг к другу. Даша много улыбалась и даже смеялась. А Григорий просто предвкушал.
Кафе начало готовиться к закрытию, а молодые люди, казалось, так и не успели наговориться.
Идти было недалеко, что - к ней, что - к нему. И Григорий в своих мыслях вторым планом всё перебирал, куда же лучше им пойти для «продолжения банкета». Что было в голове у Даши на данный момент Григорий, естественно, не знал, но её радостное возбуждение от неожиданной встречи с ним настраивало его на самые радужные перспективы.
Вот, уже и дом Дарьи. Григорий, не замедляя шага, вместе с девушкой подошёл к нужному подъезду. Даша остановилась.
- Ну, что? Пока? Спасибо за вечер, с тобой было интересно и весело, как всегда.
- Как это – «пока»? Ты меня к себе не приглашаешь, что ли?
- Нет. Извини, если я расстроила твои планы.
- Ну, может, тогда ко мне? Правда, у меня выпить есть, а закусить нет.
- Нет, Гриша. Я домой. У меня дел полно – и сегодня ещё, и завтра.
- Да, ладно тебе, Даш. Завтра всё успеешь сделать, и я тебе помогу!
- Гриша, ты не слышишь меня. В конце концов, я просто не хочу! Жизнь движется вперёд, и приоритеты меняются. Мне интересно с тобой, но на этом и всё. А остальное – в прошлом. И не обижайся! Разве что – только на себя.
Григорий порывался что-то сказать во время её монолога, но так ничего путного в голову ему не пришло. Они теперь молча смотрели друг на друга и думали при этом об одном и том же. Наконец, Григорий вздохнул, улыбнулся Дарье, резко повернулся и, не говоря ни слова, зашагал к себе домой.
Эпизод седьмой
Не так прост был Григорий, чтобы легко смириться со своим уязвлённым самолюбием. Но и не так брутален, чтобы вынашивать планы мести. Мстить женщине? Никогда! А как же Катя? Если это не месть, то что тогда? Видимо, нет на свете ничего жёстко стандартизированного – двойные стандарты были, есть и будут. Потому что не существует двух абсолютно одинаковых ситуаций, двух абсолютно одинаковых людей. Вот, и появляются каждый раз свои стандарты, хотя это уже и стандартами нельзя назвать. Надо действовать и принимать решения по обстоятельствам. На этом Григорий успокоился, не успев ещё дойти до своей как бы холостяцкой квартиры.
Виски ещё оставался, но всё-таки хотелось другого - крепкого кофе. Без коньяка, без сахара, без лимона. Решительно изучив все доступные места, Григорий обнаружил коньяк, сахар и даже лимонную кислоту. Не было только кофе, ни в зёрнах, ни молотого, никакого. «Зайти, что ли, к соседке – спросить кофе вместо соли, как это в кино происходит? Нет, уже второй час ночи, неудобно. К тому же у неё муж имеется – может неправильно истолковать», - такие мысли пронеслись в голове Григория, и он решительно направился на кухню заварить себе чаю. (Или «чай» – как правильно?)
Крепкий индийский чай устранил сумбур в голове Григория. Мысли продолжали, конечно, скакать, но уже вполне упорядоченно. Он думал о женщинах – о трёх женщинах разной на сегодняшний день судьбы и разного места в жизни Григория. Само собой разумеется, что и Григорий занимал точно так же совершенно непохожие места в жизни и мыслях этих женщин. Хотя сторонний наблюдатель не стал бы утверждать это со слишком большой долей уверенности.
В этот день, вернее, в эту ночь, основное место в размышлениях Григория неожиданно занимала Екатерина. Визит в их квартиру безусловно содействовал этому в полной мере. Григорий ударился в воспоминания об их счастливой совместной (до определённого и известного момента) жизни. И как это часто бывает с мужчинами, он периодически отвлекался от этих добрых воспоминаний прошлого на сегодняшние отношения со Светланой и Дарьей. Обе они были очень разными – вообще, а также и в его мыслях. Это всё как-то даже развлекало его. Но с Дашей надо было что-то делать….
Поскольку следователь сообщил, что уголовное дело Екатерины уже передано в суд, Григорию стоило бы уже стать более ответственным мужем, в частности, и человеком в целом. Нужно, правда, признать, что он не был таким уж жестоким – Екатерине грозила не страшная статья: убийство по неосторожности или что-то в этом роде. Там вообще можно будет без тюрьмы обойтись. А сразу после суда Григорий намерен был подавать на развод. Всё было чётко у него расписано по жизни. Дышалось легко и привольно.
Эпизод восьмой
Бывают в жизни моменты, когда чувствуешь, что всё тебе подвластно, что ты можешь горы свернуть, и море тебе по колено. А ты лишь ловишь восхищённые взгляды, обращённые на тебя. Хотя последнее возможно существует лишь в твоём воображении.
У Григория это были не моменты, это был у него уже довольно длительный такой период времени. И он даже как-то с некоторым пренебрежением вспоминал совсем недавнее своё прошлое – времена, когда жизнь казалась ему безрадостной и даже тоскливой. Слава богу – всё прошло. Конечно, Григорий был благодарен Светлане за её помощь ему во всех возможных аспектах, но постепенно он ментально всё больше отдалялся от неё, становился всё самоувереннее. Светлана всё это видела и только усмехалась, ибо именно такая трансформация Григория и входила в её планы. Любовь? Страсть? О чём вы говорите, господа? Трезвый расчёт со стороны всех участников. «Вкусно, и точка!», - как было сказано, правда, совсем по другому поводу.
В отношениях с Дарьей Григорий проявлял чудеса изобретательности и терпеливости, и эта тактика, наконец, сыграла свою роль, бессмысленную и беспощадную по отношению к девушке. Они начали периодически встречаться, и у них завязалось то, что в лучших домах называют «отношениями». Григорий не чурался откровенничать с Дарьей, и вскоре она была в курсе не только всех событий, но и всех устремлений своего «избранника». Дарья же не просто молча слушала и внимала – она активно вслух сопереживала Григорию, вставляла реплики и даже подвергала его критике. Тогда у них случался спор на повышенных тонах. Эти споры настолько нервировали Григория, что он, вместо того, чтобы находить успокоение в домашней обстановке у Светланы, начинал в разговорах с ней продолжать эти споры, но уже с позиции Дарьи.
Так он и метался между двумя женщинами и их мировоззрениями в поисках истины. А тем временем, уже в ближайшие дни должно было состояться заседание суда по делу Екатерины. Ни сторона обвинения, ни сторона защиты вызывать Григория в качестве свидетеля не стали. Но не пойти в суд он не мог. Это было бы слишком.
Светлана отнеслась к предстоящему событию абсолютно бесстрастно и даже ничего не пожелала Григорию. Рутина жизни, не более того... А Дарья, наоборот, живо заинтересовалась процессом и вызвалась пойти на судебное заседание вместе с Григорием. Он оценил порыв, но всё-таки настойчиво попросил её воздержаться от этого. Дарья печально взглянула на него и ничего не сказала.
Наступил этот самый день. Григорий был неприятно для себя излишне возбуждён. Даже спалось ему накануне весьма беспокойно. Но он смог взять себя в руки и садился в такси уже полностью уверенным в себе и в своей правоте во всём, что сделал, делает и будет делать.
Эпизод девятый
В зале судебного заседания народу оказалось вполне прилично, и свободное место Григорий нашёл с трудом – в самом конце зала. Усевшись, он вдруг увидел, что кто-то из сидящих впереди машет ему рукой. С большим удивлением он понял, что это была Даша. Григорий неохотно махнул ей в ответ.
Екатерина, подсудимая, выглядела весьма неплохо, что на секунду-другую даже обрадовало Григория. Адвокатом у неё была довольно молодая женщина, державшаяся очень уверенно. Сторону обвинения представлял прокурор уже в летах, выглядевший скучающим, как пенсионер на лавочке у подъезда. Судьи были строги, как им и полагается быть. Попробуйте быть не строгими, облачившись в мантию. Началась процессуальная рутина. Это было долго и скучно. Наконец дело дошло до оглашения обвинительного заключения. Это тоже было очень долго, но скучным уже нет, и Григорий слушал с большим интересом. Вдруг, как молнией пронзили мозг и сердце Григория слова обвинителя -«умышленное убийство». Обвинение просило суд приговорить подсудимую к лишению свободы на срок восемь лет. Секретарь суда сразу после окончания речи прокурора объявил перерыв на 30 минут.
Григорий вышел на улицу перекурить. Вышла и Дарья. Она вопросительно смотрела на Григория, а его била крупная дрожь. Даша взяла его за руку: «Давай, спокойней, Гриша!». Между тем, на улицу – тоже покурить – вышла адвокатесса. Она внимательно посмотрела на Григория (видимо, поняла, что это муж её подзащитной), потом мельком на Дашу и отвернулась. А Даша, прижавшись к Грише, и что-то отчаянно говорила ему на ухо. Сам же он хмурился, не менее отчаянно мотал головой и вполголоса резко ей отвечал. Потом вдруг выпрямился и застыл, глядя куда-то мимо Даши и мимо всего вообще. Постояв так почти целую минуту, Григорий решительно направился к стоящей неподалёку адвокатессе.
Близилось завершение перерыва, зал постепенно заполнялся людьми. Адвокатесса быстро подошла к секретарю суда и передала ему какую-то записку для судей. Секретарь немедленно отправился с запиской в совещательную комнату и через минуту вышел.. Судьи задерживались с выходом в зал. Наконец: «Встать! Суд идёт!»
Один из судей взял слово: «По ходатайству адвоката подсудимой Екатерины М. и в связи с вновь открывшимися обстоятельствами Суд постановляет снять дело с рассмотрения и направить его в прокуратуру для дополнительного расследования! Заседание закрыто!»
ЭПИЛОГ
Через четыре года Григорий по УДО (условно-досрочное освобождение) был освобождён из-под стражи в ИТК (исправительно-трудовой колонии), в далёком северном посёлке. Встречающих его было немного. Только Даша. Они оба очень повзрослели за это время. Впереди их ждали долгие совместные годы счастья.
Хронограф жизни и смерти. - целиком
© Copyright: Владимир Рошаль, 2026
Свидетельство о публикации №226032802150
Свидетельство о публикации №226032802150
Рецензии