Рождённые для преждевременной смерти

Дети умирают молча. Просто перестают просить есть. Потому что привыкли, что всё равно не дадут.

Как перестать наслаждаться переживаниями за каких-то детей, за всех детей, за чужих детей? И начать кормить своих детей.

Но - не принято. Тяжело и непривычно добывать себе и своим.

Работать. Там и тем, куда по жизни пришлось попасть.
Гордиться. Тем, что есть.
Надо гордиться и удовлетаоряться тем, что ты есть. Ибо более тебе нечем гордиться и удовлетворяться.

И получать отсутствие всего. Когда что-то и кто-то, гении, условия и системы, перестают тебя обеспечивать.

Изыскивать, задолго до, пути, методы, дающие достаточно и продолжительно, можно. Такие возможности могут быть нами видимы, достижимы. Но не будучи привычными, не заталкиваемые в нас необоримыми, престижными и завликатильно сладкими посулами и обстоятельствами, нами не используются.

Плывём, в статусах и функциях, обретёнными усилиями когда и немалыми, но привычными , легко марально-волево достижимыми.

Трудимся.
Отдыхаем, наслаждаемся.
Объедаемся, духовным и прочим. Разговариваем, с сознанием важности себя, несомого. О приятном, правельном, престижном.
Варианты усиления и спасения проходют миио.

И никто, и прежде всего мы сами, значимо не веноваты в упущении спасительных животворящих возможностей и в гибели нас, и от нас зависящих.

Кроме зверских негодяйских врагов. Известно, каких. И почему необоримых.