Стакан воды. Записки из дома престарелых

                После того, как стало известно, что умирает одноногий Ефим, и надо успеть подготовить его некролог уже к завтрашнему выпуску стенгазеты, директор дома престарелых Яков Ильич оказался в весьма щекотливом положении. И дело заключалось вовсе не в некрологе и не в том, что вот-вот должен был склеить ласты яркий оппозиционер и борец с установленным в доме престарелых режимом. Тот самый, непримиримый критик, выстроенной Яковом Ильичом за долгие годы своего директорства, жёсткой тоталитарной системы управления пожилыми. А дело заключалось в другом: кого теперь, вместо одноногого Ефима, надо будет преследовать, наказывать и сваливать на него любые беды, так часто случающиеся в последнее время в доме престарелых? А именно, на кого «вешать» все эти сгнившие полы, обвалившиеся плитки и разбавленный кисель. И кого теперь администрация дома престарелых станет называть эксгибиционистом, моральным уродом и предателем? И с кем Якову Ильичу отныне предстоит бороться?..
                «Кто заменит Ефима? Кто подхватит выпавшее из его рук знамя протеста? Кого теперь мне назначено побеждать в ежедневной острой полемике по поводу ремонта сортира на первом этаже? — думал Яков Ильич, но не находил ответа, а подобная неопределённость нестерпимо мучила его. Да и выбирать особо было не из кого. Чтоб потом этого выбранного гнобить и попирать его права. За минусом яркого и талантливого одноногого Ефима, оставались лишь сплошь зомбированные и малоинтересные беззубые кретины, смотрящие начальству прямо в рот.
                — Что доктор? Уже был? Сколько осталось Ефиму? Срочно принесите ему стакан воды, — держал руку на пульсе директор, каждые пять минут спрашивая о состоянии здоровья одноногого и давая срочные указания старшей по этажу полоумной Агафье. Но та на вопросы лишь разводила руками. Дескать, доктор в запое, а всё остальное малопонятно: может, Ефиму осталось два часа, может, два дня, а может, он вообще в кому впадёт и кормить его придётся через задний проход. И стакан воды из-под крана умирающему, мол, поднесли ещё пять часов назад. Он отпил пару глотков и отрубился…
                А в довершение ко всему, на Якова Ильича вдруг стали как-то косо посматривать обычные рядовые пожилые. С какими-то непонятными подозрением и укором. А на вечернем построении ему за собственной спиной вполне явственно послышались слова «убийца», «крысиный яд» и «стакан воды»…
                Вот такая история произошла недавно в доме престарелых №2. Когда Ефиму после «вчерашнего» ненадолго поплохело. Он «днюху» отмечал с корифанами и перепил малость. А умирать вовсе не собирался…