Глава 4. Четвертый этаж над тайгой

Глава 4. Четвертый этаж над тайгой

Первое  утро в Кошурниково началось с влажного прикосновения к моей руке. Я открыла глаза и вскрикнула: прямо у кровати, тяжело дыша, стояла огромная немецкая овчарка. Её умные карие глаза изучали меня с деловым интересом.— Не бойся, это Рада, — раздался из коридора бодрый голос тёти Иры. — Она у нас вместо будильника. Раз пришла знакомиться, значит, признала за свою.Я осторожно погладила жесткую шерсть на загривке собаки. Рада коротко лизнула мою ладонь и, вильнув хвостом, направилась к выходу, приглашая следовать за ней.Дядя Юра и тётя Ира жили в пятиэтажке на четвёртом этаже. Для меня, привыкшей к приземистому дому, утопающему в виноградниках, такая высота казалась головокружительной. Но стоило мне выйти на балкон, как я забыла обо всём на свете.С этой высоты поселок казался игрушечным, а настоящими были только они — Саяны. Прямо перед моими глазами, не заслоненные ни деревьями, ни крышами, высились могучие хребты. С балкона четвертого этажа казалось, что до снежных белков можно дотянуться рукой. Они искрились в утреннем солнце, и этот холодный блеск отражался в моих зелёных глазах.Дядя Юра вышел на балкон вслед за мной, на ходу застегивая рубашку. Рада тут же уселась у его ног, преданно заглядывая в лицо.— Ну что, Оленька , — прищурился он, глядя на вершины. — С этого ракурса Саяны еще строже, верно? Здесь, на четвертом этаже, ты к ним на одну ступеньку ближе. Видишь тот пик слева? Там снег не тает даже в самый лютый зной. Горы — они как зеркало: с каким сердцем на них смотришь, то они тебе и покажут.Он потрепал Раду по уху и добавил, глядя на мою русую косу, растрепавшуюся со сна:— Завтра тебе в школу. В четвертый класс. Рада тебя провожать будет до угла, она у нас дама строгая, порядок любит. Учись так, чтобы горам за тебя не было стыдно. У нас в Сибири плохие оценки — это не просто двойка, это брешь в характере.Я коснулась родинки на щеке и кивнула. Глядя на ослепительные горы и чувствуя тепло собаки у своих ног, я впервые ощутила, что этот суровый «высотный» мир начинает становиться моим. Виноградный плен остался где-то внизу, далеко-далеко, а здесь, на четвертом этаже, начиналась жизнь, в которой нужно было соответствовать величию Саян.