Человек, кнс. Глава 6. Смерть Боя

Человек, который не стрелял

Глава 6. Смерть Боя

Бой умер в декабре.

Он болел уже давно, с первых недель нашего пребывания. Лихорадка, потом опухоль лимфатических узлов, потом воспаление брюшины. Он худел с каждым днем, но продолжал стонать, и этот стон был, пожалуй, самым тяжелым испытанием из всех.

Я делал что мог. Морфий, чтобы облегчить боль, хину, чтобы сбить жар. Но Бой не хотел принимать лекарства. Он верил в то, что болезнь наслали на него духи, и мое лекарство не поможет.

— Бой умрет, — сказал Туй, сидя на веранде. — Скоро умрет.

— Не умрет, — сказал я, хотя сам уже не верил в это.

Туй покачал головой. — Ты лечишь тело. А душа уже ушла.

Я не знал, что ответить.

Бой умер ночью. Я сидел у его постели и держал его за руку. Пульс становился всё слабее, дыхание — реже. А потом всё кончилось.

Я закрыл ему глаза и пошел к Ульсону.

— Бой умер, — сказал я. — Надо отнести его в море.

Ульсон побледнел. — Но туземцы...

— Туземцы не должны знать.

Мы завернули тело в мешки, положили внутрь камни и понесли к шлюпке. Ночь была темная, безлунная, и мы то и дело спотыкались о корни.

Когда мы уже почти дошли до берега, я услышал голоса. С моря приближались огни. Много огней. Пироги с рыбаками возвращались с ночной ловли.

— Если они увидят... — начал Ульсон.

— Я знаю.

Мы потащили шлюпку в воду. Пироги были уже близко, их факелы освещали полосу прибоя. Если они заметят нас, если увидят длинный мешок на дне шлюпки...

— Греби, — сказал я. — Изо всех сил.

Мы оттолкнулись от берега и поплыли в темноту. Пироги приближались. Их было много — штук десять, не меньше. Я слышал голоса, смех, плеск весел.

— Они нас заметят, — прошептал Ульсон.

— Греби.

Мы скользили по воде, стараясь не шуметь. Пироги прошли мимо, их огни таяли в темноте. Кто-то крикнул что-то, другие засмеялись. Они не видели нас.

Мы отплыли достаточно далеко и опустили мешок за борт. Он быстро пошел ко дну.

— Акулы, — сказал Ульсон. — Они съедят его.

— Может быть, — сказал я.

Мы вернулись домой, когда уже светало. Я сел на веранде и долго смотрел на море. На поверхности играли первые солнечные лучи.

Туй пришел через час.

— Бой ушел? — спросил он.

Я кивнул.

— В Россию? — он показал на горизонт.

— В Россию.

Туй задумался. — Далеко?

— Очень далеко.

— Маклай, — сказал он после паузы. — Ты тоже уйдешь?

— Придется. На время.

— А потом?

— Потом вернусь.

Он смотрел на меня долго, прищурившись, словно пытался разглядеть что-то, скрытое за словами.

— Вернешься, — повторил он. — Хорошо.

Он ушел, а я остался сидеть на веранде и смотреть, как солнце поднимается над горами.

В тот день я понял, что никогда не смогу забыть этот берег. И что однажды обязательно вернусь.