Як-3 - истребитель истребителей Пролог Бой

Светлой памяти отца, Петросяна Дмитрия Карповича, боевого летчика – истребителя Великой Отечественной войны и всех летчиков, защитивших Родину

«Я Як-истребитель
Мотор мой звенит
Небо - моя обитель
Но тот, который во мне сидит
Считает, что он – истребитель…»
(Владимир Семенович Высоцкий)

     23 августа 1944 года Ясско-Кишиневская операция советских войск вступала в завершающую фазу. Истребительный полк 5-й воздушной армии в полном составе: одна эскадрилья из 12 самолетов Як-3 и три – из 36 самолетов Як-7Б, был поднят по тревоге на защиту возведенных переправ через Прут. Танковые и механизированные корпуса 46 армии в этот день должны были беспрепятственно форсировать реку и замкнуть кольцо окружения немецко-румынской группировки армий «Южная Украина». По данным разведки ранним утром, около шести часов, ожидался массированный бомбовый удар усиленной немецкой авиагруппировкой по возведенным переправам - до двух полков бомбардировщиков, более 70-ти самолетов, в сопровождении истребителей прикрытия.
     Эскадрилья Як-3 капитана Ермакова с задачей отвлечь на себя вражеские истребители взлетела на 5 минут раньше остальных эскадрилий полка, заняв высоту семь тысяч метров. Двадцатиоднолетний старший лейтенант Дмитрий Петросян, всего две недели назад еще летчик–инструктор Армавирской школы пилотов, но сейчас один из ведущих боевых летчиков, имевший на своем личном счете три сбитых Мессершмитта, летел в первом звене боевого строя, которое и должно было первым соприкоснуться с противником. Он уверенно чувствовал себя в воздушном бою, сроднившись с Як-3, полюбив его за простоту и интуитивно понятное управление, отличную маневренность, безукоризненный обзор вперед и огневую мощь. Ему, в совершенстве владевшему самолетом Як-7Б, оказалось нетрудным адаптироваться к нюансам пилотирования Як-3, впервые поступившему месяц назад на пополнение фронтовой авиации.
     Эскадрилья миновала Прут и вот уже десять минут, как под крыльями немецкая территория. Дмитрий бросил контрольный взгляд на приборы: тумблер вооружения и радиостанция включены, освещенность сетки прицела штатная, показания температуры масла и воды в норме. Самолет исправен и полностью готов к бою, как и летчик, державший с волнительным ожиданием смертельной схватки ручку управления с кнопкой и гашеткой для стрельбы из пулеметов и пушки.
     В наушниках зазвучал уверенный голос командира эскадрильи Ермакова,
     - Маленькие, внимание, под нами немецкие бомбардировщики и две эскадрильи истребителей сопровождения. Первое звено – атака! Пошли сынки! Второе, потом и остальные – следом.
     Три самолета первого звена после переворота синхронно резко перешли в режим пикирования. Перегрузки возросли многократно. Петросян с усилием перевел ручку управления от себя, выжав газ до упора, максимально увеличив скорость: 400 км/ч, 450-500-550-600, приближаясь к предельно допустимым 650 км/ч.
     Он уже воочию обозревал десятки немецких Юнкерсов и Хейнкелей, летевших в сомкнутом строю на высоте 2-х километров от земли, и над ними две «стаи» Мессершмиттов и Фокке-Вульфов. Немецкие летчики – истребители, обнаружив пикирующие на них Яки, приняли бой, ринувшись навстречу.
     Завязалась жестокая карусель воздушного боя.
     Петросян уже вычленил из стремительно приближающихся снизу по вертикали самолетов тот, летящий на него лоб в лоб. Это был Фокер, цветной какой-то, разукрашенный, точно не разглядел. Как только он поймал немца в центр прицела, находясь на расстоянии около четырехсот метров, нажал на гашетку пушки, выпустив короткую очередь из пяти снарядов. Все они попали в район носа и фонаря кабины немца. Фокер взорвался, развалившись на части. Краем глаза в мгновение Дмитрий успел заметить среди падающих обломков фрагменты разорванного на куски тела вражеского летчика.
     Менее чем в километре от земли, он вывел самолет из пике и мгновенным переворотом ушел от длинной очереди другого Фокера. Буквально тут же, в крутом вираже, зашел в хвост на свою беду оказавшемуся рядом Мессеру и расстрелял его двумя пулеметными очередями. Немец загорелся и, перейдя в неуправляемый штопор, врезался в землю.
     Дмитрий, смахнув левой рукой со лба струйку пота из - под шлемофона, перевел самолет в набор высоты. Он «вертел головой на 360 градусов», держа в поле зрения картину боя, продолжая высматривать противника.
     Внезапное появление эскадрильи Як-3, атакующей с главенствующей высоты, да еще и со стороны солнца, позволило добиться шокирующего для немцев результата – сходу было сбито десять их истребителей.
     Имевшие значительный численный перевес немцы полностью растеряли свое преимущество: спустя несколько минут из 25-ти осталось только семь самолетов, в то время как атакующие потеряли два. Сохранившиеся Фокеры и Мессеры, избегая оборонительных действий от наседавших Яков, бросив сопровождение бомбардировщиков, снизившись, начали уходить в сторону от передовой.
     - Все маленькие, не гоняться за ними, - послышался по рации бодрый голос капитана Ермакова, - Набираем семь тысяч и возвращаемся домой. Освобождаем место, в бой вступает полк.
     Удар трех эскадрилий, ведомых командиром полка майором Морозовым, был страшен. Через три – четыре минуты больше двадцати немецких бомбардировщиков, загоревшись, взрываясь и разваливаясь в воздухе, обрушились на землю. Плотный строй Юнкерсов и Хейнкелей, не защищенных своими истребителями, в мгновение ока нарушился. Они превратились в мишени для Яков, которые после пикирования, синхронно, сделав правый виражный разворот, набирали высоту и волнами вновь заходили на цель. За десять километров до переправы немцы начали беспорядочно разворачиваться назад, сбрасывая свой смертоносный груз на пустые поля, облегчая самолеты для оборонительных маневров. Ответным пулеметным огнем своих стрелков-радистов им удалось сбить три Яка, но потери немцев оказались ужасающими: было сбито 28 Юнкерсов - лаптежников и 23 двухмоторных Хейнкелей.
     Яки, расстреляв весь боекомплект, вынуждены были прекратить преследование.
     Ни один немецкий самолет не прорвался к переправам через реку Прут…

Продолжение следует