Понятна ли классика для пятиклассника

«Если бы в это время проезжал сорочинский заседатель на тройке обывательских лошадей, в шапке с барашковым околышком, сделанной по манеру уланскому, в синем тулупе, подбитом черными смушками, с дьявольски сплетенною плетью, которою имеет он обыкновение подгонять своего ямщика, то он бы, верно, приметил ее, потому что от сорочинского заседателя ни одна ведьма на свете не ускользнет. Он знает наперечет, сколько у каждой бабы свинья мечет поросенков, и сколько в сундуке лежит полотна, и что именно из своего платья и хозяйства заложит добрый человек в воскресный день в шинке. Но сорочинский заседатель не проезжал, да и какое ему дело до чужих, у него своя волость»… Это небольшой отрывок из повести Николая Васильевича Гоголя «Ночь перед Рождеством», входящая в сборник «Вечера на хуторе близ Диканьки». Помню, как моя дочь пыталась осилить эту сказку, которую проходят по школьной программе в пятом классе.

— Мама, я ничего не понимаю! — раздраженно сказала она, пробираясь как раз через дебри приведенного отрывка. — Такое ощущение, что читаю на иностранном языке.

В моей памяти всплыла книга из  родительской библиотеки, серии «Классики и современники», с иллюстрацией летящего на черте кузнеца Вакулы на обложке. Как сейчас помню, открыла ее и начала читать. Мелкий шрифт книги пришелся не по душе. К тому же, я, как и дочка, спотыкалась на непонятных словах, что вызывало раздражение. Я перечитывала абзац за абзацем по несколько раз, пытаясь уловить суть. Родителей и старшей сестры не было дома: пояснить было некому.

— Дочка, не переживай, давай вместе почитаем, — предложила я. — В детстве я читала эту повесть, мне тоже было сложно. Еще в шрифте мелком: в вашем учебнике хоть хороший размер букв.

— Правда, мам, ты тоже не понимала?

— Да, милая.

— Мама, а может послушаем? — предложила дочка.

— Давай попробуем, — ответила я. — Радиоспектакль будет интереснее. Эх, не было такой помощницы «Алисы» в наше время!

В колонке зазвучала «Ночь перед Рождеством». Я намеренно останавливала аудио и поясняла, о чем шла речь в том или ином фрагменте. Если дочка понимала, двигались дальше.

Над сюжетом про мешки я хохотала от души. Дочка смотрела на меня недоумевающе.

— Мам, а что тут смешного?!  Ты так заливаешься.

— А тебе несмешно?!

— Нет, нисколько.

— Да, все-таки зрелость имеет значение, — подумала я. — Совершенно иное восприятие, другое чувствование произведения.

Дочке, как когда-то и мне, просто нужно дорасти. Но школьная программа не будет ждать! А может все-таки ее стоит уже пересмотреть и скорректировать под возраст?! Ведь многую классику не понять без жизненного опыта…

Шаг за шагом мы разобрали эту не детскую сказочную повесть Гоголя. Обсудили ее тему и идею в доступной  для ребенка форме. Решили посмотреть еще фильм, чтоб информация улеглась основательно.

Хорошо, если взрослый будет рядом с ребенком  в момент чтения классической литературы. Иначе, есть вероятность, что он/она не поймет и просто отложит книгу в сторону, а для подготовки к уроку ознакомится с  кратким  содержанием. Классическую литературу необходимо читать в оригинале: она обогащает речь, учить красиво излагать мысли, делится житейскими мудростями, глубокими смыслами.

Как писал французский философ Рене Декарт: «Чтение хороших книг — это разговор с самыми лучшими людьми прошедших времен, и притом такой разговор, когда они сообщают нам лучшие свои мысли».

Как у ваших детей обстоят дела с чтением классической литературы?