Контрразведчик - Александр Матвеев. Глава. 14

Фото - два друга: Матвеев и Зимин перед штурмом Варшавы

Глава. 14            Кто есть кто?


Не властны мы в самих себе
И, в молодые наши леты,
Даём поспешные обеты,
Смешные, может быть, всевидящей судьбе.

Евгений Абрамович Баратынский (Боратынский) (02.03.1800 – 11.07.1844 годы) — русский поэт, переводчик.


В силу его оперативного дара он умел найти ключик, разговорить и получить эксклюзивную информацию. Это у него хорошо получалось.

Вальтер почти сразу признаётся, что передаёт сведения французам, а затем, выразив Советскому офицеру благодарность за помощь, говорит, что он готов помогать ему, чем только сможет.

Смирнов просит Вальтера продолжать встречи с французами и сообщать ему обо всех полученных от них заданиях.

К этому времени Николай Смирнов уже устанавливает связь с Центром в Штутгарте и сообщает о встрече с Ренатой Лонге.

В Москве одобряют его план пойти на сближение с ней и попытаться получить от неё информацию об агентах противника, которых готовят к заброске на советскую территорию в числе репатриантов. Тем более, что вскоре она опять передаёт ему записку с предупреждением:

«В отношении Вас готовится провокация. Будьте осторожны».

Через неделю после встречи с Ренатой раздался телефонный звонок и к аппарату попросили Смирнова.

Звонивший очень любезно начал разговор, он назвал себя доброжелателем, что является другом Советского Союза и в знак своего особого уважения хотел бы через Смирнова передать весьма ценную информацию для СССР, которая может иметь важное оборонное значение.

Он настойчиво просил с ним встретиться в городском парке около музея изобразительных искусств Баварии. Николай Смирнов категорически отверг это предложение и повесил трубку.

На третий день «доброжелатель» сам явился в миссию без предупреждения и настоятельно просил аудиенцию со Смирновым по весьма важному делу.

Посетитель назвался Клаусом Финке. Согласно его истории он отбывал заключение в концлагере с учёными-физиками во Франции. Они работают и сейчас, но серьёзные научные наработки хотели бы передать именно в Советский Союз.

А он, Финке, всего лишь их представитель. Далее рассказал, что у него есть перечень материалов, и товарищ из СССР может убедиться, что это ценные данные.

По манере поведения и рассказа опытный Матвеев чувствовал, что это провокатор. Чекист решил, используя фактор неожиданности, обыскать пришедшего.

Он потребовал предъявить документ. А когда посетитель полез за ним в карман, быстро придвинул к себе остальные документы, которые лежали на столе, прикрытые рукой Финке, он пытался вернуть их, но было поздно.

Переводчик Макаров, стоявший сзади, придержал его порыв, а Смирнов, перебирая пачку бумаг, обнаружил фирменное удостоверение с фотографией на имя капитана Вольфа из криминальной полиции. Нашлось и ещё несколько бумаг, подтверждающих этот факт.

Когда Смирнов забрал у посетителя оружие, тот окончательно испугался и поведал всё, лишь бы скверная история не вышла за пределы кабинета, где они беседовали.

Николай Смирнов потребовал письменно написать обо всём, что он желает рассказать в своё оправдание.

Поколебавшись Финке – Вольф подробно изложил в письменном виде провокационное задание французских спецслужб в отношении Смирнова.

Его завербовали агенты французской разведки. Он называл фамилии официальных сотрудников французской контрразведки: Роя, Лонгле и Гофре, которые организовали провокацию.

Советский контрразведчик слишком активно работал по выявлению их сетей, и следовало его отправить обратно в Союз. От Вольфа требовалось выманить нашего разведчика на встречу в парк.

Дальнейшее было делом техники – «повязать» при передаче ему материалов дезинформации. Не вышло.

Николаю Смирнову надо было срочно установить устойчивую связь с доверенным лицом – Ренатой. Он подготовил, используя для этого стандартный бланк официального запроса:

« Можем встретиться на полпути с Вашим родным, шоссе № 85 на 74 км в начале Шварцвальде, поворот вправо, 30 метров. Желательно в воскресный день. Возможно ли это. Напишите».

Продолжение следует …