Дело авиаторов. Добрый доктор

31 марта 1941 года

Берлин, Великогерманский рейх

На составление предварительного плана (это была военная операция, а в таковых ничто и никогда не идёт по первоначальному плану) операции Blitzeinschlag-3 Колокольцев потратил практически весь день.

Работая дома, где его никто не отвлекал – криминалькомиссарин убойного отдела Крипо Ирма-ныне-фон-Таубе с самого утра умотала в Нюрнберг (что характерно, на самолёте мужа) раскрывать очередное безнадёжное дело… за 24 часа.

Завершив работу, Колокольцев немного подумал – и решил всё же посоветоваться со своим приятелем-партнёром-подчинённым, доктором медицины Вернером Шварцкопфом (в «еврейском девичестве» Вернером Блохом).

Вернер Блох родился 25 мая 1890 года в Берлине, в еврейской семье потомственных врачей. Семейную традицию нарушать не стал и в 1914 году закончил Шарите — медицинский факультет берлинского Университета Фридриха Вильгельма, названного так в честь прусского короля Фридриха Вильгельма III, в царствование которого был учреждён.

Закончил по специальности хирургия… и почти сразу же отправился добровольцем на Западный фронт Великой войны в качестве военврача. Прошёл всю войну «от звонка до звонка» и под впечатлением увиденных многочисленных психических расстройств среди соратников решил радикально сменить медицинскую специальность.

В побеждённой Германии процветал лютый антисемитизм («удар в спину» и всё такое), да и вообще было неспокойно, поэтому после демобилизации осенью 1919 года он поступил в Сорбонну, где в 1925 году получил медицинский диплом уже по специальности «психология и психиатрия». Некоторое время практиковал в Париже, затем вернулся в Берлин, где открыл собственную клинику.

Со временем стал одним из ведущих специалистов Европы по психологии боли, криминальной психологии и криминальной геолокации… что неизбежно сделало его консультантом Крипо… и гестапо. Благо по мановению волшебной палочки имени Роланда фон Таубе он превратился в чистокровного арийца Шварцкопфа.

Внимательно ознакомившись с планом операции, он несколько обеспокоенно осведомился: «Впечатляет… но не будет ли это совсем уж перебором?»

Ибо по просьбе Гиммлера составил психологические портреты Сталина и Берии, с которыми был знаком лично. Колокольцев покачал головой и усмехнулся:

«Сталин такой параноик, что будет требовать ещё и ещё…». И как в воду глядел.