Соль

Не похож на дом детства. Не похож на нынешний или другой, где я когда-либо жил. Расположен в неизвестном… Внутренний навигатор ничего не подсказывает, молчит рыбой и пускает пузыри неопределённости. Дом старый, но надёжный, хотя ему не помешал бы ремонт. Обстановка простая и скромная. В общем, теперь он — наш дом. Во сне.

Хотели посмотреть кино, но из окна — яркий свет дня, и экран телевизора словно зеркало. Какой-то друг детства, тихий и незаметный, не узнаю его, завесил окно снаружи грубым куском зелёной непрозрачной плёнки. Я тут же снял её — некрасиво, портит весь фасад.

Пришлось идти за лестницей, чтобы отцепить плёнку от края крыши.

«Как он умудрился её закрепить там без лестницы?»

Стоя во дворике, осматриваю округу. Вижу дома соседей. Каменные, выкрашены в разные цвета: тот, что напротив — салатовый, сбоку — бледно-фиолетовый.

Наш дом деревянный, но очень уютный и родной. Огорожен невысоким заборчиком из серых, некрашеных досок.

Смотрю — через открытую калитку во двор забрёл чёрный медведь. Схватил в зубы теннисный мячик, им обычно играются наши коты, легко перемахнул через ограду и унёс с собой.

Говорю супруге (хотя на неё совсем не похожа, это — моя спутница, как всегда облачившаяся в знакомый и родной мне образ):

— Он взял его себе в качестве игрушки. Надо бы везде всё позакрывать, того гляди ещё в дом влезет.

Вышел во двор. Медведь вернулся! Он подошёл к спутнице, вдруг решившей подметать двор именно сейчас.

Обнюхивает её…

— Вот блин, если он почувствует кровь, то может тебя атаковать! — кричу я и подбегаю, чтобы защитить.

Закрываю её собой.

— Иди в дом!

Грозно шикаю на медведя, тот неожиданно отступает и испуганно убегает. Отмечаю: медведь молодой, пугливый — не опасный.

Закрыли двери с одной стороны, заперли крепкие двойные ворота с другой. Спутница сидит в кресле и читает книгу. Обращаюсь к ней:

— Все уже давно свои дома не только отремонтировали, но некоторые даже перестроили, а у нас снаружи зелёной плёнкой закрыто — как на вечной стройке. Надо бы потихоньку начинать что-то делать, что думаешь?

Она спокойна…
Молчит.

«Нарочно не отвечает. Её это как-то задело, потому и тиха, как ночь в селе?» — думаю я.

— Давай поговорим об этом. Почему молчишь?

Но она по-прежнему — рот на замок.

«Точно обидел её… но чем?»

На всякий случай извиняюсь:

— Извини, если расстроил. Давай поговорим?

— Дело не в том, что ты сказал, а как, — отвечает она неожиданно.

Я, честно говоря, не думал, что удастся так скоро разговорить её, и даже обрадовался. Лучше уж разговор, чем это мучительное молчание и тщетные попытки.

Она продолжила:

— Ты говоришь в такой манере, словно жалуешься, вместо того чтобы просто сказать, что именно надо делать и как.

— Голос формирует пространство, в котором живёшь.

«Странно…
не похоже, что обиделась.
Скорее я что-то не так сказал…»

Я не мог не согласиться:

— Ты совершенно права, — подтвердил я. — Такая дурацкая у меня манера речи, — и добавил:

— Сам знаю, но всё никак не избавлюсь от этой привычки.

Она терпеливо объяснила:

— Наш дом со всеми комнатами расположен по определённым координатам…

Услышав слово «комнаты», я понял, что не замечал их, будто их вовсе не было в нашем доме. Мне казалось, что дом — это просторная гостиная и прихожая, больше ничего. Но после того, как она упомянула комнаты, я вспомнил, что всегда знал об их существовании.

— Координаты эти: до-ре-ми-фа-соль-ля-си-до. Дом гораздо больше, чем кажется…

Слово «дом» прозвучало как удар колокола и зазвенело — «До-ом-м-м».

— Сейчас мы живём в «соль». Но есть и другие комнаты, где мы можем пребывать — просто пока не пользуемся этой возможностью, — добавила она.

На этой ноте сон и закончился.


 15.02.2026