Резерв N2

Толпа загудела. Кто-то засмеялся. 
Женщина в малиновом платье молча укоризненно смотрела на неё. На Наталье Михайловне под чёрной курткой из плащевой ткани надеты длинная бесформенная юбка до щиколоток неопределённого полинявшего цвета и тёмно-коричневая кофточка с модным в позапрошлом году леопардовым принтом, на ногах стоптанные пыльные полусапожки. Коротко подстриженные бесцветные, вытравленные пергидролем волосы, с тёмными отросшими корнями торчали в разные стороны. Серые глаза-щёлочки излучали презрение.
— Встать по двое, не отставать, —приказала Наталья Михайловна. Очередь послушно задвигалась. Подгоняемые резкими окриками, шли молча, понуро опустив головы.
— Быстрее, быстрее, не отставайте, — командовала Наталья Михайловна, размахивая руками, как надсмотрщица, словно подгоняя невидимых овчарок, сопровождающих колонну.
— Schnell, schnell! — раздался в толпе мужской голос, пародируя немецкую команду. 
Наталья Михайловна не расслышала, но почувствовала насмешку. Её лицо исказилось злобой. 
— Кто тут умничает? Вон из очереди!
Никто не признался. Они шли долго. Пересекли мост над железной дорогой, подошли к проходной завода ЗИЛ. 
— Оплачиваемые — вперёд! Остальные — ждать!
Те, у кого были жёлтые карточки, быстро прошли внутрь. Зачисленные в «резерв»
метались, выпрашивая пропуск. 
— Осталось пять карточек! — Наталья Михайловна подняла их вверх. Она с сожалением сунула последнюю карточку москвичке в малиновом платье, никого рядом не было. — Кому не достались — по домам!
Передача шла полным ходом. На экране телевизора демонстрировали только номера. Зрительный зал ни разу не показали. Присутствие зрителей угадывалось по аплодисментам, гулу, всевозможным выкрикам восторга. В темноте зала было не разобрать, во что одеты зрители. Вечером Наталья Михайловна сидела в своём доме в Подмосковье. Никаких удобств: туалет — на улице, вода — в колодце, рукомойник висит на стене в сенях. На журнальном столике лежит свежий номер модного журнала, конфискованного у зрительницы — роскошные итальянские платья с оборками и кружевами, точно такие же, как малиновое платье на москвичке. На шее манекенов надета бижутерия Swarovski.
— Стекляшки, — скривила губы Наталья Михайловна.
Она перелистнула страницу. В раковине гора грязной посуды. Зевнула, широко раскрыв рот, встала, потянулась всем телом и снова плюхнулась в кресло. На столе — недопитая бутылка водки, чёрствый кусочек чёрного хлеба, засохший сыр. Она налила рюмку, выпила залпом. 
— Им хорошо, и мне хорошо…– пробормотала она. 
За окном темнело. Холодный ветер стучал в ставни. А завтра — снова очередь. Снова жёлтые карточки. Снова «резерв». И её триумф. Она с жадностью стала пересчитывать доставшиеся ей от передачи деньги.
2025 год.