Помнить, чтобы жить

Война ...
Во все века и в каждом поколении,
Идёт кровопролитная война.
И косит наотмашь, без сожаления,
Сынов твоих, любимая страна!

Встречать врага на рубежах Отчизны
И бить его, нисколько не щадя.
Чтоб вольно жить, от ига не зависеть,
Почётно было на Руси всегда!

  Самое страшное, что может случиться в судьбе человека и всей страны - это война. Она уносит жизни, испепеляет души людей.
Наша страна на протяжении всей истории всегда гордилась своими Героями, проявляющими мужество и отвагу в самые трудные времена.
  Прошло 80 лет со дня Победы в ВОВ, но для нас, годы опаленные войной, навсегда останутся в памяти и сердцах детей, внуков, правнуков. История минувшей войны не ушла в прошлое, она многими нитями связана с современностью.
  Сегодня наши военнослужащие, участвующие в Специальной Военной Операции на Украине, продолжают славную традицию своих дедов, достойно защищают рубежи нашей Родины. Они с честью и доблестью сражаются за своё Отечество, проявляя высшие человеческие качества – мужество, стойкость и братство. И я уверен, что они достойно пронесут знамя Победы!
  Мой рассказ о некоторых моментах из фронтовой жизни моего отца, чтобы помнили потомки и гордились своим замечательным прадедушкой, дедушкой и отцом, с настоящим русским именем – Иван!
  Я горжусь своим отцом - участником Великой Отечественной войны 1941 – 45-х годов.   
Прошли годы, но до сих пор я ощущаю запах махорки. Ею пахли отцовская шинель, галифе и кавалерийская папаха - кубанка, которые он доставал только раз в год - 9 Мая. В этом запахе была вся война, которую он молча носил в себе.
  Мой отец - Иван Иванович Реутов был призван 22 января 1942 года на фронт.
С января 1942 г по апрель 1943 г - телефонист 22 гвардейского кавалерийского корпуса, которым командовал генерал Л.М. Доватор.
С апреля 1943 по май 1946 года - телефонист 149 Гвардейского истребительного противотанкового артиллерийского полка.
Из послужного списка Реутова Иван Ивановича:
-- Был связистом и разведчиком, и артиллерийским наблюдателем.
-- Воевал на Центральном, Брянском, Белорусском фронтах.
-- В составе кавалерийского корпуса участвовал в обороне Москвы, Волоколамска, Ржева, форсировал Десну.
Победу встретил в Берлине.  Награждён боевыми наградами:
-- орден Красной звезды;
-- медалями «За отвагу», «За освобождение Варшавы», «За взятие Берлина».
Уволен в запас 18 мая 1946 года.
  Отец никогда не любил рассказывать о войне. Говорил очень скупо, редко и неохотно.
Считал, что самое важное - это мирное небо над головой, которое он завоевал для нас !
Мне трудно было поверить, что человек, находясь постоянно под огнём противника, мог не только выживать, но и с честью выполнять свой воинский долг. 
Вот несколько случаев из его воспоминаний …
  При корпусе создали разведроту, отец попал в неё. Вначале ходили в разведку боем.
Первый раз пошли, много шума наделали. Из тридцати человек с задания вернулись только четырнадцать, а толку ноль. Ещё несколько раз сходили, опять людей положили. Да и одумались командиры, начали ходить отделением - потерь меньше, но и проку чуть больше. Стали изучать приёмы рукопашного боя, ближе познакомились между собой. Самостоятельно, естественным образом формировались в группы по 4-5 человек.
Был у них в группе кемеровчанин Мишка Блажей (Блажеев), вор рецидивист. Возраст тридцать с хвостиком, а судимостей хоть отбавляй. Как говорится, профессия - грабёж с убийством. Вот он и выбрал в напарники отца, и ходили за языком вдвоём. Всяко бывало.
В начале несколько языков брал Мишка, а отец был на подстраховке. Потом, в очередной раз пошли, он и говорит:
-- Сегодня будешь брать ты.
Ну, ночью переправились через речку на лодчонке, вот уж и к деревне подошли. Тихо, собак не слышно, их немцы всегда истребляли.
На отшибе изба стоит, забором в две жердинки огорожена. Над крыльцом козырёк от дождя, выше козырька лампочка горит, вокруг избы часовой ходит. Полежали под кустом у забора, огляделись. Прошла смена часового. Взять языка и уйти - время с запасом.
Только часовой зашёл на другую сторону избы от крыльца, Блажей толкнул отца под бок:
-- Идиии …!
Миг ... И он уж стоит на крыльце.
Лампочка горит, под козырьком тень, отец к дверям прижался и ждёт удобного момента.
Часовой обошёл избу, встал рядом с крыльцом, по сторонам смотрит, а оглянуться интуиция не подсказывает. Постоял, опять пошёл вокруг избы. Обошёл избу, встал у крыльца, смотрит вокруг ... И так несколько раз.
Давно уж надо взять его, да скрыться отсюда подальше. Но не тут - то было, голова соображает ясно, а инстинкт самосохранения сковывает всё тело, даже пальцем пошевелить боязно.
В очередной раз немец остановился у крыльца, по сторонам смотрит, всего какой - то метр от двери - протяни руку и бери его с потрохами ...
И тут под кустом щёлкнул сломанный Мишкой сухой сучок. Он сработал как спусковой крючок винтовки! Отец мгновенно схватил немца за поясной ремень, одной рукой сзади, другой рукой через плечо за пряжку ремня... Подхватил и на вытянутых руках перед собой, бегом дотащил до Мишки. Бросил на землю, быстро воткнули ему в рот кляп, связали руки и стараясь не шуметь побежали к реке.
Как отец рассказывал, когда схватил немца и нёс к Мишке, то не чувствовал его веса. Как будто с пустыми руками пробежал от крыльца до забора. До того нервы были напряжены. А немец с испуга онемел и даже ни разу не пикнул. 
Добрались они до речки, сели в лодку и поплыли.
Совсем уж было доплыли до своего берега - рукой подать. А тут немцы хватились часового, всполошились. Запустили осветительные ракеты на парашютиках - светло, хоть иголки собирай.
Как начали из миномётов утюжить! Справа, слева, сзади ... Всё мимо! Ну, думает, пронесло …!
Когда уж осталось до берега метров десять, попала мина чуть не в лодку. Шибануло их волной, лодка перевернулась и немец ко дну топором пошёл. А их водой снесло из поля видимости - остались живы.
  Мой отец был Героем, но героем не из фильмов, а из жизни - обычным солдатом, который прошел через ад.
  А другой случай такой, как рассказывал отец:
- Пошли в очередной раз за языком, добрались до первой линии, огляделись. Вот траншея, вот вроде блиндаж ...  Ждут, когда выйдет офицер, спустились в траншею.
Дождались, когда вышел один, только скрутили его, на бруствер выбросили, да видимо нашумели - вывалился ещё один детина. Мишка связанного потащил, а мне нужно этого остановить. Схватились в рукопашной - кто кого осилит, а тот здоровый оказался, под два метра ростом, весом больше центнера. Изловчился, схватил меня в охапку, да сдавил как медведь, что и не вздохнуть. Повалил на землю и вот уж горло передавил - душит. Чувствую, что слабею ... Из последних сил достал финку  из - за голенища, да в бочину всадил ему как мог. И он обмяк, начал заваливаться в сторону от меня.
Ну, слава Богу, жив! Да и вон из траншеи.
Спасибо и земной поклон Мишке за науку  - держать финку за голенищем на всякий случай! Вот тебе и пригодилась - такой случай.
  Да, про Мишку отец много чего не знал, хотя и ходили с ним за линию фронта, языков брали, последней коркой хлеба делились, доверяли друг другу, а иначе какая разведка?    А всё - таки у Мишки была ещё одна сторона службы. Бывало, хватятся сослуживца, а его в подразделении нет. И командиры не интересуются, где он и почему отсутствует. День - два Мишки нет, а то неделя и больше. Но стоит только быть готовым к завтрашнему бою, он вот уже в роте, как будто и не отлучался никуда. Видно один ходил по особо важным заданиям.
  Однажды, во время разговора о войне, отец зябко передёрнул плечами и задумчиво произнёс: "Да, у каждого есть свой ангел хранитель ...» И он рассказал мне  историю, от которой кровь стыла в жилах ...
  Случилось это в Польше. В какой - то момент потерялась связь с боевыми порядками. Отец, будучи телефонистом, получил приказ восстановить связь. В одной руке оружие, в другой телефонный провод, быстрыми перебежками направился к месту порыва. За спиной грохочет бой, спереди тишина. Телефонный провод в слабо зажатой ладони неслышно скользит, показывает дорогу. Вот уж открытое место закончилось, начался лесок и тут, на лесной полянке провод потерялся. Остановился, огляделся вокруг себя - второго конца провода не видно. Кто - то разрезал провод и концы бросил в разные стороны. Делать нечего, надо искать второй конец провода. Начал ходить кругами, увеличивая радиус круга. На кустах провода не видно, значит искать нужно в траве. О, вот он, нашёлся! На секунду замер и только сделал небольшое движение вниз, прозвучал выстрел. Пилотку как ветром сорвало с головы. Отец мгновенно упал пластом на землю и замер, затем осторожно передёрнул затвор и стал ждать, что будет дальше?
Минут на пять затаился, прислушался, кругом тишина …
Рискнул и резко перекатился в сторону ближайшего куста. Затем медленно заполз за куст, опять прислушался – тишина …
Осторожно приподнял голову, огляделся – всё спокойно. Выждал время и крадучись направился в сторону, откуда был сделан выстрел. С опаской, он нашёл место стрелка. Вот трава примята, где он лежал, вот свежий окурок … Всё понятно.
Стрелок, перерезавший провод решил, что убил телефониста и скрылся.         
Кто это был неизвестно. Скорее всего - польский националист. Стрельнул и трусливо сбежал, даже не проверил, жив ли телефонист и оружие не забрал.
Они, мелкие пакостники, только из-под тишка воевали. Бывало, наши войска займут населённый пункт и в наведении порядка привлекают пленных. Если работают немцы, то чувствуя вину, работают исправно от команды до команды. А с поляками держи ухо востро. Не дай Бог повернуться к ним спиной, сейчас же размозжат тебе голову лопатой. Ни чести, ни совести, ни порядочности не было.
  Война …
  Сколько невинной крови пролито, сколько жизней погублено, сколько судеб покалечено.
Мать моя при случае вспоминала, когда отец вернулся с фронта домой и они поженились, то он ещё с полгода «воевал». Бывало, подскочит среди ночи, как ужаленный и пока мать в потёмках найдёт халатишко, да накинет на себя, он уже одет – обут, стоит на крыльце и нервно курит.
Долгое время война не отпускала воинов из своих ледяных объятий.
А возможно никогда и не отпустила ...
  В рядах ветеранов Великой Отечественной войны, победивших фашизм, стоит мой отец — Реутов Иван Иванович, чья доблесть и мужество навсегда остались в истории нашей семьи.
Я низко склоняю голову перед тобой отец и говорю:
- Я любил тебя живого и берегу память о тебе! Спасибо тебе, мой дорогой отец, за мир на Земле!
Мы будем помнить! Помнить, чтобы жить!
Твой сын Юрий.