Отзыв на книгу А. Хусаинова

Моё знакомство с книгой Айдара Хусаинова «Только не надо это публиковать!..» произошло почти кулуарно: я не смогла попасть на официальную презентацию книги, зато мне посчастливилось ознакомиться с ней в рамках обсуждения на заседании УФЛИ до выхода её в свет.

Тогда книга мне представилась не просто сборником баек, а особым жанровым сплавом устной традиции, городской хроники и тонко выстроенной авторской иронии. Я чётко представляла как перед читателем выстраивается живое дыхание времени, зафиксированное в коротких, на первый взгляд непритязательных текстах, но именно в их сжатости и кроется художественная сила.

Я наблюдала, как Хусаинов работает в малой форме с точностью часовщика. Он чётко знает часовой механизм. Каждая байка — это мгновенный снимок: фраза, жест, реплика, абсурдная или трогательная ситуация, в которой неожиданно проступает человеческая правда. Здесь нет фабульной развёрнутости — она и не нужна. Автор доверяет читателю додумать, досмеяться, иногда — догрустить. В этом смысле его проза родственна довлатовской традиции, но не подражательна: Хусаинов не копирует интонацию, он продолжает её на собственной территории — уфимской, башкирской, многоязычной и многослойной.

Внутри себя я видела город Уфа в книге не фоном, а полноценным героем. Он проявляется в именах, интонациях, культурных кодах, в узнаваемых типажах — поэтах, художниках, журналистах, чиновниках, «городских сумасшедших» и мудрых наблюдателях жизни. При этом локальность не сужает текст, а напротив, частное здесь постоянно выходит к универсальному. Эти истории могли произойти где угодно, потому что говорят они о вечном — о тщеславии и честности, страхе и смелости, смешном и трагическом, о человеческой уязвимости и стойкости.

Особого внимания, на мой взгляд, заслуживает авторская позиция. Хусаинов не возвышается над героями и не прячется за маской рассказчика. Он внутри текста — равный среди равных, участник и свидетель, человек, способный смеяться над собой так же легко, как над окружающей реальностью. Именно это создаёт ощущение доверительного разговора, когда читатель не просто наблюдает, а становится соучастником — собеседником на кухне, в курилке, в редакционном коридоре или в дороге.

Язык книги представился мне предельно точным и экономным. В нём нет лишних слов, но есть интонация — разговорная, живая, с тонким чувством ритма. Юмор Хусаинова редко бывает громким; чаще это улыбка «на выдохе», за которой угадывается и усталость, и мудрость, и принятие жизни такой, какая она есть — без лакировки, но и без ожесточения.

В общих чертах книга «Только не надо это публиковать!..» — книга-парадокс. Она словно сопротивляется собственной публичности, но именно в этом сопротивлении и проявляется её подлинная литературная ценность. Это честная проза без претензии на назидание, но с редким даром — сохранять память о людях, голосах, интонациях и мгновениях, из которых и складывается настоящая жизнь.

Книгу для обсуждения я прочитала с лёгкостью, но останется она во мне надолго. И как хорошо, что вопреки названию, книга уже опубликована, чтобы у времени был свой внимательный, ироничный и человечный летописец.

После презентации книги я приобрела данный кусочек летописи в свою библиотеку, с автографом. Важно то, что при осязании её в руках и взгляде на обложку я осознала, это не просто карикатура, а маленькая сцена, где сталкиваются страх и дерзновение.

Слева фигура — хранитель правил. Тяжёлый, как глина, с лицом, в котором застыла печать «нельзя». В его руках — свиток, будто закон, но написан он не чернилами, а привычкой. Перо — есть, но им давно не пишут, им только подтверждают уже сказанное. Его взгляд — это густая тишина, та, что не слушает, а запрещает.

А справа девочка. Маленькая, но стоящая выше на табурете, как на пьедестале будущего. В её руках табличка, и в этом жесте больше силы, чем в любом указе. Она не просит. Она вывешивает правду. Бант, как два крыла. Платье в точках, словно рассыпанный ритм. И в её упрямстве есть свет резкий, живой, почти звенящий.

И между ними — надпись: «Айдар Хусаинов. Только не надо это публиковать!..» Но она уже опубликована. Самим фактом своего существования.

Это сцена о том, как внутри каждого текста живёт цензор и ребёнок, который всё равно скажет, о том, что страх всегда тяжелее, но правда всегда выше, пусть даже стоит на шатком табурете.

И если прислушаться, у этой картинки есть звук: глухой — у свитка, скрипучий — у пера, и звонкий, почти стеклянный — у таблички в руках девочки.

И этот звон — остаётся.

Благодарю, Айдар Гайдарович, что Вы есть и со мной этот свиток времени. И я точно знаю для себя, что это целительная таблетка в моменты грусти и печали.