Як-3 - истребитель истребителей Пролог Бой

Светлой памяти отца, Петросяна Дмитрия Карповича, боевого летчика – истребителя Великой Отечественной войны и всех летчиков, защитивших Родину

"Я Як-истребитель
Мотор мой звенит
Небо - моя обитель
Но тот, который во мне сидит
Считает, что он – истребитель…"
(Владимир Семенович Высоцкий)

     23 августа 1944 года. Ясско-Кишиневская операция советских войск вступала в завершающую, самую яростную фазу. В этот день танковые и механизированные корпуса 46 армии должны были беспрепятственно форсировать водную преграду - реку Прут и замкнуть стальное кольцо окружения немецко-румынской группировки армий «Южная Украина». По данным разведки, ранним утром, около шести часов, ожидался массированный удар Люфтваффе по переправам. На цель шли до двух полков бомбардировщиков - более семидесяти машин под мощным прикрытием немецких истребителей.
     Истребительный полк усиленного состава 5 - й воздушной армии был поднят по тревоге . Три эскадрильи из тридцати шести проверенных Як-7Б пошли на перехват бомбардировщиков, а эскадрилья из двенадцати новейших самолетов Як-3 под командованием капитана Ермакова взлетела на пять минут раньше остальных. Их задачей было занять высоту шесть тысяч метров и связать боем, отвлечь на себя вражеские «Мессеры» и «Фоккеры».
     В первом звене боевого строя, которому предстояло первым соприкоснуться с противником, летел двадцатиоднолетний старший лейтенант Дмитрий Петросян. Еще две недели назад он был летчиком-инструктором Армавирской школы пилотов. Он в совершенстве владел тяжелым Як-7Б. Поэтому легко, за несколько вылетов, адаптировался к нюансам пилотирования  Як-3, который лишь месяц назад начал поступать на вооружение Красной Армии. Дмитрий горячо полюбил его за простоту, отличную маневренность, безукоризненный обзор вперед и грозную огневую мощь.
     Во фронтовом полку быстро поняли: этот «инструктор-тыловик» умеет воевать и уверенно чувствует себя в воздушном бою. За четырнадцать дней на фронте его личный счет, открытый когда-то одиночным «Юнкерсом» над Кубанью, стремительно вырос - Дмитрий уже успел сбить три вражеских «Мессершмитта».
     Эскадрилья миновала Прут, и вот уже десять минут под крыльями расстилалась территория противника. Дмитрий бросил быстрый контрольный взгляд на приборную панель: тумблер вооружения и тумблеры радиостанции включены, сетка прицела освещена штатно, стрелки температуры масла и воды замерли в норме. Самолет был полностью исправен. Летчик тоже был готов к бою: в волнительном ожидании смертельной схватки он крепко сжимал ручку управления, нащупав пальцами единую боевую гашетку пушки и пулеметов.
     В наушниках шлемофона зазвучал уверенный, сквозь треск помех, голос комэска Ермакова,
     - «Тройки», внимание! Под нами немецкие бомбардировщики и две эскадрильи истребителей сопровождения. Первое звено - атака! Пошли, сынки! Второе и третье - за ним.
     Три истребителя первого звена после стремительного переворота синхронно перешли в пикирование. Перегрузки мгновенно возросли, вдавливая пилота в бронеспинку кресла. Дмитрий с усилием удерживал ручку управления от себя, выжав сектор газа до упора. Скорость росла лавинообразно: 450 километров в час... 500... 550... 600! «Ястребок» шел легко, послушно, скрадывая встречные потоки воздуха. Летчик уже воочию обозревал десятки «Юнкерсов» и «Хейнкелей», шедших плотным, сомкнутым строем на высоте двух тысяч метров. Над ними, словно осы, кружили стаи «Мессершмиттов» и «Фокке-Вульфов». Заметив пикирующие Яки, немецкие истребители мгновенно приняли вызов и ринулись навстречу.
     Небо взорвалось. Завязалась жестокая, бешеная карусель вертикального воздушного боя.
     Петросян мгновенно вычленил из стремительно приближающейся лавины того немца, что шел на него лоб в лоб. Это был «Фокке-Вульф-190» - с ярким, вызывающе раскрашенным желтым капотом элитной эскадры Люфтваффе. Как только враг замер в перекрестии прицела на дистанции четырехсот метров, Дмитрий до упора вдавил боевую гашетку. Короткий, беспощадный залп пушки и пулеметов лег точно в капот и кабину. «Фоккер» мгновенно развалился на куски. В долю секунды Дмитрий успел заметить среди летящих обломков фрагменты разорванной обшивки и обгоревший парашют вражеского пилота.
     Менее чем в километре от земли он резко вывел свой Як-3 из пике и мгновенным восходящим переворотом ушел от длинной трассы другого немца. Тут же в крутом вираже Дмитрий зашел в хвост оказавшемуся рядом «Мессершмитту» и в упор расстрелял его из всех стволов. «Мессер» вспыхнул, свалился в неуправляемый штопор и врезался в землю.
     Смахнув левой рукой со лба струйку пота, заливавшую глаза из-под шлемофона, Петросян перевел истребитель в набор высоты. Он крутил головой на триста шестьдесят градусов, оценивая обстановку и высматривая новую цель.
     Внезапное появление советских «Яков», атаковавших со стороны солнца с главенствующей высоты, ошеломило немецких летчиков. Результат первой атаки оказался сокрушительным: с ходу было сбито пять вражеских истребителей, включая их ведущего. Имея численный перевес, противник полностью растерял тактическое преимущество. Спустя всего несколько минут жестокой схватки, потеряв еще несколько машин, уцелевшие немцы не выдержали. Бросив свои бомбардировщики на растерзание советских истребителей, они прижались к самой земле и начали спешно уходить в сторону от передовой.
     - Всем «Тройкам» - прекратить атаку! - послышался в рации бодрый голос капитана Ермакова,
     - Набираем шесть тысяч и возвращаемся домой. Уступаем дорогу основным силам, в бой вступает полк!
     Удар трех эскадрилий Як-7Б под командованием командира полка майора Морозова был страшен. Буквально за три-четыре минуты больше двадцати немецких бомбардировщиков вспыхнули, взрываясь и разваливаясь в воздухе прямо на пути к цели. Плотный строй «Юнкерсов» и «Хейнкелей», оставшийся без прикрытия своих истребителей, мгновенно рассыпался. Вражеские машины превратились в беззащитные, тяжелые мишени для стремительных «Яков». Советские истребители после пикирования закладывали синхронный правый вираж, стремительно набирали высоту и волнами вновь заходили в атаку.            
     За десять километров до переправы немцы дрогнули. Они начали беспорядочно разворачиваться назад, сбрасывая смертоносный груз на пустые поля, чтобы облегчить машины и уйти на максимальной скорости. Ответным огнем бортовых стрелков им удалось сбить три Яка, но потери немецкой армады оказались катастрофическими: в этом грандиозном побоище советские летчики уничтожили более сорока бомбардировщиков.
     Полностью расстреляв боекомплект, полк прекратил погоню. Задача была выполнена безупречно: ни один немецкий самолет не прорвался к переправам через Прут.

Продолжение следует