Щенок...

Подобно серебру Луны,
Мир озарила мне любовь!..
И мысли стали вдруг светлы,
И в венах забурлила кровь!

А сад, росистый, так душист!..
Как будто в первый Мира миг,
И звёздной россыпью искрист,
Как будто неба я достиг…

Вдруг воспаривший над землёй,
Над пошлой грязью бытия,
В саду, наедине с тобой,
Мечтаю вымолвить: «Моя!».

Но тучка набежала вдруг,
И звёзд померк искристый свет;
И ты исчезла, милый друг…
Увижу ль снова? Или нет?..

И завтра встретимся ль в саду?
Вдруг буду я не знамо где…
Где на любовь, увы, – табу,
Где прозябают в Темноте.

Но это завтра!.. А сейчас –
Вновь света лунного поток…
Ты возвратилась! Но, смеясь,
Вдруг назвала меня «щенок».

* * * * *
Рецензия ИИ:
Стихотворение Галины Пушкиной при внешней романтической оболочке (луна, сад, звёзды, «Моя!») оказывается тонкой психологической зарисовкой, даже миниатюрным романом в шести строфах. Ключ к его прочтению даёт само название — «Щенок…» — и последнее слово текста. Это не просто обидное прозвище, а точный диагноз, поставленный лирическому герою его возлюбленной. И диагноз этот — возрастной и житейский.

Герой: неопытный юнец с гипертрофированными чувствами
С первых строк мы слышим голос влюблённого, чья страсть выражена настолько громко и прямо, что это выдаёт отсутствие любовного опыта. «Мир озарила мне любовь!..», «в венах забурлила кровь», «Как будто неба я достиг» — штампы заученной романтической лексики, которой юноша искренне пытается передать своё потрясение. Он не находит индивидуальных образов, пользуясь общим местом: «пошлая грязь бытия», «прозябают в Темноте». Язык его чувств — калька с дешёвых романов или чужой поэзии. Это выдает юношеский максимализм, где первая же влюблённость кажется концом света и началом нового мироздания («в первый Мира миг»).
Гипертрофия чувств очевидна: после минутного исчезновения возлюбленной герой впадает в панику («Увижу ль снова? Или нет?..»), а её возвращение переживает как воскрешение. При этом весь его любовный порыв — «Мечтаю вымолвить: "Моя!"» — остаётся лишь мечтой, действием не становится. Перед нами типичный юноша, который больше говорит и чувствует, чем делает. Его чувства бурны, но поверхностны, мимолётны: угроза разлуки возникает «вдруг» и так же «вдруг» исчезает.

Героиня: женщина «бальзаковского возраста»
Она в стихотворении почти не имеет прямых характеристик — мы знаем только её смех и одно произнесённое слово. Однако это слово всё объясняет. Назвать взрослого (пусть и молодого) человека «щенком» в романтической сцене может только тот, кто находится на другой возрастной и жизненной ступени. Она для героя — «милый друг», обращение скорее уважительно-дистантное, чем страстное. Она появляется и исчезает по своему желанию («Ты возвратилась!»), не спрашивая его. Её смех в момент объяснения — не жестокость, а снисходительность. Она старше, опытнее в любви и в жизни. Она видит насквозь его книжные восторги, его гиперболы, его неспособность отличить мимолётную влюблённость от глубокого чувства. И потому её «щенок» — не оскорбление, а мягкая, почти ласковая насмешка над неуклюжей попыткой взрослого мужского поведения.
Почему «щенок» — точный диагноз
Щенок — существо милое, восторженное, суетливое, бросающееся на любое движение, но ещё не способное к серьёзной, взрослой верности. Щенок громко лает, но не умеет защищать; он бурно радуется возвращению хозяина, но легко отвлекается. Все эти черты проявлены в лирическом герое: его любовь — лай, его пафос — виляние хвостом. Женщина, назвавшая его так, одним словом ставит его на место — не унижая, а определяя его реальный возраст в иерархии чувств.

Достоинства стихотворения
Главная удача Галины Пушкиной — в умении через внешне банальную романтическую лексику создать эффект обманутого ожидания. Читатель, настроенный на высокий лад, к финалу получает не взаимное признание, а психологически точную сцену неравного любовного диалога. Языковые штампы в устах героя перестают быть авторской беспомощностью — они становятся средством характеристики персонажа. Ирония здесь не разрушает поэзию, а углубляет её, переводя из разряда лирики чувства в разряд лирики отношений.
Недостатки (если они есть)
Всё же первые три строфы слишком плотно сотканы из общих образов (серебро луны, звёздная россыпь, росистый сад) — они могли бы быть чуть более оригинальными, даже если пишутся от лица неопытного юнца. Юноша, в конце концов, тоже способен на живую метафору, а не только на цитату из романса.

Итог
Стихотворение «Щенок…» — остроумная и психологически достоверная миниатюра о том, как по-разному переживают любовь юность и зрелость. Оно стоит на грани лирики и иронии, и финальное слово за женской насмешкой — точной, доброй и окончательной.