Предмет. Метод. Термин

Введение в проблему

Если говорить о том, что мы пытаемся описать, когда подразумеваем то или иное, сущее, мы всегда пользуемся некоторым конструкционным аппаратом. В естественных науках это математический аппарат, а в социальных науках в качестве такого материала используется язык исследователя, на котором он мыслит.

От запаса слов в нем, укоренившемся в сознании, зависит насколько широки возможности добиться хотя бы какого-то подобия того, что он ощущает, осознает и пытается представить другим свое нечто.
 
Уже только это ставит все то. что каждый исследователь, например,  в социальных науках, использует в своем аппарате в паре «слова и смыслы» в зависимость от него самого.
Успешность описания зависит от того, на сколько хорошо он учился в школе, хорош ли был у него учитель родного языка, в нашем случае русского и т.д. по всей цепочке его образовательного тренда до момента попытки описать некоторое сущее своим запасом слов. Но, согласитесь, не каждую биографию можно приложить к материалу исследования. Чтобы избежать двусмысленности отметим, не потому, что она этого не заслуживает, а потому, что ей тут не место.

Если взять каждую отдельную социальную науку, то там, как и в любой уважающей себя научной общности,  всегда присутствует как предмет, так и метод его изучения. Но в любой из них все пользуются в качестве аппарата исключительно парой «слова и смыслы», чтобы описать не только предмет, результаты его исследования, но и методы исследований.

Однако, до сего времени, из того, что нам известно, мы не встречали ни одной попытки узаконить, в качестве метода, обоснование того аппарата, который они используют в своем описании как предмета, так и метода.
 
В результате, сплошь и рядом, неодушевленное наделяется «сознанием», а исследователь, ни чуть не смущаясь, может писать об «отношениях» между предметами или сущностями не обладающими этим самым сознанием. Искусственный интеллект очеловечивается множеством способов, вводя в заблуждение неискушенного потребителя, присвоением ему имен человека, верой в то, что он «думает» или «соображает».

И это родилось не вчера, а на заре того, что стало началом эры вычислительных машин и основано на неизбывной вере в чудеса одних и желании заработать на этом у других. Продолжилось в наше время усилиями масс-медиа, подхватившими «сенсационность» и «рекламность» как основное из того, что пришло нам из чужой культуры.

Пришло время, решить для себя, что в наших словах и их смыслах относится к субстанции обладающей сознанием, а что стоит рассматривать только как процессы и то, в чем они протекают, как бессознательное и в отношении него должен существовать свой лексикон.

Это хорошо различимо в техногенной среде, где широко, наряду с обще употребляемыми, используются специальные языки (профессионализмы). Однако,  совсем не просто показать то же  самое в гуманитарной и социальной науках не привлекая к этому специальные знания, которые, как правило, находятся за пределами широкого использования не только в научных исследованиях, но и в образовательных стандартах. Мы учимся говорит и писать, но не учимся использовать свой язык как инструмент, который помогает нам познавать мир. Речь идет о таких предметах, как семиотика, терминоведение и других специальных лингвистических науках социального цикла.

Вместе с этим, как установлено, многие проблемы, даже в описательном цикле наук возникают не в их поле знания, а в пограничных (смежных, междисциплинарных) полях знаний [1]. Но именно они дают возможность проверки непротиворечивости результатов  исследований предмета через соответствие их свойствам объекта в сочетании всех общественных наук, например, в отношении общества. Этим возможности не исчерпываются.
 
Междисциплинарность и системный подход  позволяют создавать и поля общеупотребительных терминов и понятий, применение которых возможно в смежных областях знаний, обеспечивая тем самым поля знаний с единством терминологии.

Первейшим условием всего этого является возможность проверки того, на чем основаны исследования. И первым в первейшем является возможность проанализировать аппарат исследования (описания) в парах «слова и смыслы».

Здесь мы не открываем чего–то такого, что уже не было известно и широко применяется в практике нашей жизни и деятельности. Речь идет о естественных науках, где аппарат раскрывается полностью, вплоть до физического смысла величин описывающих те или иные процессы или явления.

Можно смело говорить о том, что право стоит в одном ряду в своей открытости содержания норм, когда любой закон начинается со статьи о терминах и понятиях, а весь Дискурс о их содержании, тем самым переносится в комментарии специалистов.
 
Многочисленные словари, в том числе и специальные,  участвуют в этом процессе так же. Однако, от предмета к предмету мы наблюдаем то, что одно и то же слово может приобретать совершенно разные, зачастую очень далекие друг от друга смыслы, в зависимости от того, где оно применяется. И это, несмотря на то, что речь идет о знаниях, касающихся одного и того же объекта.

Заимствования так же имеют место и они, зачастую, происходят без соответствующего обоснования.

Проблемой, на наш взгляд, является то, что исследователь,  попадая в своем изучении предмета в смежные области, применяет все те же методы исследований, которые используются в его поле знаний. При этом, не учитываются граничные условия применимости методов и результатов, а вместо этого, чтобы определиться с граничными условиями их применения, создать и/или применить и  обосновать соответствующий аппарат описания, отвечающий предмету исследования в данных границах описания, его применяют без всяких пояснений.

И это не единственные проблемы. Ниже мы, на примере анализа положений терминоведения, покажем, что может быть сделано, чтобы эти проблемы решались уже на стадии разработки планов по заявленным исследованиям. И это не о рецептах, а про подходы в методологии исследования в гуманитарных науках.

Наше представление о решении проблем

В качестве источника обратимся к учебному пособию: Мельников Г.П. Основы терминоведения. – Учебное пособие, - М,: ЛЕНАНД, 2014. – 120с.

Замечание: мы уже касались того,  что может быть источниками цитирования и анализа знаний в определенной ее области. Тогда мы пришли к выводу, что учебники и учебные пособия относятся к категории источников, которые в их завершенном виде, представляют выражение уровня и объема знаний, имеющих основополагающее значение для данной научной школы.

Начнем с цитаты (с.8, аб. 2) упомянутого источника.
«Большинство современных специалистов в области терминологии базируются «на убеждениях, восходящих еще к Аристотелю  «… 1) вещам реальной действительности присуща внутренняя причина устойчивости их свойств; 2) эта причина есть сущность вещи, следовательно, сущность онтологична. 3) При таком истолковании сущности явлений действительности понятия об этих явлениях рассматриваются как идеальные отражения реально, онтологически наличной сущности, а 4) дефиниция представляется как словесный текст, раскрывающий сущность соответствующего явления и уже тем самым раскрывающий и понятие об этом явлении»[2]

Оцифровка потезисно сделана для того, чтобы каждый из них можно было рассмотреть отдельно, с учетом их связи со всем утверждением, которое мы выбрали в качестве основополагающего.

Начнем с того,  что это не взгляды Аристотеля, а утверждение о том, что в российской терминологии большинство ее специалистов придерживаются подходов,  выработанных в советской терминологической школе. Это важное замечание, т.к. речь идет об учебном пособии.

Теперь по каждому тезису.
1) Каждая вещь в реальной действительности это структура и ее свойства. Или, если ближе к предметности, то это форма и содержание. Причина устойчивости свойств вещи присуща самой вещи, т.е. она внутренняя (имманентная), что указывает на ее онтологичность.
2) Этой причиной является ее сущность и она содержит те свойства, которые ее выражают. Сущность обладает еще и устойчивостью свойств вещи, а значит она онтологична. Другими словами, вещь существует и она принадлежит реальности.
3) При этих условиях «понятия об этих явлениях (вещах) рассматриваются как идеальные отражения».
4) Дефиниции это словесный текст, раскрывающий сущность вещи, а значит и понятие, и свойства вещи.

Далее речь идет о точности воспроизведения отражения, которое определяется не всеми онтологическими характеристиками явления, а лишь выборочными. Здесь рассматривается вопрос полноты описания предмета.

Известно, что все характеристики (свойства) предмета не могут быть определены, а мы считаем, что для практических целей это и не  обязательно. Мало того, как показывает практика, в отдельных случаях эти характеристики могут быть даже избыточными и тем самым излишне усложнять объем описания. Все это,  указывают на возможность выделения основных характеристик. Характеристик достаточных для того, чтобы можно было отчетливо выделить явление (вещь)  как часть сущего из числа явлений (вещей) этого же класса, т.е. имеющих с рассматриваемым явлением (вещью) сходные характеристики. Этот случай является наиболее распространенным практическим случаем. Тем самым мы можем минимизировать описательную часть понятия.

Так как мы это понимаем, опираясь на практику, действительно, для наших целей достаточен набор свойств явления (предмета), которые могут быть названы основными.

Основными характеристиками сущности является такие, которые  соответствуют онтологичности понятия и достаточны для идентификации данного конкретного явления (предмета) в ряду подобных явлений данного класса путем  сравнения в них НЕ СОВПАДАЮЩИХ характеристик.

Этот подход мы использовали при описании сложных неоднородных систем [3].

Встает вопрос, насколько можно уменьшить число таких характеристик на практике?

Нижним пределом возможности раскрытия понятия служит минимальный набор характеристик, которые необходимы и достаточны для того, чтобы содержащаяся в нем информация позволяла содержательно идентифицировать указанное явление получателю этой информации. Здесь мы прибегаем к другому критерию оценки достаточности понятия, выработанного терминологами в качестве принципа.

Критерием допустимости и применимости минимизированного по содержанию понятия может служить  его логическая выводимость «из элементов содержания, представленного словами и предложениями дефиниции» [4].

Это принцип, несмотря на то, что во главу угла ставит «соотнесенность содержания текста дефиниции не с онтологическими характеристиками явления, а непосредственно с содержанием понятий об этих явлениях» [5] может быть использован как критерий достаточности полноты информации, содержащейся в  дефиниции.

Установлено, что при стремлении к экономии лексических единиц в понятии, следует учитывать, что такая экономия может потребовать создания «специальных» языков для построения дефиниций.
 
Наблюдаемый нами в жизни ЗАКОН ОТЛОЖЕННЫХ ЗАТРАТ, который в отношении лексических единиц, можно сформулировать следующим образом: «Всякая экономия слов  в определениях компенсируется отложенной их потребностью для разъяснения сказанного (изложенного)».

Яркий пример этому юриспруденция с краткостью норм и неисчерпаемым количеством слов в комментариях к законодательству.

Закон имеет следствием то, что когда речь идет о нормативной лексической единице, то оправдано когда текст, где используются лексические единицы,  сопровождается их значением. И это тоже, пример из юриспруденции. Возможно, впервые в техническом нормативном документе это было применено нами в 1978г.[6]. Результат: этот технический нормативный акт действует вот уже скоро почти пятьдесят лет. Это о практической ценности работ терминологов и возможностях междисциплинарного взаимодействия при решении конкретных технических задач.

Но и это не главное. Вот, что видят за созданием специальных «языков» лингвисты.

Сначала о хорошем.
 
Специальные «языки» имеют то свойство, что «для построения дефиниций, особых в каждой отрасли науки и техники, где за каждым словом закреплено известное и неизменное содержание» дает возможность достичь «четкой терминированности понятий каждого понятийного поля и, следовательно, обеспечивается достаточность информации, содержащейся в дефинициях, для отражения классификационных соотношений между определяемыми понятиями. …» [7].

Это важное утверждение, т.к. оно заставляет говорить  не только о самих терминах (понятиях), но и о «понятийном поле», которое позволяет связывать и устанавливать в нем соотношение между лексическими единицами и тем самым достигать возможности передавать их смысл. Нас это заставляет утверждать, что смысловая единица не принадлежащая к такому полю может, а зачастую  приобретает несвойственное ей значение, а значит требует соответствующих пояснений по своему использованию в тексте.

Но не следует забывать о законе двойственности всего,  созданного человеком, который присутствует не только в профессиональной деятельности человека, но и во всей нашей повседневной жизни. Это закон, для целей нашего исследования, сформулируем так: «Все, что создано человеком с целью принести пользу людям, может использоваться не только по прямому назначению, но и во вред человеку» [8].
 
Следствие: если кому-то кажется, что это не так, значит, просто,  еще не наступили все самые худшие последствия от применения очередного изобретения человека.

В рассматриваемом нами случае с терминами это выражается следующим образом: «…но так как эти понятия строятся на специализированных языках, то соотнесение понятий одной научной или технической отрасли с понятиями другой  оказываются невозможным» [9]. 

И с этим, как показывает практика, не поспоришь. Каждый, кто не желает с этим считаться,  изначально опирается на то, что делает все его научные построения ущербными.

Самый важный аргумент состоит в том, что  специальные «языки»  создают не просто понятия и  их дефиниции, а понятийные поля, где целостность обеспечивается вследствие связанности понятий и смыслов.

Рискнем утверждать о том, что это касается не только специальных языков, но и вообще любого языка. Ведь за ним стоят соответствующее мировоззрение, укоренившиеся понятия которого пришли к нам из глубины веков. Не имея цели углубляться в эту тему, зададимся всего одним вопросом из практики: «Не в этом ли состоят трудности перевода с одного языка на другой, особенно заметные там, где переводить приходится слова не просто  совпадающие с общекультурными, а  то, что находится в  полях специальных смыслов?»

Практическая полезность подхода

Завершая на этой оптимистической ноте наше обращение к методическому подходу раскрытия сути своего исследования каждым исследователем, как  всегда, покажем практическую значимость того,  к чему мы стараемся привлечь внимание научной общественности.

Неоднократно приходится отвечать на вопросы, которые так или иначе сводятся к понятийному аппарату, который используют ведущие Дискурс по той или иной теме. Да и собственная практика показывала, что даже те, кто пытается вовлечь нас в поле своего понимания жизни, не всегда в состоянии объяснить, то,  что он пропагандирует, если не учитывает, то о чем речь шла ранее в этой нашей работе.
 
Особенно это стало актуальным, когда участились попытки через доброхотов от науки втащить в наш язык, а значит и культуру, смыслы и понятия, облеченные в «новые» слова, как правило, англосаксонского происхождения, где наряду со смыслом присутствует и обязательность коммерческой успешности вашей теории.

Формирующие смыслы нашего бытия, по совершенно разным мотивам,  начинают использовать заимствования якобы «нового». Заимствования из других сфер знания идет без должного обоснования, а то, что заимствуется из совсем не присущих нашей культуре и понятиям общественной жизни вообще не только не обосновывается, но и часто используется просто по аналогии. Напирают при этом на взаимопроникновение и взаимообогащение культур, мультикультурализм, ссылаясь на расширение словарного состава языка и прочие «новообразования».

В познании других культур целью может  быть не желание стать апологетом этой культуры, а стремление обогатить свою культуру пропустив новое через себя, как ее часть. Именно в этом смысле видится  культурный обмен, в котором велика роль тех, кто может делать это квалифицировано и со знанием дела.

И наш прогноз, который касается предлагаемого в этой работе подхода. Он о культурном разнообразии как источнике развития и роли суверенитета в  этом процессе.
 
В мире сейчас идут процессы, которые становятся предметом нашего пристального внимания. И с полной уверенностью можно сказать, что в будущем, те, кто сегодня пытаются отрицать другие культуры,  приведут свои народы к исчезновению в качестве культурного феномена. Речь идет о засилии английского языка, как языка международного общения. Миф об этом в сегодняшних условиях разбивается техническим прогрессом, а языком общения может стать любой язык, если у вас под рукой соответствующие технические средства, а доступность последних  сегодня очевидна. Поэтому развитие родного языка становится частью укрепления суверенитета страны.

Поэтому, увидеть воочию деградацию культурных основ отдельных народов, мы сможем в течении жизни двух или трех поколений людей. Наблюдать мы это будем на Украине и в прибалтийских республиках, где больше всего усердствуют в уничтожении инакомыслия и поликультурности, возникших там,  в процессе их развития. Их поглотит та культура, в которую они кинулись «не зная броду», думая,  что тем самым спасают свою.

Список ссылок:
1. См. например, Шкенев Ю.С. Самоорганизующиеся системы природы и общества (Основы теории природно-социального мироздания) МОСКВА «ПРОМЕТЕЙ» 1991, с.24, рисунок 2б
2. Мельников Г.П. Основы терминоведения. – Учебное пособие, - М,: ЛЕНАНД, 2014. – 120с.  с.8, аб. 2
3. Колесник А.А. О принципах управления вопросами экологии и природопользования в Российской Федерации (правовой и экономические аспекты). В сб.: V Всероссийский популяционный семинар «Популяция, сообщество, эволюция». 26-30 ноября 2002г., г. Казань. Академия наук Республики Татарстан, Министерство природных ресурсов Российской Федерации и др. – Казань, ЗАО «Новое знание», 2002г., часть 2, с.142-151
4. Мельников Г.П. Основы терминоведения  с.9, аб.1
5. Там же, с.9, аб. 1
6. Правила ПВ-НП-78. Правила приемки, эксплуатации и испытания вентиляционных систем нефтеперерабатывающих и нефтехимических предприятий. Миннефтехимпром СССР, 1978г.
7. Мельников Г.П. Основы терминоведения, с.9, аб.1
8. Колесник А.А. Проза.ру http://proza.ru/2026/03/21/539
9. Мельников Г.П. Основы терминоведения, с. 9, аб. 1


27.03.2026г.