1. Последний день детства

Семья Богдановых проживала по соседству с семьёй Варвариных. У Богдановых было трое детей, самый младший — Петька, который сызмальства дружил с Верой Варвариной. Были они не разлей вода, чего только не пережили и в какие приключения не попадали, за что Петька часто получал от отца за свое хулиганство. Веру же просто отчитывали, немного щадя девчушку. Воспитывали ее дед да бабка, не родные ей по крови. Мать Веры от кого-то в городе родила, привезла в деревню девчонку, когда той три годика едва исполнилось, и снова укатила в город, оставив дите на пожилую мать — Кузьминичну, которая тоже приходилась соседкой Варвариным. А потом мать Веры вовсе уехала куда-то в сторону Владивостока, пропав насовсем. Никто и не знал, жива та или нет. Писем не писала.
Варварины, с момента появления Верочки в доме Кузьминичны, сразу прониклись к ней. Было дело и приглядывали за девчушкой, когда Кузьминична работала по две смены. А потом Кузьминичны не стало. Долго думать не пришлось с кем останется Верочка. Своих детей у Варвариных так и не случилось, поэтому, Веру они полюбили как родную.

— Когда вырастем, замуж за меня пойдешь? — Петька сидел в кустах, его живот внезапно скрутило, видимо из-за черемухи.

— Дурак, — засмеялась Вера, кидая камушки в реку.

Петька обиделся на Веру, он ей серьезные вещи говорит, чуть ли не в чувствах признается, а она ему — дурак!

Дни за днями не то что шли — бежали! Дети подрастали. У Петьки начали появляться усы, а Вера потихоньку превращалась в девушку, но совсем неторопливо. Лет им было по 14, когда произошел следующий случай.

— Лед по реке ходит, пойдем покатаемся, на следующий год уже будет не до глупостей, — предложил Петька.

— Да что-то не хочется, — Вера поправила шалёнку на голове, ветер неприятно царапал нежную кожу. — Холодно.

— Как всегда ты трусиха, что в детстве всего боялась, так и теперь. Как во взрослую жизнь вступать, когда ты с детством толком не простилась?

— Да уж давно не дети. Так и придется вступать во взрослую жизнь — здраво.

— Да пошли уже! — схватив за руку Верку, потянул к реке.

Ледоход был в самом разгаре. Лед трещал, течение бурлило.

— Замерзла я, пошли обратно.

— Да что ж ты мямля такая! А ну, прыгай за мной! — Петька перепрыгнул через проталину, ровно на льдину, толщина которой вызывала доверие. — Хватай вон ту палку и айда ко мне.

Вера обернулась, толстая ветка лежала на корке снега. Подобрала ее, подала Петьке, по-прежнему оставаясь на берегу. Девушка заметила две темные фигуры, которые вышли из леса, ступая ещё по крепкому льду реки: дед Демид и его внук Миша.

— Ну! Прыгай уже! — нетерпеливо рявкнул Петька, зная, что Вера точно поддастся, стоило только на нее повысить голос.

Вера поддалась и прыгнула к другу, тот уверенно поймал её за тонкую руку. Затем принялся бить палкой по льду, отсоединяя льдину. Большой получился плот, легко удержал двоих.

— Только ты около берега плыви… — попросила Вера, наблюдая за черной холодной водой.

— Не боись! — Петька оттолкнулся и их плот подхватил течение.

Вера улыбнулась, вспомнив детские годы, каждую весну ведь они задорно катались и особого страха не испытывала, почему же он сейчас появился? Так и заставлял сердце биться быстрее.

— Напоследок прокатимся! — Петька усерднее оттолкнулся, слегка подняв льдину, но быстро среагировал, поймав равновесие правой ногой.

— Тише, дурачина! — Вера приложила руки к груди.

Петька постепенно отдалялся от берега, наблюдая тихонько за реакцией Веры.

— Плыви рядом с берегом, куда потянуло то тебя? — нахмурила красивые брови.

И Петька еще раз увёл льдину почти на середину реки, где глубина по самый пояс. Ему нравилось дразнить девчонку, и то, как она при этом ругалась. А то всегда такая милая, все только и говорят, что Вера Варварина воспитанная девчушка, а видел бы честной народ какая она милая с Петькой, ни за что бы не поверили, что она даже матюгнуться может.

— Что это? — Вера осмотрелась по сторонам, чувствуя, как льдина подозрительно заходила под ней и даже вроде бы затрещала. — Разойдётся же! — Вера встала ближе к Петьке, держась за его локоть.

— Совсем от страха сбрендила, — усмехнулся Петька и ещё сильнее толкнул льдину вперёд, к центру течения.

— Да смотри же!

Трещина на льдине проявилась отчётливо, ровно посередине между Верой и Петькой, как знамение. Петька трухнул, но вида не показал, лишь Верку ближе к себе прижал, не упустив момента. И в это же время, льдина раскололась, Вера оказалась на самом краю, съезжая вниз, падая в черную воду, по самую грудь, окунувшись с головой. Петька на льдине устоял, его гибкое тело само по себе заняло позицию, избегая падения.

Вера вынырнула и ничего не слыша, и как будто даже не видя, быстро задвигалась в сторону берега. Она не произнесла ни одного звука, всё вокруг замерло. Даже как будто течение стихло. Вся одежда в миг оказалась тяжелее цепей и напоминала броню, холодный металл которой обжигал юное тело насквозь.

Вера едва забралась на рыхлый край берега и потеряв всю сноровку, рухнула в воду. Ничего не понимая, снова поползла к берегу. Девушка дрожала, ей хотелось плакать, но не могла, слезы будто замерзли, как и дыхание, которое давалось с трудом. В ушах гулко отбивал пульс.

Вера внезапно оказалась наверху, не сама. Чьи-то горячие руки потянули наверх.

— Ну и глупая!

Вера дрожала, когда с неё стягивали пальто, затем почувствовала немного тепла, потому что её замотали в фуфайку, с чужим запахом. Пахло лесом, смолой, и костром.

— Ладно девка, ты куды полез? — покачал головой дед Демид, обращаясь к Петьке, который благополучно оказался у берега, отбросив ветку в сторону, подбегая к Вере. — Или специально её утопить хотел, поганец!

— Ничего я не хотел! — Петька побледнел, заглядывая в лицо Веры, пока её нёс на руках Мишка. И со злостью понимал, что это он её должен нести, а не этот чужак. Откуда он вообще взялся? — Вер, ты как?

Ветер превратился в хищника с мелкими острыми зубами, и пасть этого беспощадного зверя разом кусала всё тело девушки.

— Терпи! Чуть-чуть осталось, — говорил кто-то над ней, а Вера не могла разобрать что к чему и где находится. Хотелось поскорее зайти в тёплый дом, лечь на печь и поспать.

Дом Веры стоял рядом с берегом реки. Внук Демида донес девчонку до её стариков, рассказал, что случилось, и бабка сразу принялась ухаживать за внучкой, оставив всех непрошенных гостей с дедом.

— Садитесь за стол, чаю выпьем, — дед Веры глянул на Демида и его внука.

— Не голодны мы, пойдем, — Демид открыл дверь избы, собираясь уходить.

— Куды пойдете та, у тебя Мишка в одном свитере, возьми вон, — дед Веры прошел к печке, отдернул занавеску, снял с вешалки телогрейку. — Нагрелась от печи, потом придешь — вернешь.

Мишка кивнул, сжав в руках телогрейку, так с нею и вышел, надев ее в сенях, на ходу.

— Ну Петька, до сих пор проказничаешь! – дед Тарас тяжело вздохнул, — чай, уже не дети, а все как дите себя ведешь. Ну смотри, если что с моей Веркой случится! Дуй за доктором. И побыстрее давай!