Сергей Брин и Google. 2. 0

   21 августа 1973 года в Москве в советской еврейской
семье Михаила и Евгении Брин родился мальчик Сергей. Папа
Сергея - Михаил Израилевич 1948 года рождения, в 1970 году
 закончил механико-математический факультет МГУ и стал
работать научным сотрудником в Научно-исследовательском
экономическом институте при Госплане СССР. Мама Сергея
— Евгения Валентиновна Брин, в девичестве Краснокутская,
родилась в 1949 году, в 1971 году закончила механико-
математический факультет МГУ. Работала научным
сотрудником в Институте нефти и газа.
  Молодая семья жила в Москве в трехкомнатной квартире,
принадлежащей бабушке мальчика Серёжи. Обычная
пятиэтажка, правда в центре Москвы. Бабушка, мать отца
Сергея, Майя Мироновна Брин по профессии филолог,
преподававшая английский язык, жила вместе с ними. Дед
Сергея - Израиль Абрамович Брин, кандидат физико-
математических наук , был доцентом в МЭИ (Московском
энергетическом институте).
  Согласитесь, со стороны всё выглядит очень неплохо, можно
даже сказать, хорошо выглядит. Но оказывается, у Михаила
Израилевича с юности была мечта стать астрофизиком, а для
осуществления данной мечты Михаилу следовало поступить
на физический факультет МГУ. Однако, по существовавшим
тогда негласным правилам, лица еврейского происхождения
практически не принимались на физический факультет, так
как там помимо физики и астрофизики изучалась еще и
ядерная физика. Шла холодная война с Западом и в случае
побега на Запад еврей -ученый, связанный с военными
разработками, представлял угрозу для безопасности СССР.
Пришлось Михаилу довольствоваться поступлением на
механико- математический факультет МГУ что, конечно, его
сильно огорчило.
   Разумеется, Михаил Израилевич всё это знал и понимал, но
его обида на государство и власть от этого, похоже, меньше не
становилась. Он расценивал это как проявление
антисемитизма на государственном уровне.
  И наверняка, по традиции, имеющей место тогда быть, на
кухне разговоры на эту тему велись.  Всего скорее,
взрослые считали, что пяти-шестилетний мальчик вряд ли
даже услышав разговор, что-то поймет. Однако дети всё
прекрасно понимают, особенно интонацию.
   Как известно из философии, количество переходит в
качество, в данном случае речь идет об изменении судьбы
всех членов семьи.
   Триггером, как сейчас модно говорить, послужила
поездка летом 1976 года Михаила Израилевича в Польшу на
конференцию математиков. Там, в Варшаве, во время
разговоров на неформальных встречах с коллегами из
капиталистических стран Михаил понял одну простую вещь,
но очень и очень важную — их сын Сергей сможет по-
настоящему реализоваться в науке и жизни только живя в
США.
  Можно предположить, а похоже, так всё и было, что
приехав домой, он сказал своей жене — Евгения, у меня к
тебе есть серьёзный разговор. Это связано с дальнейшей
жизнью и судьбой нашего сына. Нам надо эмигрировать в
США, только там у нашего Серёжи будет достойная
перспектива для развития и жизни.
  И тут надо сказать, Евгения и мать Михаила весьма
негативно отнеслись к идее переезда в США. Особенно не
хотелось уезжать из Москвы супруге Михаила Израилевича.
   Ведь Евгения училась в московской школе и закончила её с
золотой медалью, затем у неё был лучший вуз страны - МГУ.
Соответственно много знакомых и друзей в Москве, а также
вполне налаженный быт.
   Похоже, что уговаривать их на эмиграцию Михаилу
Израилевичу пришлось много месяцев, так как заявление на
получение выездной визы было подано только в сентябре
1978 года.
   По существующей практике тех лет в СССР, Михаил
Израилевич Брин тут же был уволен с работы. А чтобы
неповадно было убегать из Советского Союза! Евгению
фактически вынудили уволиться с работы из Института нефти
и газа. Михаилу и Евгении пришлось около восьми месяцев
жить на случайные заработки. Михаил переводил
технические тексты с английского на русский, занимался
изучением программирования, полагая, что этот навык
пригодится ему в США. Евгения бралась за любую работу...
   В мае 1979 года им выдали официальные выездные визы, в
том числе и матери Михаила, и стало возможным покинуть
страну. Дед Сергея, Израиль Абрамович Брин, не захотел
уезжать в США и остался в Москве, продолжая преподавать
математику в МЭИ. Позднее студенты в шутку в разговорах
между собой стали звать строгого, но любимого и уважаемого
преподавателя - ,,дедушка Гугла''.
  Здесь надо сказать, что им вообщем-то довольно сильно
повезло. Как известно в 1980 году в Москве должны были
состоятся летние олимпийские игры, и власти в СССР
сделали послабление для желающих эмигрировать, чтобы
показать всему миру, что СССР вполне так себе
демократическая страна. Понятно, что после окончания
Олимпиады калитка для эмигрирующих тут же была закрыта
почти наглухо.
   В июле 1979 года семья покинула СССР. Сначала была
Вена, потом Париж. В это время в США бывший научный
руководитель по защите кандидатской диссертации Михаила
Израилевича Брина ( степень кандидата физико-
математических наук Михаил получил в Харькове в 1975
году), математик Анатолий Каток искал Михаилу работу в
США.
   Как только работа нашлась, а это была работа
преподавателем математики в Мэрилендском институте, семья
Бринов распрощалась с Францией и 25 октября 1979 года
прибыла в США.
                Продолжение последует.
                26.03.2026