Подземная сущность

Сержант подумывал не рассказывать обо всех
подробностях поимки убийцы. Арест, совершённый
утром, сопровождался полной чертовщиной.
Призрачным бедламом, который оказался
реальнее всего земного.

Седеющий подонок, под покровом ночи убивший
четырёх неповинных женщин, перестал действовать
системно. В сильном алкогольном угаре, он
затеял террор средь бела дня. Вооружённый
ножом для колки льда, убийца бродил по окраинам.
Чертыхаясь, шастал во дворах старого спального
района в поисках беззащитной добычи.

Сержант Поляков, патрулирующий эти улицы,
увидел через лобовое стекло опасного прохожего,
который сидел на лавке возле парадной
и сжимал нож.

Когда полицейский тормозил авто, душегуб
заметил опасность. Вскочил, содрогнувшись,
будто вырванный из глубокого сна, и побежал.

Поляков снял пистолет Макарова с предохранителя,
выбрался из салона, и пустился в погоню.
Крики с требованием остановиться, естественно,
летели в никуда. Немолодой долговязый убийца
был на удивление быстрым - с редкими седыми волосами,
пожелтевшей пятнистой кожей лица и мешками
под глазами он мчался, чуть ли не как
олимпийский спортсмен. И при этом горбился он,
и рефлекторно скалился, как больная побитая обезьяна.

Возникало ощущение, что он точно знал, куда ему
нужно. Запуганная крыса стремилась скрыться в
своей норе. Сержант, будучи в отличной физической
форме, всё же отставал. Благо не упускал беглеца
из виду. Тот проскочил последнюю улицу перед КАДом,
рискованно миновал плотный шоссейный траффик,
не сбавляя скорости, перепрыгнул барьерные ограждения,
и уже пересекал обширный пустырь. Поляков, потеряв
время на проезжей части, отстал ещё больше.

Маньяк-спринтер мешкался, глядел по сторонам.
Выбросив нож для колки льда, он нащупывал что-то
на земле. Всё также по-обезьяньи скалясь,
трясущимися руками, он начал тянуть что-то на себя.
Толстую веревку, сбросившую с себя пласт пыли.
Пока он этим занимался, полицейский сокращал дистанцию.

Старый мерзавец вытянул за веревку квадратную,
скрытую землёй, пластину, после чего там
приоткрылась дыра. Взглянув мимолётом на преследователя,
он уже не выражал прежних эмоций. Мелькнул
раздражающе-каменный порушенный временем лик.
Убийца решительно спустился в то, что скрывалось
под землёй.

У этой кровожадной твари имелось надёжное убежище.
Но Поляков его обнаружил. Он не знал, что его ждёт,
тесная подземная конура или целая коммуникация.
Знал только, что беглеца он ни за что не отпустит.
И он, с призывом сдаться и пистолетом наготове,
опустил взгляд в пыльный полумрак. По имевшейся
лестнице, он в пол-оборота спускался, на два-три
метра вниз, с дулом, направленным в неизвестность.

Очутившись на дне странного колодца,
облицованного кварц-виниловой плиткой,
сержант встретил сильный запах. Смешанный
смрад сырости и мертвой плоти. Из
тесноты вёл один, двухметровой высоты, проход.
И в конце длинного каменного коридора, доносился
гулкий удалявшийся звук шагов. В хаотично
выдолбленных стеновых нишах были горящие свечки,
осколки костей, пучки волос, незнакомые
кристаллические породы синего, красного, черного
цветов.

В клаустрофобном логове этого сатанинского отродья
Поляков был беспокоен. Но это не сильно пугало,
вперёд его вела мысль "Он такой же смертный,
только с бредовыми идеями в башке".

Под сводом каменная дорога оборвалась
и сменилась узкой деревянной площадкой.
Сержанта ошарашил размер скрытого не так глубоко
помещения - этот невероятный грот заполняли
бурные потоки серой грязи, и на поверхности
этого бассейна были проложены молниевидные деревянные
мостики с аляповатыми полуметровыми бортиками
из пенопласта. Один из перекрещиваемых
мостиков вёл к двери в грубой скалистой стене, с
бледно-розовым, будто вспученным
от растворителя, покрытием. Стена уходила к
центральной части грота, где из потолочной
чёрной бездны нескончаемым потоком лилась грязь.
И в бассейне её становилось больше.

Продвигаясь по хлипким деревянным дощечкам,
не вызывающим доверия, Поляков испытывал
воздействие среды - звук падающей серости
оглушал, а от странного запаха, что
заполнял грот, начинала болеть голова.
Это походило на гипертрофированный запах
увядших цветов. Глаза полицейского слезились,
в толще грязи мелькало бульканье, шевеление -
не показалось ли?

Сержант распахнул пузырчатую розовую дверь,
уверенный, что серийный убийца забился в углу.
И он не ошибся. В душной комнате, три на три
метра, стоял старый телевизор с выпуклым кинескопом,
стоял массивный дубовый сундук с железными
вставками, точно пиратский сундук сокровищ.
И между ними, на гнусном заляпанном матрасе,
опустив седую голову, сидел он.

Полицейский направил на эту больную голову пистолет.
Его несколько отвлекали груда костей в сундуке -
местные "сокровища", и абстрактные геометрические
формы на гудящем кинескопе, простые, перетекающие
друг в друга и составляющие неожиданный альянс
фигур. Напоминающий великанов, давящих и едящих
людей.

- Ты всё испортил, - заплаканным голосом сказал
убийца, - пришёл и нарушил сигнал.

- Послушай меня. Я не знаю, что за место ты нашёл,
но сейчас ты идёшь со мной. Чтобы за всё ответить,
- с напряжением заявил Поляков, - подними руки!

Трясущийся старик вскочил с матраса и затем
быстро вернулся обратно, свалившись от
удара прикладом. Его скоротечная агрессия
сменилась мольбой.

- Если уж всё потеряно, то забери меня отсюда
быстрее.

Поляков одел на него наручники, повёл с собой.
Преступник не сопротивлялся, покорно шёл и
бормотал о своей необъяснимой утрате.

- Какой ещё сигнал? Ты больной совсем, или ты
хочешь всем доказывать, что ты невменяемый?

Они вышли из комнаты. Грязь бурлила неистово,
казалось, она закипала, а мертвенно-цветочный запах
стал ещё более невыносимым.

- Это место физически удалено от всего остального,
- продолжал он свой вздор, - я удивлён, что ты
просто пошёл и оказался здесь. В этом месте
другая природа, и она оставляет отпечаток на всяком.

Поляков вёл арестованного по мостику и уже сомневался,
стоит ли вообще позволять ему говорить.

- Я вижу, что здесь есть какая-то аномалия... ты
серьёзно думаешь, что это прокатит?

Убийца, шедший впереди, обернулся
с вопросительным взглядом.

- Думаешь, сможешь доказать, что твоя жестокость
вызвана чем-то извне? - озлобленно спросил Поляков
и пихнул убийцу в спину, чтобы тот пошевеливался и,
возможно даже, заткнулся.

- Моя жестокость к этому не относится. То, что
я делал там, наверху - просто моё хобби, -
улыбнувшись сказал маньяк, при этом по щеке
его тонкой струёй стекала кровь от удара.

"Вот же больной урод", подумал сержант.

- Да. Можно и так сказать. Больной урод. Как
будет угодно обществу, - зловеще сказал арестант.

- Угадал мои мысли, - удивлённо сказал сержант.

- Не угадал. Оно мне передало, - было ответом,
и по спине полицейского прошёлся суеверный холод.

- Ладно, хватит! Иди. И заткнись.

- Я скажу тебе, по секрету, но когда поднимемся,
я больше не скажу ни одного слова. Разве тебе
не интересно? - с явным азартом говорил
старый безумец.

Пока они подходили к каменному коридору,
уровень грязи заметно поднялся, мостики
погружались в серую массу. А головокружение,
вызванное странным запахом, словно удвоилось.

- Я не думаю, что ты скажешь хоть что-нибудь
нормальное, - сердито молвил Поляков.

- Ты, наверное, задал себе много вопросов. Я
занимаюсь магией. Я искал материю, которая делает
человека другим. И она находится здесь. Ты
называешь это грязью, но Это - оно живое.
Оно может создавать жизнь. Читает мысли, если
это нужно.

И безумец пересказывал Полякову все движения его
мыслей, всё, что проявлялось в его сознании. И
оттого он перестал быть безумцем. Изумлённый
Поляков на время потерял дар речи.

- Ты нарушил их покой. И теперь всё
это будет уничтожено. Этого места больше не
будет существовать. Если захочешь, ты сможешь
это проверить, - всё улыбался старик, - и напоследок:
если ты считаешь нормальным то, что можешь
увидеть своими глазами, то обернись.

Поляков оставался на чеку. Продолжая направлять
мушку на этого психа-телепата, он посмотрел назад.

Грязь затопила мостики целиком, и тщедушные
пенопластовые бортики тоже. Розовая дверь
скрылась под серой толщей. В центре грота, где
сильнее всего бурлила серая масса, проступила
огромная, в человеческий рост, серая голова с
с раскрытой искривлённой пастью. Намного ближе
к коридору, где стояли полицейский и задержанный,
над поверхностью медленно поднялась человеческая
кисть, пропорциональная той страшной голове вдалеке.
Она начала тянуться.

- Что за чёрт, - сдавленно сказал Поляков
и поторопил маньяка по коридору в сторону лестницы.

- Поднимайся, бл*дь, быстрее, - крикнул сержант,
и двое наконец выбирались наверх.

Они не смотрели в сторону той дыры. Сколько
сержант ни пытался добиться дальнейших объяснений,
задержанный молчал. Вскоре, в том же гробовом
молчании, он был доставлен в участок. Поляков,
как и запланировал, не стал докладывать
обо всём, что видел.

С того момента старый серийный убийца не проронил
ни слова. Сдержал своё обещание. В камере заключения
этот подлец умер. От старости.

За поимку особо опасного преступника Полякова
ждала всеобщая похвала. Он выполнил свой долг.
Но бессонные ночи в попытках понять что же
там было... изрядно его мучали.

Возвращаясь к тому колодцу, Поляков строил
теории о том, что скрытая сущность имела
большое могущество. Тот экран телевизора, в
нём проходила её энергия. В способности
маньяка читать мысли. И в проявлении огромного
человекоподобного чудовища с кровожадной пастью.
Но это, конечно, не было пределом.

Он мог бы в этом разобраться. Если бы нашёл
другое логово, физически отделённое от мира. На этом
же пустыре, на месте входа в колодец, не было ничего.
Кроме жалкого обрывка веревки и лёгкого, едва
уловимого, запаха цветочного разложения.