Не исключение, а правило

— Бог, неужели я недостаточно люблю Тебя?

— Недостаточно до чего?

— Ну как же? Я слышал, что те, кто Тебя любят истинно, ничего не боятся.

— Ну.

— Отчего же я весь затрясся из-за глупой шутки, на которую можно было отреагировать адекватно и даже выставить их дураками?

— Так почему же не выставил?

— Я испугался почему-то…

— Ты боишься конфликтов. Но почему?

— Я боюсь, что станет хуже…

— Хуже? Ты лежал в реанимации, тебя кормили через трубочку, затем ты пролежал в психушке, и то не один раз. Что тебя страшит? А самое что важное, ты всё это делал, потому что хотел умереть. Тебя не пугала смерть! А потом ты даже возжелал ада для своей души! Что тебя может напугать?

— Что будет хуже…

— Хуже ада?

— Нет, хуже, чем есть сейчас. Ты научил меня ценить малое, и теперь это малое я боюсь потерять.

— Не для страха я учил тебя ценить то, что имеешь.

— Я знаю. Знаешь, уже столько раз мои попытки радикально изменить что-то делали просто немного хуже, чем было…

— Дак это были попытки радикально изменить что-то или просто выбросы гнева?

— Пусть даже и так, и так, но ничего радикально не менялось, просто становилось чуть хуже… Моё «бесстрашие» в итоге делало мне немного хуже, и всё…

— А ты хотел бы сделать намного хуже?

— Нет, я хотел лишиться всех идолов, и по итогу потерял Тебя…

— Ты Меня не потерял, но ты подумал, что если уж любовь к Богу причиняет боль, то тогда кого можно вообще любить без боли?

— Да, Ты прав… И кого же?

— Сын мой, любовь — это зачастую и есть боль.

— Что?

— Настоящая любовь прощает, когда тебя обижают, любит, когда не ценят, и желает добра, когда тебя проклинают.

— Это неправильно! Надо любить тех, кто любит тебя!

— Нет, сын мой, надо любить всех, кого встречаешь на пути, и всё, что на нём случается.

— И куда такой путь приведёт?

— Ко Мне.

— К Тебе?

— Ко Мне, сын мой, и тогда эта любовь станет взаимной.

— Пап, а мне далеко до такой любви?

— А как ты думаешь?

— Я думаю, далеко… Знаешь, я действительно могу простить за всё и всех…

— Кроме себя, сын мой.

— Да, Ты прав. Если другим можно списать, что они были слепы и в своих мотивах были неправы, то как мне простить себя, если это я же вёл себя так?

— Прощение твоё должно идти от тебя и к тебе, так как это ты губил себя и должен себя простить.

— Да, Папа, я знаю…

— Дак что же тебе мешает и не даёт простить себя, сын мой?

— Страх, что я не смогу себя простить, и вся моя внешняя праведность и всепрощение были обманом.

— Дак ты обманывал себя?

— Нет, я не держу ни на кого зла. Да, я не люблю вспоминать моменты, когда меня обижали, так как я вспоминаю свою боль и злость на них, но меня быстро отпускает мысль о том, что я не держу обиду на них и простил их.

— А что ты чувствуешь, вспоминая свои проступки?

— Я их не вспоминаю. Я с ними живу.

— В этом и вся боль твоя, сын мой. Ты не простил себя, и с тобой живёт твоя боль и обида.

— Да, я знаю…

— Что же ты можешь сделать в этой ситуации, что помогало тебе отпускать обиду к другим людям и ситуациям?

— Простить…

— Себя?

— Да…

— Давай же, сын, я тебе помогу, начинай: «Я прощаю себя за…»

— Я… я прощаю себя за всё плохое, что когда-либо я делал с самим собой и с другими по глупости своей или слабости своей.

— Теперь тебе легче?

— Не знаю, Отец. Простил ли я себя?

— А ты ответь себе.

— Да, я прощаю себя за всё плохое, что когда-либо делал с собой или с другими по глупости или слабости своей.

— И помни, сын…

— Да, Папа, позволь, я продолжу за Тебя. Все мы можем ошибиться и упасть, главное — не позволять себе продолжать лежать в грязи и стараться исправлять или не допускать ошибок в дальнейшем. Аминь.

— Ну вот, отныне ты больше не держишь на себя зла и обиды, сын мой.

— Хорошо, Отец. Я понял.

— А теперь скажи, тебе легче?

— Я не знаю, но как будто бы что-то внутри стало по-другому.

— Тебе следует каждый раз после минуты сей, вспоминая свои ошибки и обиды, говорить: «Я простил себя за это, и я не виню более себя за это».

— Хорошо, Отец, я послушаю слово Твоё. Но как мне относиться к ошибкам будущим?

— С пониманием, сын мой. С пониманием, что все могут ошибаться, и ты не исключение.