Дело авиаторов. Эрнст Шахт

Эрнст Генрихович Шахт (не имевший никакого отношения к германскому финансисту и госчиновнику Ялмару Шахту) был просто идеальным кандидатом на роль связного между «заговором авиаторов» и германской разведкой.

Немец по национальности; родился и вырос в немецкоязычном Базеле (он был ровесником Гейдриха); в Швейцарии остались его брат и сестра, с которыми Шахт поддерживал связь (несмотря на то, что партия, ВВС и НКВД на это смотрели весьма и весьма косо).

В 1918—1921 годах работал подручным маляра, затем учеником электромонтёра на заводе. С 1918 года занимался политической деятельностью, был членом Коммунистического союза молодёжи (КСМ) Швейцарии.

В июле-ноябре 1921 — технический секретарь Центрального комитета КСМ Швейцарии, с ноября 1921 года — представитель ЦК КСМ Швейцарии при Берлинском бюро Коммунистического Интернационала Молодёжи (КИМ). Из-за политических преследований (кто бы сомневался) в апреле 1922 года эмигрировал в СССР.

В 1922—1923 годах работал электромонтёром в Международном рабочем комитете помощи голодающим в Москве. В мае 1923 года вступил в ряды РККА. В 1924 году окончил Борисоглебскую военную авиационную школу лётчиков, в 1925 году — Высшую школу воздушной стрельбы и бомбометания (город Серпухов). Служил в строевых частях ВВС (в Московском военном округе).

С декабря 1926 года по декабрь 1931 года участвовал в ликвидации басмачества в должностях командира звена 35-го авиаотряда и 37-й авиаэскадрильи (Среднеазиатский военный округ).

В 1929 году за мужество и героизм, проявленные в этих операциях, был награждён орденом Красного Знамени. Насчёт мужества и героизма – сильное преувеличение; невелико мужество расстреливать с воздуха басмачей, которым нечем ответить (зенитных пулемётов у повстанцев не было, а сбить самолёт из винтовки – ненаучная фантастика). А ведь расстреливали и некомбатантов…

В 1931 году окончил Курсы усовершенствования начальствующего состава при Военно-воздушной академии имени Н. Е. Жуковского. С декабря 1931 года — командир Эскадрильи особого назначения, которая базировалась на Центральном аэродроме в Москве и занималась перевозкой высшего командного состава Красной Армии.

В мае 1936 года якобы за высокие показатели в лётной подготовке был награждён орденом Ленина. Колокольцев сразу заподозрил, что на самом деле за то же самое (или похожее на то), за что орден Ленина получил Рычагов. В той же стране.

Тем более, что косвенное доказательство аналогичное - с сентября 1936 года по февраль 1937 года Шахт воевал в небе Испании. Сначала занимался обучением испанских лётчиков на аэродроме Алькала-де-Энарес, а с октября 1936 года командовал 1-й бомбардировочной авиаэскадрильей.

28 октября 1936 года эскадрилья под его командованием совершила первый боевой вылет на бомбардировку позиций националистов. Всего совершил в Испании несколько десятков боевых вылетов на бомбардировщике СБ.

Указом ВЦИК СССР от 31 декабря 1936 года Шахту (тоже майору, как и Рычагов) «за мужество и героизм, проявленные при выполнении воинского долга, присвоено звание Героя Советского Союза» с вручением ордена Ленина. И Золотой Звезды за номером 15. В данном случае, уже совершенно по делу.

В 1936 году в СССР из Швейцарии переехали его родители. В Швейцарии остались его брат и сестра, с которыми Шахт продолжал поддерживать связь.

С июня 1937 года Шахт — начальник Липецкой высшей лётно-тактической школы (в 1938 году переформирована в Липецкие высшие авиационные курсы усовершенствования).

Это было, пожалуй, самым интересным эпизодом его биографии… правда, благодаря прошлому, а не настоящему Липецкой школы. Ибо это было едва ли не самое успешное совместное предприятие вермахта и РККА – наряду с танковой школой «Кама» близ Казани.

Научно-исследовательская деятельность в области военного самолётостроения и военной авиатехники на территории Германии после окончания Первой мировой войны, в рамках наложенных ограничений по Версальскому соглашению, была запрещена. Как и собственно ВВС.

Поэтому исследования и разработки приходилось проводить за границей, в частности, в СССР. После заключённого 16 апреля 1922 года во время Генуэзской конференции Рапалльского договора советское руководство разрешило организацию в России немецких объектов для испытания запрещённой Версальским договором военной техники и обучения военных кадров.

Немецкое руководство, в свою очередь, обещало содействовать экспорту немецкого технического опыта для развития оборонной промышленности Советской России.

Открытие немецкой (точнее, совместной) авиационной школы в СССР планировалось с 1924 года. Документы о создании школы были подписаны 15 апреля 1925 года в Москве тогдашним начальником ВВС РККА Барановым и полковником рейхсвера (де-факто главой официально не существовавших люфтваффе) фон дер Лит-Томзеном.

Созданием школы руководила «авиационная инспекция № 1» германского оборонного управления. Использование аэродрома и сооружений школы было для СССР бесплатным, все расходы по полному оборудованию несла немецкая сторона. Ежегодно на содержание школы выделялось два миллиона марок.

Немцы в очень короткий срок реконструировали производственные помещения, возвели два небольших ангара, ремонтную мастерскую, и уже 15 июля 1925 года совместная лётно-тактическая школа была открыта.

Первоначально материальной базой школы служили 50 истребителей «Фоккер Д-XIII», закупленных Германией на средства «Рурского фонда» в Нидерландах в 1923—1925 годах. 28 июня 1925 года самолёты прибыли из Штеттина в Ленинград на пароходе «Эдмунд Гуго Стиннес».

Также были закуплены транспортные самолёты и бомбардировщики. Обучение лётчиков проходило в течение полугода. Руководил школой майор Штар, также предусматривалась должность советского заместителя, представителя РККА.

В полную силу школа начала работать в 1927 году. Летом, в лётный период, наземный персонал насчитывал свыше 200 человек (с немецкой стороны — около 140), зимой число уменьшалось (с немецкой стороны — около 40 человек).

В 1932 году общая численность личного состава центра достигла 303 человек: 43 немецких и 26 советских курсантов, 234 человека рабочих, служащих и технических специалистов.

Командование рейхсвера строго контролировало все детали деятельности совместных структур на территории СССР, особое внимание уделялось режиму секретности. Немецкие лётчики носили советскую форму без знаков различия.

При школе проводилась исследовательская работа, для которой материальная часть немецким Генштабом тайно приобреталась за границей. В практический курс подготовки лётчиков входила отработка ведения воздушного боя, бомбометание из различных положений, изучение вооружения и оборудования для самолётов — пулемётов, пушек, оптических приборов (прицелы для бомбометания и зеркальные прицелы для истребителей) и т. д.

Всего за восемь лет существования авиашколы в Липецке в ней было обучено или переподготовлено для Германии 120 лётчиков-истребителей (30 из них являлись участниками Первой мировой войны, 20 — бывшими лётчиками гражданской авиации) и 100 лётчиков-наблюдателей. Точное число советских специалистов, прошедших обучение под руководством немецких инструкторов, неизвестно.

В начале 1930-х годов, ещё до прихода к власти в Германии Адольфа Гитлера, немецкое участие в проекте стало постепенно сокращаться. Уже на переговорах в ноябре 1931 года немецкая сторона уклонилась от обсуждения возможности превращения авиашколы в Липецке в крупный совместный научно-исследовательский центр.

Происходило это по причине сближения СССР с другими западноевропейскими странами, в частности с Францией... хотя гораздо больше потому, что опасность содействия большевистской экзистенциальной угрозе перевешивал выгоды от тайного военного сотрудничества с СССР.

Поэтому Рапалльский договор, подписанный между РСФСР и Веймарской республикой в 1922 году (в радикально иной ситуации), стал быстро терять свою актуальность и полезность для Германии.

15 сентября 1933 года липецкий проект был закрыт; постройки, возведённые германскими специалистами, и значительная часть оборудования были переданы советской стороне.

Выпускниками и сотрудниками этой школы были будущие генералы люфтваффе Гуго Шперле, Гюнтер Кортен, Ганс Ешоннек, Отто Деслох, Ганс Зейдеман, Йозеф Каммхубер, Курт Пфлугбейль, Георг Рике, Вильгельм Шпейдель, Густав Кастнер-Кирдорф, Эрих Кваде, Генрих Ашенбреннер, Карл Август фон Шенебек, а также полковник фон Белов, в 1937 году ставший личным адъютантом Гитлера.

Если совсем коротко и прямо - без авиашколы в Липецке никакого блицкрига вполне могло и не быть. Ни в Польше, ни во Франции, ни в Европе…  ни в СССР.

Для советской стороны результаты этого сотрудничества не были столь эффективными (и это ещё очень мягко сказано). В период массовых репрессий в РККА были расстреляны военачальники, наиболее глубоко изучившие германские вооружённые силы, и ряд бывших командиров, служивших на объекте «Кама» (танковой школы), а ещё 39 выпускников были арестованы после начала советско-германской войны.

Естественно, как «немецкие шпионы» … с катастрофическими последствиями для РККА летом-осенью 1941 года.

4 июля 1937 года Шахту было присвоено звание комбриг. С августа 1939 года Шахт - начальник Рязанских высших курсов усовершенствования ВВС. В 1940 году окончил Высшие академические курсы при Военной академии Генштаба.

В апреле 1940 года назначен командиром 167-го резервного авиационного полка (город Рязань), в котором отрабатывалась методика «слепых» полётов (при нулевой видимости, по показаниям навигационных приборов).

4 июня 1940 года Шахту было присвоено звание генерал-майора авиации. С ноября 1940 года Шахт - заместитель командующего ВВС Орловского военного округа по высшим учебным заведениям.

Уже ненадолго – Колокольцев об этом позаботится…