Для Танго нужны двое

 
   После смерти матери Пётр остался один. Поминки проходили в его доме, но ему хотелось побыть одному, в тиши.
   Пётр узнал о своей жизни от бывших жён, случайно подслушав их разговор в смежной комнате, столько неприятных новостей, что ему стало гадко на душе.
   Женщины обляпали словесной грязью и ушли… и матери не стало. Он остался один. Это гнетущее одиночество и негатив последних дней смешался и толкал его на алкоголь. Налил виски. Выпил один, второй, третий стакан.
«Иногда нам – мужчинам, кажется, что мы устали быть сильными. Устали делать вид, что всё под контролем, что со всеми трудностями справимся, что уже ничем нас не сломать», – так он думал.

   Взрослая жизнь всегда требует от мужчины стойкости и силы воли: держаться, решать, зарабатывать, не ныть, не раскисать, идти только вперёд, даже если внутри всё пусто, всё сгорело и выжжено до тла. Только лишь с мамой можно было расслабиться и не быть взрослым, железным… Но мамы не стало…
Этот безумный мир постоянно требует быть удобным, нужным, сильным, успешным. И только мама любит не за победы. Не за деньги. Не за результат. А просто ТАК, за то, что ты ЕСТЬ!
   Пётр подумал, то ли сказал вслух:
«Я очень устал. Боже, как же я устал. От этой жизни, от этой боли, от этой постоянной борьбы с собой. Каждый день – как восхождение на Голгофу с крестом, который становится только тяжелее…»
Он так и не приблизился к цели жизни в своих поисках Великой красоты и это угнетало его ещё больше. Он был подавлен, надломлен, смят… Всё пошло наперекосяк: всё пошло не так…

   Сначала Пётр пошёл туда, где всегда находил временное забвение – в бар на углу, где его знали и всегда наливали его любимый коктейль – виски с содовой и три капли карельского бальзама. Обычно он выпивал три стаканчика. А здесь, в его состоянии… по три было уже несколько раз. Бармен заволновался. Было уже за полночь. Бармен с трудом уговорил трудного клиента, сделавшего, правда, ему дневную выручку, выйти на воздух.
Пётр, пошатываясь, вышел из бара и свежий воздух наотмаш ударил в лицо, как пощечина. Улица была пуста и темна – слишком рано даже для первых прохожих.
К ночи разыгралась непогода. Лил дождь. Но Пётр так был расстроен и пьян, что вроде бы и не замечал прохладного, небесного душа.
Он брёл молча, не разбирая дороги, гонимый какой-то неведомой дьявольской силой и ноги сами вынесли его вверх по лестнице в сторону высокого моста через реку. Он почему-то вспомнил кинофильм, ночь, мост, фонарь, аптеку. Не задумываясь, он перемахнул через перила и шум реки, чёрная рябь и крик ночной птицы оборвало гнетущую тишину мирно спящего города.

«Один шаг, – думал он. – Всего один шаг, и все закончится. Боль, одиночество, отчаяние. Всё!!! Ну же! Стою на самом краю жизни, как в кино».
Вдруг он увидел одинокую женщину в пяти метрах, тоже за перилами моста. Она смотрела туда, куда только что собирался прыгнуть он. В полумраке, под фонарём, Пётр едва различал черты её лица, но что-то показалось ему знакомым. Тогда он приблизился и… отчётливо разглядел ту, которую всю жизнь искал, чей портрет стоял у него на письменном столе. В своей тревоге она ещё больше была похожа на его, немного взбалмошную, но красивую, мать.
Она его увидела и подумала: «Ангел?!»

– Не надо, – вдруг сказал Ангел и голос ангела звучал так близко, словно он говорил ей прямо в её сердце. – Пожалуйста, не надо прыгать!?! Вы что, хотите туда!?
Незнакомка томно, без эмоций посмотрела в его сторону:
– А Вам какое дело? 
   И здесь, при свете тусклого фонаря, он узнал её. Потеряв последнюю надежду, Пётр, кажется, вновь начинает жить. Вдруг появился интерес к жизни, началась некая игра и даже завязалась интрижка.
– Хорошо, прыгайте, а я тогда буду за вами, – Петру почему-то стало весело, может быть, от того, что он узнал свою любимую актрису. – Давайте вашу сумочку, я подержу, а то Вам она, по-моему, мешает?
– Нет, спасибо, не дам,  у меня там косметичка.
– Я думаю, что  она вам  там не пригодится?!
– Вам откуда знать? – незнакомка притянула к себе ближе сумочку. – Вы что, там уже были?
– Да, то есть Нет, просто читал Библию, там написано… – Петр протянул руки. – О! Кажется, дождь начинается, вот, возьмите зонт, а не то, промокните  и простудитесь, и там… кого-нибудь ещё заразите.
– Отойдите от меня со своим зонтом – я вас не знаю и не доверяю! А вдруг Вы хотите обокрасть меня!
– Я хочу помочь. Да Вам там… Это всё равно не понадобится.
– А Вам? Почему Вы не хотите прыгать? Струсили?
– Да, струсил.
– Почему?
– Потому что... потому что вы... мне нравитесь.
– Я ему нравлюсь! Он смеет так говорить, что я ему нравлюсь! Я злюсь на Вас, на себя. Каков нахал. Нахал и самоуверенный монстр.
– Боже, какая женщина! – думал вслух он. – С такой… только танго танцевать… всю жизнь. Как разрумянилась. На щечках ямочки, а в глазах огонь. Никогда в жизни не видал ничего подобного! Пропал! Кажется, я пойман весь, целиком вместе с жабрами, как карась в сети.
– Отойдите от меня прочь, а не то прыгну..! Нет, не уходите..! Стойте! Там стойте, не шевелитесь.
– Стою… и протягиваю руки… помощи!
– Нет! Уходите... а не то прыгну! Впрочем, постойте... Нет, уходите, уходите! Вы мне противны. Вы почему прикрываете лысину париком?!
– Нет. Ничего не прикрывал, – оправдывался Пётр, затянутый в игру со смертью. – Ну, какая женщина!
– Не люблю пижонистых. Лучше подскажите, как правильно надо прыгнуть: вперед ногами или головой?
– Не знаю. Не прыгал.
– Так вы не… А чего стоите тут, подсказываете. А сам ни-че-го не соображает. Уходите прочь!
– Не уйду! Я в Вас… почти влюблён. Я с Вами.
– Со мной? Туда или..?
– … Лучше сюда. Вы потеряли любимого мужчину, а я – женщину, мать. Так давайте будем вместе… жить?! За них, за себя..! Как Вас зовут? Вера!
– Откуда Вы знаете? Следили за мной? Ну, ладно, давайте зонт. Кажется, дождик ещё идёт?!

Незнакомка Вера берёт зонт:
– А, впрочем, спасибо, вы правы, не хотелось бы там  быть разносчицей заразы.
– Я понял правильно: Вы собрались в Рай? И поэтому…
– Правильно… поняли… Не в Ад же! А Вы?
– А я, как увидел Вас, так сразу расхотел ни в Рай, ни в Ад… А куда-нибудь вместе с Вами.
«Я так долго искал Вас!?!» – говорит в сторону.
– Вы так похожи на мою матушку! Царство ей небесное.
«Вы для меня – Великая красота!» – опять в сторону.
– А вы – так похожи на моего мужа.
– Он тоже умер?
– Да… Несчастный случай. Мы попали в автокатастрофу. Он разбился, я чудом выжила, только зачем!? Я не хочу жить, меня здесь никто не держит.
– Держит! Ещё как держит! – в сторону сказал он. – Давайте отложим на время  это наше совместное мероприятие, пойдёмте лучше горячего кофе попьем на дорожку, а это… от нас не убежит.
И он сделал ещё шаг в её сторону.
– Нет, не подходите, а то вдруг я прыгну!
– Нет, нет. Не прыгайте, ради Бога. Я стою. Видите?! Лучше шагните ко мне.
– Вам то, какое дело до меня, моих проблем, жизни? – говорит она и смотрит в водную мглу. – Это же мой выбор!
– Я так давно вас искал! И вдруг такое счастье?!
– Я мужчинам приношу только страдание! Зачем я Вам, почему..?
– Потому что мир без Вас будет для меня неполным, – говорит ей ангел, и в его голосе она чувствует, как звучит такая искренность, что-то родное, что что-то внутри её дрогнуло и сломалось.
И она делает ШАГ… Но не в ночную пустоту, а… в его объятия…
…Они оба в его квартире. Он держит её на руках.
– Где я, в Раю? – спрашивает она, и голос звучит хрипло, как будто не использовала его лет сто.
Петр держит её на руках и медленно поднимает глаза - усталые, но добрые.
– В Раю! Я тебя нашёл на мосту и привез сюда, к себе. Ты была в весьма возбуждённом состоянии.
– Я... я не прыгнула?
Он улыбается, и в его улыбке что-то странно знакомое для неё. Улыбка, как у отца. Да, точно, он очень похож на её отца. Как здорово!!!
– Нет, не прыгнула. Ты выбрала жизнь! – он говорит уверенно, чеканя каждое слово.
– А мы не.?! – Она посмотрела наверх, пощупала себя, его.
– Нет! Жизнь продолжается. Ты подарила и мне… тоже… жизнь! Поэтому мы будем жить..! Счастливо..! Вдвоём?!
– Вдвоём?! – она немного подумала. – Я СОГ-ЛАС-НА!!! Но я не могу выйти за Вас замуж.
– Почему?
– Потому, что я старше Вас на целых пять лет.
– Да?! А я думал наоборот, ты выглядишь моложе меня, лет на пять.

   Он ласково посмотрел на неё, взял за руки, поднёс к губам и спросил:
– Милая моя, как хорошо, что тебя угораздило прийти к мосту ночью?
   Она ответила не сразу, что-то напряжённо вспоминала.
– С тех пор, как погиб мой муж, жизнь потеряла смысл… А потом, я играла эту сцену в одном из фильмов… Вообще-то в кино я погибала и умирала несколько раз, поэтому я привыкла.
– Ну, всё позади, успокойся. Больше ты не будешь умирать. Я напишу для тебя жизнеутверждающий сценарий. В нём ты будешь любить и быть любима!
– Пусть лучше жизнь напишет такой сценарий, без катастроф, аварий и смертей, – твёрдо сказала Вера. – Я боюсь теперь жить одна… Неужели Вы меня бросите?
– Ну, что Вы! Да будет так, я приглашаю вас к себе и буду рад разделить своё жилище с такой очаровательной женщиной.
– Ой, благодарю Вас, – обрадовалась актриса. – Вы спасли меня дважды! Я очень одинока и мне страшно… В последнее время я боюсь людей и предпочитаю дом.
– Не бойтесь, Вы со мной! В этом умном доме. Алиса, как тебе наша новая хозяйка?
– Актриса, Вера Романовская! – строго ответила Алиса. – Я ещё не поняла: хорошо это или плохо… для меня. А впрочем, я – бездушный интернет, мне всё равно. Скажу одно, что в любой красоте можно легко скрыть и оригинал, и подделку!

   Продолжение в книге "Великая красота" (Отрывок)