Крейсера. Роман. Глава 12

Глава 12.
    Хлопок был довольно громкий. И раздался он из кормового отсека вспомогательных механизмов, когда я проходил мимо по коридору. Раздались крики в отсеке, и из люка кормового отсека выскочил молодой боец, пустившись во все ноги в нос корабля.
    - Что там? –крикнул я ему в спину.
    - Пожар тащ, - бросил он набегу.
Слово «Тащ», - это корабельный слэнг, и означает слово «товарищ». Для сокращения речи в особых обстоятельствах, личный состав  вместо: «товарищ лейтенант» или «товарищ капитан-лейтенант», просто используют это сокращение. Все понимают, все знают значение, и вроде как и устав не забыт и порядок подчиненности подчеркнут.
    Спуститься в отсек было делом нескольких секунд. Два бойца метались с пустыми огнетушителями в поисках какого-нибудь рабочего. Пламя гудело на пощади метров пять. Уже горели кабель-трассы на противоположной переборке отсека.
    - Что случилось?
    - Обратная тяга котла, - бросил боец, пытаясь потрясти очередной огнетушитель.
    - А старшина вахты где?
    - В ПЭЖ побежал, докладывать, - обернулся ко мне матрос. Понятно, это был не молодой матрос, а старшина вахты. В таком случае, почему он сбежал? По инструкции, старшина вахты в случае возникновения пожара первый организует борьбу с огнем, и докладывает в Пост Энергетики и Живучести о состоянии дел в отсеке.
    - Огнетушители рабочие нашли?
    - Никак нет, все отработанные.
    - Мать вашу! Доложили о пожаре?
Бойцы оглянулись друг на друга и покачали отрицательно головами.
    - Деб.лы! Первым делом доклад! – я оглянулся в поисках КГС и увидел его практически рядом с топкой котла из которого ещё плевало пламенем. Быстро добежав до него включил кнопку ПЭЖ и отбежал на всю длину провода к генератору.
    - «ПЭЖ, -кормовой отсек!».
    - Есть ПЭЖ!
    -  Аварийная тревога! Горит кормовой отсек вспомогательных механизмов! Площадь возгорания пять, шесть квадратных метров. Горит кабель-трасса на кормовой переборке отсека. Бойцы говорят, полыхнуло из топки котла, обратной тягой.
    - А кто докладывает?
    - Лейтенант Иванов, зам РТД, мимо проходил.
    - Так организуйте там борьбу с пожаром!
    - Организовал бы, да полных огнетушителей во всем отсеке нет! И кабель-трасса уже искрит, тут огнетушители не помогут!
    - Какая задымленность?
    - Высокая…
    - Понял. Эвакуируйте личный состав и задраивайте помещение!
    - Есть!
«Старшина вахты не в ПЭЖ бежал, иначе бы он доложил раньше меня. Значит,… испугался, и просто убежал от страха. М-да.
Когда я уже поднимался по трапу вверх на выход, из КГС раздались крики: «захлопки, захлопки закройте». «Угу, я знаю где те захлопки». А бойцы уже выбежали их отсека.

    - «Учебная тревога! Учебная тревога! – проорал динамик внутрикорабельной связи, и заткнулся.
    - И что это было? – спросил командир группы акустиков Серега Константинов. Да, странное начало. Акустики проверяют буксируемую антенну ГАС, которая располагается в кормовом гидроакустическом отсеке.
    - Аварийная тревога! Аварийная тревога! Пожар в кормовом отсеке вспомогательных механизмов! Кормовой аварийной партии, боевая готовность номер один!
    - Ну наконец-то родили. Что там у «маслопупов» опять горит? – поинтересовался акустик.
    - А что, у них до этого что-то горело?
    - Да вроде нет, но ты же знаешь наших механиков. – ответил он, - У них постоянно что-то «учебно» горит! На фоне полученного от «техупра» поощрения за первое место по БЗЖ на флоте,
теперь они жопу рвут на немецкие кресты! А нам когда готовиться? Задолбали уже, чучмеки.
    - Да в том то и дело, что тревога не учебная, а аварийная. Так, давайте-ка братцы на боевые посты, что-то не то сегодня в королевстве датском. – скомандовал командир дивизиона. Моряки быстро выскочили из отсека, и помчались по верхней палубе к шкафутам.

    Тревога длилась недолго. Уже через пол часа всё что могло сгореть на пути пожара – сгорело. Два раза включали корабельную систему обьемно-химического  пожаротушения. Два раза, из-за тех самых захлопок, которые оказались незакрыты, тем самым небыло обеспечено полной герметизации отсека. Но, после второго раза, в отсек спустились разведчики из кормовой «аварийки», и констатировали полное тушение. Еще изредка искрили кабель-трассы, но электрики методом «тыка» отключали от питания механизмы подключенные к этим кабель-трассам.

    Разбор «полетов» оказался жестким! Маленький пожал вскрыл серьёзные недочеты в противопожарном обеспечении не только сгоревшего отсека, но и многих других объемных помещений корабля.
    - Командир БЧ-5! Почему проверка и опломбирование огнетушителей до сих пор небыла проведена? – командир корабля в бешенстве, но как-то сдерживает себя. Механик у нас опытный, и такой фитиль допустил явно не по своей безалаберности.
    - Так, товарищ командир, мы ждали получения новых огнетушителей! Машина с базы должна была приехать еще вчера, но перенесли по каким-то причинам на послезавтра! Мы планировали заменить огнетушители всех кормовых отсеков и кормовой машины на новые. Это же ещё заводские, из них уже ржавчина льется! – оправдывался механик.
Командир встал, и достал огнетушители из-за своего письменного стола.
    - Это тоже ржавчиной плюется? – командир оттянул рычаг, и направил раструб в пластмассовое ведро, которое видимо специально тут стояло. Из раструба зашипело и полилась жидкость, светло коричневого цвета с запахом браги.
    - Не знаю, - механик состроил непонимающее лицо.
    - А я вот теперь знаю, товарищ Дегтярев! Это брага. Ей не меньше двух недель. То есть остальные огнетушители были пусты, потому что в них тоже когда-то была брага!  - командир перевернул бирку, которая все ещё висела на пломбе:
    - Дата, 25 числа позапрошлого месяца. То есть, целый квартал, никто не проверял аварийно-спасательное имущество! И мы, с позволения сказать, собираемся на визит в США! Как это называть механик?
Механик молчал. Сказать собственно нечего, потому что проверку действительно затянули. Кап три Дегтярёв действительно намеревался просто заменить огнетушители в отсеках, поэтому проверку отменил. А зря. Кому надо, те знали, что в половине старых огнетушителей в отсеках отстаивалась брага. Традиция, ещё с заводских времен, когда контроль был ослаблен, а офицеры больше занимались матчастью чем личным составом.
Как-то старпом, совершенно случайно наткнулся на такой огнетушитель. Крику было много, но команда поступила только заменить конкретный огнетушитель. За что тогда выдали странный запах, и вытекающую жижу, - не знаю! Но результат не привел к полноценному контролю всех противопожарных средств. А теперь видимо, проверят весь корабль. Командир такое не спускает.
    - Ладно, хорошо. Почему в отсеке оказался лейтенант Иванов, из чужого БЧ, случайно проходивший мимо, а не офицер БЧ-5? Кстати, Иванов?
    - Да товарищ командир?
    - Почему вы не закрыли захлопки?
    - Так, кто знает где они там находятся? Я в БЧ-5 не служил!
    - Понятно, - кивнул командир, - Старпом! Внесите в обходной лист на сдачу зачетов к несению
Дежурства и вахты молодыми офицерами, - обязательное знание систем герметизации корпуса корабля, и захлопок в отсеках в первую очередь!
    - Есть товарищ командир!

    Разбор полетов продолжился уже между командирами и начальниками более высокого ранга. Были собраны на борту флагманские бригады, эскадры. Прибыл командующих флотом. Результатом стал жесткий круглосуточный график работ по восстановлению боеготовности корабля! Крейсеры через неделю уже предстояло выйти в море для осуществления визита в США, первого визита советских кораблей в порт США после начала холодной войны! А у нас не в строю как минимум половина генераторов питания, один котел, опреснители, и резервное питание кормовых оружейных комплексов, РЛК.
    Представители промышленности прибыли на борт корабля на утро уже к восьми часам. И с этого момента, начались бесконечные авралы.

    На крейсере учебная тревога, все аварийные партии в готовности номер один. Экипаж, до последнего матроса, за исключением дежурства и вахты, занимается погрузкой боезапаса.
    Есть такая задача, при подготовке к Боевой Службе, - погрузка боезапаса. В принципе погреба и арсеналы корабля всегда заполнены чем-то, но любой боезапас имеет пределы сроков хранения, или особое назначение. А есть ещё практический боезапас!
К примеру торпеды, с пустым оружейным отсеком, то есть, без боевой части. Их главная задача, пройти под целью, обозначив торпедную атаку, - если атакуется торпедный щит обозначающий надводный корабль, или дойти до точки прицеливания, где-то в море, на определённой глубине, - при атаке условной подводной лодки. И всё!
Потом, практический боеприпас должен всплыть, и светить своей ярко окрашенной «головой», так чтобы его заметили с «торпедолова», который как раз для этих целей и создан, - собирать практические торпеды после практических стрельб в полигонах.
    Практические унитарные патроны универсального артиллерийского комплекса, имеют уже другое назначение. Снаряженные боеприпасы, используются на учениях по ПВО. Для уничтожения воздушной мишени, всё-таки требуется облако осколков. А вот при стрельбе по береговой цели, зачастую используют болванки. Просто металлическая чушка, которая должна долететь до намеченной цели и врезаться в щит, или упасть где-то рядом. Такой боезапас используется и при стрельбе в условную точку в пространстве! Там реальный БК без надобности, ему в этой точке поражать нечего.
Корабельные погреба и барбеты снаряжены этим боезапасом, частично или полностью, в зависимости от задач которые предстоят кораблю на учебный период.
Иное дело, - Боевая Служба!
На боевую службу, боезапас крейсера, должен быть только боевой! Если это ракеты главного комплекса, - то половина из них как минимум, снаряжены спецбоезапасом. Ударный крейсер в море, должен быть готов к нанесению ракетного удара по цели, которую обозначит командование в любое время дня и ночи! Это уже решение других задач, оперативно-стратегических, и они предусматривают наличие на борту необходимых боевых средств.
    И вот, весь это боезапас надо загрузить на борт корабля, опустить в погреба, или заполнить барбеты малых калибров. Работы на пол дня за глаза и по уши. И исполнителей как правило раз-два и обчелся. Личного состава в ракетно-артиллерийской БЧ много, а грузить некому. Хорошо, когда ракетный боезапас. Его грузят краном, там нужны технические специалисты да грубая мужская сила, что-то подержать, где-то махнуть флажком крановщику, что-то закрутить. А артиллерию? Это-ж невообразимо! Несколько десятков тысяч изделий различных калибров перетаскать с причала по кораблю до погреба или барбета, сдать на руки, спецам БЧ-2  которые
опускают в загрузочное устройство, или складывают цинки на стеллажи. На таких авральных корабельных работах участвует весь экипаж. Зачастую и офицеры с мичманами, в зависимости от срочности работ.
С учетом фактора срочной службы, я участвовал в таких работах раза пять! А один раз работал в команде минеров, грузил 120мм глубинные бомбы РБУ-6000. Это та ещё работка, даже для четверых носильщиков!
    У нас сегодня как раз такая задача, нетривиальная.
    - «Лейтенанту Иванову, прибыть к рубке дежурного» - раздалась команда по верхней палубе.
Я должен вечером заступать дежурным по кораблю, поэтому жду что меня отпустят отдыхать перед дежурством.
    - Наверное старпом дал команду отпустить заступающую смену, - говорю я комдиву, который тут же страхует на трапе бойцов с цинками.
    - Ну иди, счастливчик, - улыбнулся комдив.
    - Угу, ты там цинк не урони, нырять придётся, - рассмеялся я.
    - Ничего, «маслы» если что нырнут, а патроны герметичные, - кивнул комдив.

    У рубки дежурного, меня ждал невысокий, коренастый старший мичман.
    - Вот вам Иванов, - кивнул на меня дежурный по кораблю, продолжая заниматься своими делами.
Я вопросительно посмотрел на мичмана, и он протянул руку для приветствия.
    - Старший мичман Кораблев.
Я вздрогнул. Не так я себе представлял встречу с будущим тестем.
    - Лейтенант Иванов…, Юрий Николаевич, - сбивчиво представился я. черт волнуюсь, как перед экзаменом.
Таня была чем-то неуловимо похожа на отца. Хотя, больше она взяла от мамы. Такая же точеная фигурка, породистое лицо русской дворянки, и ласковый добрый характер. Наверное, последнее в бабушку.
    - Ну здравствуй, «наш Юра», - передразнил мичман свою жену.
    - Здравствуйте Виктор Петрович, - улыбнулся я в ответ.
    - Знаешь, я с тобой заочно уже знаком. Несколько раз встречал в Доме Офицеров, понаблюдал за тобой со стороны.
    - Что-то лишнее во мне увидели?
    - Нет. Просто поразился как точно тебя оценила жена. Умный, целеустремлённый!
    - Ну, про вас говорят, тоже не сахар, - констатировал я.
    - Это правда, кивнул он, - Девочки в семьях вырастая всегда подсознательно ищут себе мужчин похожих на их отцов! Так что я в общем был готов к такому событию, … во всяком случае психологически, - покачал он головой.
    - Надеюсь я не самый плохой офицер из той шеренги которая вам известна?! – спросил я.
    - Напротив. Слишком хорош. Я даже иногда подозреваю что где-то я тебя переоцениваю!
    - Только жизнь может исправить оценку!
    - Это правда. Ладно. Я собственно по вот какому поводу. – мичман отвернулся, бросил взгляд на сопку лавного штаба, и продолжил.
    - Я перевожусь к новому месту службы, в Ленинград, заведующим лабораторией в институт ВМФ. Семья едет со мной. Мы уезжаем, … - Виктор Петрович зачем-то посмотрел на часы, как будто до отъезда оставалось от силы пару часов. – Мы уезжаем послезавтра. У тебя только один день на попрощаться!
Я вздрогнул. Какое-то тяжелое чувство, тяжелый груз вдруг навалился на плечи. И что я могу сделать? Есть события, которые не в нашей власти. Это, … одно из них.
    - Если конечно, ты не решишь сдаться. Ты же сам понимаешь, что для нее этот отъезд, – лучшее что могло случиться. Она там будет в другой среде, другие друзья, другая школа. А после школы, Таня собирается поступать. Теперь уже в Ленинградский ВУЗ! Здесь у нее нет будущего. Там у нее – вся жизнь впереди!
Я тихо молчал. Просто у меня наворачивались слезы на глазах, и мне не хотелось никому их показывать и что-то говорить. Хотелось кричать, выть, … но не говорить. Я закрыл глаза, и проглотил ком боли который подступил к горлу.
«Что я могу ему сейчас сказать? Чем ему ответить?» - хотя Кораблёв и не задал ни одного вопроса. Он просто рубил правду матку мне в глаза, понимая, что она тяжелая, убийственная, в надежде что я сломаюсь, и не буду настаивать на встрече.
    - Нет.
    - Что нет? – переспросил Кораблев.
    - Я не откажусь от Тани, - ответил я, отвернувшись к причалу. – Я ещё молод, я подожду.
Виктор Петрович, одобрительно покачал головой.
    - Спасибо!
    - За что?
    - За то, что не сломался, - вдруг неожиданно выговорил он, надевая фуражку, - И я в тебе не ошибся! – бросил он на прощание.
«Ну вот», - кивнул я головой сам себе, – «Теперь надо идти сменяться с дежурства, иначе и не попрощаюсь с любимой девушкой. Она мне этого не простит».

    Встретились мы у «ДОФа», на нашем любимом месте.
    - Здравствуй сказка моя, - улыбнулся я Тане, хотя, хотелось плакать, а не улыбаться.
Таня молча обняла меня, и спрятала голову на груди. Я погладил её по голове, прижавшись щекой.
    - Ну что ты малышка?! Всё хорошо, - попытался я её успокоить.
Она вдруг отпрянула, и посмотрела мне в глаза.
    - Мы уезжаем в Ленинград, - скороговоркой выпалила она, и слёзы брызнули из её глаз. Она прижалась к моей груди и плечи девушки содрогались от рыданий.
    - Не надо, не плачь. Ты же не на край Земли едешь. В конце концов, и Ленинград здесь недалеко.
    - Так ты знаешь? – удивилась девушка вытирая слезы.
    - Да. Твой папа сказал.
    - Как? – воскликнула Таня. – Ты с ним встречался?
    - Не бойся, мы не ссорились, просто поговорили. Его арсенал вчера грузил БК нам на борт, так что мы встретились можно сказать случайно. Ну, или не случайно! Спокойно поговорили, и он мне сообщил что переводится к новому месту службы, и ты едешь в Ленинград.
    - Он требовал чтобы ты от меня отказался, - в глаза Тани была такая боль, что даже если бы это было так, я бы не посмел ответить утвердительно. Но это было не так. И я спокойно выдохнул.
    - Нет солнышко. Он не требовал. Мы просто поговорили. Он даже пошутил.
    - Как? – сквозь слезы спросила Таня.
    - Он назвал меня «наш Юра», подчеркнув, что меня так дома называет твоя мама.
Таня кивнула, улыбнувшись сквозь слезы.
    - Любимый! Я не хочу ехать. Я не могу ехать! У меня здесь всё! Ты!
    - Танюша, ты не можешь остаться…
    - Я убегу!
    - Куда? У вас квартира служебная! Отец с отъездом сдает ее представителю КЭЧ флота. У меня жилья в городе нет. Ну хорошо, можно было бы снимать, но… ты несовершеннолетняя!
    - Ну и что? – горячо запротестовала Таня. – Через три месяца мне будет восемнадцать!
    - Танюша. Через три месяца я буду на боевой службе, и вернусь только осенью! А тебе этим летом надо поступать! Опять же, с кем он тебя здесь оставит? Ни родственников, которые могли бы присмотреть за тобой, ни друзей, которым можно было бы настолько доверять! А о них ты подумала? Мама будет жить с одной мыслью: как там моя кровиночка? Да и отец, я уверен будет думать постоянно только о тебе. Ты этого для них хочешь?
    - Нет.
Я обнял ее, и прижал к себе, продолжая говорить на ушко.
    - Давай мы не будем заниматься самодеятельностью, и идти наперекор родительской воли. Сейчас ты уезжаешь в Ленинград, и спокойно сдаешь там выпускные экзамены. Я через неделю ухожу в море, до осени!
    - Это вы на заход в Америку идёте, - спросила девушка.
    - Да, громкое политическое мероприятие, потому всё так серьёзно с организацией. Я сейчас даже списаться с корабля не могу. В лучшем случае, после визита, понимаешь?
Таня кивнула.
    - Ты пока, сдаешь экзамены, получаешь аттестат и подаешь документы в институт. Там у тебя глаза разбегутся от количества ВУЗов, так что твой педагогический скорее всего трансформируется в какой-нибудь культурный, или университет на журналистику!  Мама что говорит?
    - Мама хочет, чтобы я была журналистом. Она всё мечтает отдать меня в модельное агентство. Но я узнавала, я для моделек уже старая, - улыбнулась Таня.
    - Угу. Замуж ты ещё молодая, в модели ты уже старая! Когда человеку жить своей жизнью, ума не приложу! – пошутил я.
    - А ты? А когда мы…..?
    - Вот я вернусь с похода, и приеду на выходные к тебе в Ленинград.
    - Правда? – девушка посмотрела мне в глаза, убеждаясь, что я не шучу и тем более не лукавлю.
    - Правда моя радость! Я тебя очень люблю.
    - И я тебя! – девушка снова прильнула ко мне.
    - Ну вот. Ты уже будешь совершеннолетней! Поступишь к этому моменту, и уже будешь учиться! Я приеду, и мы с тобой решим, когда нам пожениться. А то сразу и подадим заявление в ЗАГС. Говорят, в Ленинграде военнослужащих регистрируют за три дня!
    - А ты не передумаешь, пока будешь там со своими русалками в морях болтаться? – пошутила Таня.
    - Ну что ты, сказка моя, ты у меня самая красивая и самая желанная русалка на свете! Я точно не передумаю! Главное, чтобы ты не нашла себе какого-нибудь студента, и не забыла о том что у тебя есть жених!
    - Я? Никогда! Ты мой! Навсегда!
    - Ну вот и славно. Сегодня у нас последний день. До осени мы уже не увидимся. Так что, давай проведем его просто вместе?!
    - Я бы сейчас просто так стояла бы в твоих объятиях, до вечера.
    - Ножки заболят. Потом танцевать не сможешь, - улыбнулся я мысли девушки.
    - Я и так уже танцевать не буду.
    - Ну, это ты поспешила. Там в Ленинграде, знаешь какие танцевальные студии? Ого-го! Погрустишь немного, и помчишься в первую попавшуюся, - добавил я.