ППС. Розыск преступника

На железнодорожном вокзале Минска в пять часов вечера было тесно. Пассажиры с сумками и чемоданами толкались перед кассами, штурмовали киоски с едой. К шуму шагов и колёсиков багажа добавлялся женский голос, который предупреждал о ближайшем рейсе или переносе.

За высокими окнами падали снежинки. Здания и улицы сливались с белым пейзажем. Минск становился ослепительно светлым, будто художник случайно пролил краску. Когда автоматические двери разъезжались, в помещение забирался морозный воздух. Многие люди заходили на вокзал просто погреться. На одном из этажей здесь даже располагался бургер-кинг. На экране в вестибюле маленького ресторанчика постоянно выскакивали новые номера заказов.

Здание патрулировали три стражника правопорядка. Шагали в милицейской форме, оглядывались и кого-то высматривали в толпе. К наряду подходили гражданские, спрашивали направление. Вокзал был большим — пять этажей и подземные переходы, — поэтому правоохранители смирились с частичной ролью справочной службы. Простые люди видели в них сотрудников ППС. На самом деле настоящим милиционером из троицы был один 25-летний старший сержант Александр Тумилович. Двое напарников — военнослужащие внутренних войск, проходящие срочную службу в милицейском батальоне.

Сотрудники патрульно-постовой службы не дежурят втроём. Два человека — это обычный состав наряда. Если больше, то это наверняка простое усиление, которое позволяет работнику органов внутренних дел не дежурить с оружием в одиночку. Но когда старший сержант слышит от граждан рассуждения в духе: «Глядите, уже по трое ходят», хочется так и спросить: «Неужели вы сами никогда не были в армии?» Солдаты МВД не заменяют настоящих «пэпсов», зато отлично дополняют одного сотрудника. Но утверждение о мифических трёх милиционерах для старшего сержанта выглядели смешными.

Тумилович попросил в рацию у дежурного отпустить наряд на обед и, услышав утвердительный ответ, завёл бойцов в Бургер-Кинг. Свободных мест обычно мало, но на этот раз удача улыбнулась. Милиционер заказал на каждого набор по акции — бургеры с соусом, говядиной и сыром, пепси со льдом, картошку фри, наггетсы. Заплатил сам. Откуда у «срочников» деньги? В лучшем случае их доход позволяет купить сигареты. Александр вспомнил свои армейские будни, передачи родителей — сумки с едой, сладостями...

— Спасибо, товарищ старший сержант, — поблагодарил солдат в очках. Второй ответил аналогично.

Александр очередной раз посмотрел на «вэвэшников» и захотел их накормить, как своих младших братьев. Оба худые, голодные. В армии постоянно хочется кушать. В любой части есть распорядок дня и ходить каждый день в чепок зарплата не позволит, а на «гражданке» ты привык есть любую еду почти в любой момент.

Рядовые кушали с аппетитом. Да и сам сержант налегал на фастфуд так, словно голодал несколько дней. Умеют в эту пищу подавлять добавки, которые создают невообразимый вкус. Домашняя еда хороша, но фастфуд — это как наркотик: хочется больше. Военнослужащие из частей Минобороны завидовали солдатам внутренних войск, которые бывали в городе. Где ещё в армии можно получить шаурму или гамбургер? Только в войсках МВД, в патрульных ротах.

После обеда к патрулю обратилась гражданочка. Лет сорок, в белом пальто, шапке. Лицо растерянное. Одного взгляда хватило, чтобы понять внутреннее состояние женщины. Она увидела людей в форме и подбежала к ним, будто к последней надежде.

Старший сержант выслушал обрывистый рассказ о том, как женщина потеряла ребёнка на вокзале. Волнение наполняло речь вздохами и ахами. На уточняющие вопросы отвечала с трудом. Когда милиционер попросил присесть и перейти на глубокое, медленное дыхание, удалось составить картину.

— Так, боец, — сказал милиционер, глядя на солдата в очках, — остаёшься с женщиной. Мы пойдём искать Женю.

— Нет. Я с вами, — возразила женщина.

«Не хватало ещё здесь обморока от тревоги. Лучше сидите и спокойно дышите, пока мы занимаемся работой», — подумал  Тумилович, но сказал другое:

— Вы нужны здесь. Разделимся. Наблюдайте отсюда, об остальных местах мы позаботимся сами.

Милиционер передал в рацию описание потеряшки. Последний раз мама с сыном были на первом этаже, где находятся кассы. Патрульные спустились в зал. Увидели двоих детей, но ни одного похожего. Пришлось расспрашивать работников вокзала — никто, к сожалению, не заметил исчезновение мальчика в красной куртке. Зато в комнате охраны прояснила ситуацию запись с камер видеонаблюдения.

На мониторе было видно, как 40-летняя женщина в очереди держит за руку мальчика. Затем отпускает его, одной рукой достаёт телефон и отвечает на звонок, а другой берёт кошелёк и отсчитывает деньги. Женя садится на скамейку неподалёку. Людей становится  больше. Пока мама продвигается в очереди и готовит сумму на билеты, к сыну подходит неизвестный.

Милиционер, глядя на изображение мужчины, составлял в блокноте описание. Возраст — не больше тридцати. Невысокий. Одет в чёрную куртку, серые спортивные штаны в синюю полоску. Лицо выделялось на общем фоне. Отрешённое, как у людей, переживающих тяжёлые психические болезни. Он что-то сказал ребёнку, поманил жестом и направился в сторону платформы. Женя посмотрел на маму, не дождался реакции и молча пошёл за мужчиной.

Старший сержант стиснул зубы, передал в эфир описание возможного подозреваемого и попросил охранника подключиться к другой видеокамере. Время шло. Обычно хладнокровный, милиционер начинал нервничать. Надо же, увести ребёнка почти из-под носа патруля! Когда это случилось, наряд был на обеде.

— Вот же он, — охранник показал пальцем на соседний монитор.

Спустя секунду патрульные уже бежали к столикам напротив кофейного автомата. Сердце сержанта успокоилось, когда в поле зрения показалось лицо мальчика. Он был напуган не меньше мамы. Тумилович отвёл Женю к женщине. Со слов ребёнка удалось составить картину: незнакомый мужчина пообещал подарить планшет с играми за участие в небольшом конкурсе. Сказал, что это быстро, родителей предупреждать не нужно. Мальчик обрадовался и последовал за мужчиной. Но уже на подходе к поезду сказал, что без мамы не уедет. Взрослый взял за руку мальчика, но отпустил, когда Женя закричал.

«Я убезал от дяди. Я оглянулся и увидел, что он вошёл в вагончик», — обнимая маму, объяснял ребёнок.

Коллеги сержанта из линейного отдела на ближайшей станции задержали подозреваемого и доставили в отдел. Выяснилось, что этот мужчина уже привлекался за похищение ребёнка и на данный момент состоит на учёте в психоневрологическом диспансере.

Гражданка написала благодарственное письмо в отдел. А Тумилович на следующей смене заступил на службу уже с напарником из милиции. Он часто задумывался, почему психиатры не могут вылечить всех больных, почему даже тюрьма исправляет далеко не каждого. Но ответа не было.