Геоме. Глава 4. Теперь в кват треуголышей

   - Все, - устало сказал Оберон. - Больше не могу!
   - Ничего не выходит, - согласился капитан. - Однако мы не можем и чуть-чуть проехать, не можем противиться силе. Надо, надо искать выход!
   - Согласен, - поддержал его Оберон. - Успокоимся, сосредоточимся, и идея придет. - Овакон принялся размышлять вслух. - Значит так, впереди нас силовые пирамиды, они излучают энергию отталкивания. Причем, мощную энергию, которой невозможно сопротивляться. А против энергии, что можно противопоставить? Такую же энергию, чтобы они могли разрушить себя. Что же имеем мы? Только электрический заряд в лампах. Это не то. Остается все же луч. Придется увеличить его мощь и дать поток прямо в пирамиды. Нужно только действовать быстро и целенаправленно.
   - Браво! Ты - гений! - воскликнул Оберон.
   Человечки настроили лучи и направили лазер прямо в пирамиды. Лучи достигли цели и в результате кругляши смогли проехать немного вперед и опять ударили. Так постепенно, продвигаясь, почувствовали, что могут ехать свободно.
   - Уф! - устало произнес Оберон, оглядываясь назад. - Вот это да! Силища какая, нечего сказать!  А все-таки мы победили! Эта пещера - сплошная неприятность. И я ничуть не удивлюсь, если это еще не конец.
   - И окажешься прав - впереди нас яма, - сказал Овакон.
   - Яма? А впереди, смотри, свет. Это последняя остановка, - пошутил Оберон.
   - Конечная ловушка, - поправил его Овакон и подъехал к яме.
   Оберон присоединился к нему и ахнул - яма не была слишком глубокой, но имела диаметр во всю ширину пещеры, которую нельзя объехать или перепрыгнуть. Все дно ямы было усыпано шипами, короткими и острыми.
   - Эту преграду мы одолеем, ведь впереди долгожданный выход из этого ада, - крикнул Оберон, поменял колеса на шипы и стал подниматься на стену, предварительно вытащив крючки на пальцах. Овакон молча, последовал его примеру, и они медленно, шаг за шагом продвигались по стене. Несколько раз срывались то нога, то рука, сыпались камешки, но вот и выход! Кругляши спустились на землю, и вышли из пещеры.
   - Все! Прощай пещера смерти! - воскликнул Оберон, немного погодя, когда пришел в себя.
   - Теперь в кват треуголышей, - сказал Овакон и двинулся вперед
   Ехали они не долго. Вскоре показался кват.
   - Это совсем не похоже на кват квадратиев, - заметил Оберон.

***

   Перед кругляшами предстало поселение, окруженное забором, у ворот которого стояли два треуголыша с оружием в руках. Почему Человек назвал их так, осталось загадкой. Они больше походили на людей - две руки, две ноги, рост высокий, только на лице маска с решетчатыми прорезями на месте глаз, а рот - треугольная дыра.
   - Канго?      -  спросил один из сторожей глухим   голосом, в котором угадывалось удивление.
   Кругляши переглянулись, и Овакон ответил, поняв, что тех интересует кто они такие.
   - Привет вам, жители Геоме! Мы посланцы с другой планеты...
   В этот момент один из роботов поднес ко рту какой-то предмет и произнес несколько слов. Затем обратился к кругляшам: «Сай!» и, показав на ворота, вошел внутрь. Человечки двинулись за ним в кват. То, что предстало перед их глазами, поразило: дома пирамидальной формы стояли по краям ограждения, в центре находилась статуя на небольшом возвышении. Это был треуголыш, который очень походил на сторожей, сопровождающих их. В руках у статуи было оружие, за пояс заткнута какая-то палка, инкрустированная камнями, переливающимися от света Россе разными цветами. Статуя имела большой рост, серый цвет и блестела. У подножия статуи, на каждом углу постамента, горели факелы, а у ног стояла чаша из стали.
   Когда процессия проходила мимо статуи, оба сторожа приложили руку к голове, затем подняли ее вверх и, опуская, поклонились. Подойдя к одной из пирамид, провожатый отодвинул полог и вошел внутрь. Это строение ничем не отличалось от других, как заметили кругляши.
   Вокруг пришельцев стали собираться треуголыши, они рассматривали их, указывали друг другу, тихо переговариваясь. Но вот отодвинулся полог, и человечков пригласили войти кивком головы. И вновь их удивила обстановка, так же, как и у квадратиев здесь было очень просторно. Из мебели имелись только стол, несколько стульев, шкафчик на стене, а в центре больше кресло. Оно было на некотором возвышении и имело великолепный вид: всё украшено разноцветными каменьями, которые переливались при свете факелов. Окон не было и поэтому на стенах горело несколько факелов. На троне сидел треуголыш, похожий на остальных, оружия у него не было, только за поясом сверкал меч в ножнах, тоже отделанный камнями. Ещё кругляши отметили, что камни эти не составляли узоров ни на троне, ни на ножнах, а просто усеяны в беспорядке.
   - Прошу, - сказал глухой голос треуголыша, правда, несколько отличительный от тех, что они услышали в квате. Старший, как это поняли кругляши, указал им на стулья и продолжил речь. - Нам доложили о вас. Однако мы не слышали звука ракеты и наши радары не засекли ваш прилёт. Как вы это объясните? - повелительно прозвучал голос.
   Кругляши поклонились и сели. Овакон взял слово, как капитан:
   - Вы не могли ничего слышать, посадка совершена по другую сторону Геоме, за горой и рекой. Около квата квадратиев...
   - Квадратии! - гневно вскричал старший, он даже притопнул ногой и стукнул по ручке кресла. Но тут, же спокойно спросил: «Вы были у них? Разговаривали с ними?»
   - Совершенно верно, - спокойно продолжал Овакон, он изо всех сил сдерживал себя, чтобы не вспылить. - Первых, кого мы встретили на вашей планете, были эти человечки и...
   - Значит, они еще живы? - вновь перебили его.
   - Существуют, - поправил Овакон. - В небольшом количестве и в очень тяжелых условиях. В общем-то, мы и пришли, чтобы...
   - Любопытно, - в очередной раз прервал его робот, что привело в гнев обоих кругляшей. Но и в это раз они не подали вида, а старший продолжал невозмутимо, - Что, же они вам порассказали?
   - Если вкратце, то мы узнали немного о прошлом планеты и о теперешней вражде между вашими кватами. Но, честно говоря, мы так и не поняли, из-за чего вышел конфликт, какова была причина, приведшая...
   - Оставим это, -   не удивив теперь кругляшей своим поведением, ответил робот. - Теперь мы хотим послушать о вас.
   Взяв слово, Овакон продолжал говорить, человечки поняли, что в квате преобладает культ, поэтому, как капитан корабля, Овакон и вел переговоры.
   - Мы с планеты Тордос, что в созвездии Холомо. Отсюда 260 проходов Россе. Нашу планету заселяют в основном кругляши, но есть и другие виды. Мы достаточно развиты, этот полет не единственный, были и другие, но, ни одной «живой» планеты не было найдено. Вы единственные пока, кого встретили в космическом пространстве.
   Овакону удалось закончить свой рассказ, что удивило кругляшей.   Старший немного помолчал, а после спросил:
   - Вы сообщили о находке?
   - Да, - солгал Оберон и подумал, что они и впрямь не сделали этого.   Единственный раз, когда они допустили оплошность, не поплатятся ли за нее.
   - Что ж, будьте нашими гостями. Вам отведут дом.
   - Простите, но мы не можем надолго задерживаться, нужно передать отчет в центр и получить разрешение. Мы только разведываем, после уже высылаются ученые, старшие, еще кто-нибудь, - осмелился перечить Овакон и теперь ждал ответ этого грубого себялюбивого робота.
   Ответ не заставил себя ждать.
   - Ничего, немного отдыха вам не помешает. Верно?
   - Мы воспользуемся вашим гостеприимством, - быстро ответил Овакон, видя, что Оберон собирается вступить в разговор. - Хотя у нас к вам есть один вопрос.
   - Какой? Мы вас слушаем, - без интереса спросил робот.
   - От квадратиев мы узнали, что пропали записи Человека, у них очень мало жидкости и поэтому количество их сокращается. Скажите, эти записи у вас? Почему вы так воинственно настроены   против   этих   маленьких   беззащитных роботов?  Неужели они   могут причинить неприятности кому-то?
   - Почему вас это интересует? - вопросом ответил треуголыш.
   - Нам их очень жаль, мы бы хотели помочь. Сами они ничего не смогут сделать, вы знаете.
   - Поговорим позже. А сейчас у нас дела, - при этих словах треуголыш встал, показывая, что разговор окончен.
   - Куда нас определят? - спросил напоследок Оберон, но ответа не получил. У входа их встретил треуголыш и, махнув рукой, пригласил следовать за ним.
   - Я провожу, - сказал он на межгалактическом, чем удивил кругляшей. Вся троица, под взглядами квата, прошла к самому дальнему дому-пирамиде.
   - Вот здесь, - остановился провожатый, указывая на жилище. - Меня зовут Анкол, если что-нибудь понадобится, найдите меня. Ни с кем не следует вести разговоров. Хотя вас и не поймут, в квате только трое знают язык переговоров.
   - Послушай, Анкол, а ты знаешь о записях Человека? - спросил Оберон.
   Треуголыш постоял некоторое время, глядя на пришельца, потом повернулся и зашагал прочь. Кругляши остались одни.
   - Что скажешь, Оберон? - начал Овакон.
   - Что тут скажешь? Виноват я. Влипли мы, - уныло ответил Оберон.
   - Если правильно я понял, записи у них и помочь квадратиям они не собираются.
   - Старший решительно настроен против них. Вспомни, как он разгневался, когда узнал, что они еще живы.
   - Мне интересно, что треуголыши предпримут против нас, - озабоченно сказал Овакон.
   - Мы не в плену, а в гостях. Так нам, по крайней мере, объяснили.
   - Ты уверен? Слушай, а Охо осталось на борту. Если через пять проходов мы не будем там, то и без треуголышей простимся с жизнью.
   - Не думай о плохом, Овакон. Не надо отчаиваться раньше времени. Так просто мы не дадим себя в обиду, будь они сильнее в несколько раз и при том с оружием в руках.
   - Верно, Оберон! Так просто нас не взять... Ты слышишь? - насторожился Овакон. - Какое-то движение в квате.