Чепуха Глава 14

14

  Теперь  у  него  работа.  Ответственность!  Вот  и  ходит  он  по  своей  работе  туда-сюда.  А  на  душе  кошки  скребут  -  «как  там  бедная  Алиса  живет,  у  нее  там  работы  нет,  ответственности  никакой,  только  тоска  по  нему,  по  Базилио,  трудно  ей,  ой  как  трудно».
  Естественно,  Алиса  страдала,  во  всю  мощь  своей  неуемной  натуры,  страдала,  и  от  этого  усидеть  на  месте   никак  ни  могла.  Все  бежала  куда-то,  то  на  пляж,  то  на  шопинг,  то  на  вечеринку.  И  даже  ночью  в  номере  никак  успокоиться  не  могла,  все  крутилась  и  вертелась,  пока  в  конце  концов  не  засыпала  в  изнеможении.
   Прошло  три  недели,  Базилио  каждый  час  пересчитывал  оставшиеся  незачеркнутыми  палочки  дней  на  стене  в  своей  квартире.  Их  оставалось  еще  десять.  Хуже  зубной  боли –  душевные  муки.  Зубы  можно  вырвать,  а  сердце – только  убить.  Но  счастье,  оно  хоть  и  редко,  но  оно –  счастье!  Позвонила  Алиса;  услышав  ее  голос,  Базилио  взлетел  выше  солнца!  Ненадолго.
 -  Здравствуй,  мой  дорогой!  Жаль,  что  ты  не  видишь  моего,  изборожденного  ручьями  слез  лица,  так  я  по  тебе  скучаю.  Не  дни,  не  часы,  минуты  нашей  разлуки  считаю.  Прости  меня,  мой  милый,  у  нас  с  тобой  снова  неприятности.  Я,  опечаленная  разлукой  с  тобой,  не  купила  сразу  билет  на  самолет,  а  потом,  когда  тоска,  совсем  ничего  делать  не  хочется,  ты  ведь  понимаешь  меня.  Сегодня   решилась,  приехала  в  аэропорт,  и  что  ты  думаешь,  билетов  нет,  опять  только  через  месяц.  Стою  вся  мокрая  от  слез  и  мне  тут  говорят,  что  если  полететь  в  Гонолулу,  то  оттуда  к  нам  домой  рейсы  через  час.  Купила  билет  на  сегодня,  и  несколько  для  ребят  знакомых,  у  них  денег  нет,  а  они  так  мечтают  попасть  в  Гонолулу.  Жалко  их  стало,  решила  помочь.
  У  Базилио  заболела  вся   нижняя  челюсть,  это  те  зубы,  которые  надо  удалить,  но  он  нашел  в  себе  силы,  чтобы  прошептать:
  -  А  где  эта  Гонолулу?
  -  Не  знаю,  но  какая  разница.  Главное  к  тебе  поскорей.  Ой!  Чуть  не  забыла,  у  меня  деньги  кончились.  Пришли  на  карточку,  как  прошлый  раз,  вот,  и  телефон  отключают,  оплаты  нет. Целу…   -  и  разговор  прервался.
   Сначала  Базилио  обрадовался,  он  услышал  благословенный  голос  Алисы!  Потом  расстроился:  нет  билетов  домой.  Потом  снова  обрадовался,  она  летит  в  Гонолулу  и  сразу  домой!  Потом  опять  расстроился,  она,  бедная,  без  денег.  Перевел  и  опять  обрадовался,  ждать  осталось  один  день!  Оказалось,  даже  меньше.  Алиса  позвонила  в  тот  же  день:
  - Дорогой  мой,  не  знаю  как  и  сказать,  хоть  вешайся  у  всех  на  глазах.  Какой-то  злой  рок  висит  надо  мной.  Вот,  прилетели  в  Гонолулу,  и  из  этой  самой  Лулы  к  нам  самолеты   не  летают  вообще,  не  единого  рейса,  даже  транзитного.  Кстати,  эта  Гонолулу,  оказывается,  в  Америке,  а  в  ней  еще  и  Голливуд,   и  мне  тут  все  говорят,  что  с  моей  неземной  красотой   надо  обязательно  съездить  на  какие-нибудь  кинопробы.  Я,  конечно,  говорю,  что  нет,  что  по  тебе  скучаю,  что  полечу  в  Калифорнию,  только  если  ты  меня  об  этом  попросишь.  Ты  как  смотришь,  могла  бы  я  быть  обладательницей  Оскара?
   -  Ни  секунды  сомнений!  Кто,  как  не ты,  может  стать  актрисой  века?  Конечно  же,  вылетай  сегодня  же.  Я  буду  рад  за  тебя,  дорогая,  -  совсем  искренне  пролепетал  Базилио!
   -  Вот  и  замечательно!  Береги  себя,  мой  милый!  Скучай,  но  не  сильно.  Позвоню,  как  пробы… 
  Месяц  опять  ничего,  пытался  звонить,  абонент  вне  зоны.  Пришла  СМС-ка,  -  дорогой  мой,  опять  голодаю,  вышли  денег.  И  затих  Базилио,  совсем  слова  забыл,  ходит,  словно  во  сне,  куда  ни  глянет,  везде  видит  только  Алису,  даже  когда  утром  зубы  чистит,  в  зеркале  не  сам  отображается,  а  она,  Алиса.  И  вот  тут  как  раз   его  в  тюрьму  и  отвели.  Как  раз  вовремя,  еще  бы  недельку  и  везли  бы  его  в  психушку.  А  вот  эта  перемена   места  жительства  вернула  на  землю  этого  горемыку.  Эмоциональный  взрыв,  радостный:
  -  Сначала  тюрьма,  а  потом  голову  отрубят!  Такой  здесь  порядок,  здесь  всегда  так.  Какое  счастье!
  Вот  такие  мы,  люди,  чуть  мелькнет  полоска  рассвета  и  уже  готовы  петь  песни.  Все  спешим,  торопимся,  а  вот  не  надо.  Подождать  надо,  вдруг  закроется  небо  тучами  и  не  увидишь  рассвета.  Так  и  получилось.
  Любовь  (не  чувство,  а секретарша)   почему-то  возомнила,  что  ее  действительно  взяли  в  советники,  вдруг  молвит:
  -  Прости,  бессмертный,  но  если  ты  сам  примешь  решение  о  казни,  то  все  СМИ  мира  начнут  кричать  о  тирании  и  беззаконии  в  государстве  вашем.  Заклеймят,  ярлыков  навешают,  грязью  измажут –  не  отмоемся.  Это  притом,  что  Вы,  владыка  наш,  всем  известный  демократ,  почитающий  закон  даже  в  пустяках.  Пусть  Ваше  решение  огласит  генеральный  прокурор.  Лучше  бы  суд,  конечно,  но  раз  мы  так  торопимся,  пусть  хотя бы  он,  этот  буриданов  осел. 
  Я(автор),  наверное,  забыл  сказать,  что  в  это  время  Кащей  вкушал  полезный  зеленый  чай  с  вредным  вишневым  вареньем.  Не  подумайте,  это  не  свойственно  Кащею,  он  вообще-то  ведет  здоровый  образ  жизни,  прислушивается  к  советам  придворных  диетологов,  регулярно  фанатеет  от  программы  Елены  Малышевой,  особенно  после  того,  как  узнал,  что  все  свои  восемьсот  лет  неправильно  какал  и  спасибо  ей,  научила,  как  правильно.  Но  сегодня  четверг,  а  по  четвергам  ему  хочется  ломать  всякие  там  традиции.  Он  сегодня  даже  тренировку  фехтования  пропустит,  с  утра  так  решил.  А  ведь  это  как  бы  свято.  Не  потому,  что жить  без  рапиры   в  руках  не  мог,  а  потому  что  задолбали  его  эти  брошенные  царевичи   и  разные  там  дураки.  Между  нами,  сказав  грубое  «задолбали»,  я  сильно  облагородил  те  слова,  которые  звучали  в  голове  Кащея  при  мыслях  об  этих  заносчивых  мальчиках;  впрочем,  вы  сами  легко  их  можете  представить,  если  не  сидели  всю  жизнь  на  печи,  а  иногда  прогуливались  по  улицам.   
   Так  вот,  вишневое  варенье  не  зря  считают  вредным,  Кащей  едва  не  подавился  косточкой,  услышав  совет  Любавы.  Знал  наизусть  дремучую  мудрость,  обросшую  мхом,  но  всегда  свежую  -  не  суй  палец  в  рот  женщине,  руку  по  локоть  откусит,  и  все-таки  так  поперхнулся,  что  еле-еле  прокашлялся.  Говорил  ведь  ему  Ницше  -  Если  идешь  к  женщине,  захвати  с  собой  плетку.  Но  мы  же –  мужики,  а  истина  вековая  прославляет  разум  мужиковский  -  пока  гром  не  грянет,  мужик  не  перекрестится.
    Смотрит  сквозь  слезы  Кащей  на  секретаршу  и  думает:
  - Как  это  у  них  так  быстро  получается?  Может,  отрубить  ей  голову,  прямо  сейчас,  вон  меч  кладенец  даже  подпрыгнул  от  радости.  Опять  завопят – сатрап,  тиран,  душегуб.  Это  о  нем!  Об  известном  в  окрестностях  дворца  гуманисте!  Да  он  даже  муху  не  убьет!  (И это  правда,  ему  это  незачем,  всех  назойливых  мух  перебили  штатные  мухобои,  остались  кое-где  не  назойливые,  сидят  тихо,  а  если  вдруг  возбудятся,  их  тут  же  прибьют.)  В  конце  концов  можно  как-нибудь  пережить  прокурора,  но  «МЫ!».  Это  куда?  И  это –  то  от  чего  отмахнуться  просто  так  никак  нельзя.  Дерзость  не  остановить –  значит,  своё  будущее  наказать.
   А  Любовь  сидит  рядом  и  сияет!  Вот  как  лихо  она  спасла  Кащея  от  злой  славы  и  переживаний.  Забыла,  что  ли,  что  доброй  славы  он  и  не  знал,  а  переживания –  это  вообще  из  области,  ему  неведомой?  Нет  у  него  такой  функции.  А  вот  международный  престиж  государства –  это  другое  дело.  Завидовать  должны  те,  кто  живет  в  другом  царстве,  тем,  кто  живет  в  этом. 
  -  Хорошо,  обидим   журналюг,  не  вынесем  им  горячих  пирожков  на  подносе,  пусть  жареное  на  других  сковородках  ищут.  И  мы  без  зрелищ  недельку  как-нибудь  протянем.  Позвони  прокурору,  пусть  расследует,  пусть  правильное  решение  вынесет,  да  побыстрее.  Неделю  на  все  про  все.  А  ты  эту неделю  домохозяйкой  у  Базилио  поработаешь,  важное  дело,  доверить  никому  нельзя,  тебе  могу.  И  смотри,  из  каземата  его  ни  на  минуту  чтобы  не  отлучалась.
   Сияние  Любавы  померкло,  она  закаменела,  ее  в  это  мгновение  легко  можно  было  бы  принять  за  изваяние  из  белого  мрамора,  но  Кащей  смотрел  в  другую  сторону  и  не  смог  насладиться этим  прекрасным  творением  природного  скульптора.  Жаль,  возможно,  это   мгновение  могло  родить  другое  последствие.  Когда  посмотрел –  уже  опоздал,  Люба  смогла  дышать,  а  ее  лицо  и  обширное  декольте  приобрели  оттенок  серого.  А  виноват  во  всем  разум,  женский  разум,  конечно,  известно,  что  он  гораздо  изощреннее,  подвижнее  и  быстрее  ума  мужского.  Пока  в  голове  мужской  родится  одна  мысль,  в  женской  их  пролетит  все  двадцать;  и  не  каких-нибудь  пустых  и  легковесных,  а  ярких,  глубоких  и  самое  главное –  фантазийных.  Всего  за  полчаса  Любовь  уже  нарисовала  себе  будущее  маркизы  де  Помпадур  (ну  вы  понимаете,  что  без  каких-то  там  постельных  сцен,  а  только  простое  духовное  тождество)  и  вот  она  фактически  управляет  царством  Кащея.  Не  знакома  она  была  с  философией  Востока,  а  там  каждому  понятно  говорится  -  если  долго  ждать,  то  можно  увидеть  как  по  реке  проплывает  труп  твоего  врага.  Ну  чего  проще?  Не  дергайся,  не  спеши,  не  торопясь  иди  к  своей  цели!  Нет!  Нам  надо  все  и  сразу.  В  результате,  глотающая  слезы  Любовь  была  отправлена  в  ссылку.  Может,  наберется  ума-разума.  Каждый  нормальный  человек  с  раннего  детства  знает,  что  если  кого-либо  наказали  за  проступок,  то  это  правильно  и  справедливо.  Это,  если  кого-то,  но  не  самого  этого  нормального  человека,  он,  конечно,  тоже  может  совершить  проступок,  только  его  вины  в  этом  нет,  это  просто  стечение  обстоятельств,  или  это  произошло  совершенно  случайно,  или  чужие  неправильные  поступки  вынудили  и  так  далее.  Наказывать  его  нельзя,  потому  что  наказывать  его  не  справедливо.  Любава,  хотя  и  голубой  крови,  но  все  равно  была  нормальным  человеком,  поэтому  обиделась  на  Кащея  по  самые  уши.  Приехала  на  своем  порше  в  темницу,  молча  прошла  мимо  Базилио  на  кухню,  достала  из  винного  холодильника   охлажденное  до  четырнадцати  градусов  красное  виноградное  вино  свежего  урожая,  наполнила  бокал,  потом  второй,  третий,  ну  и   …  Сидела,  бездумно  пила  до  следующего  утра,  горько  ей  было,  не  от  вина,  понятно,  от  людской  неблагодарности.  Все  так  поступают,  когда  себя  жалко,  может,  и  не  все,  может  у  кого-то  нет  винного  холодильника,  им  приходится  пить  вино  неизвестной  температуры,  а  иногда  даже  урожая  неизвестного  года.   Правда,  тут  есть  нюансы. Девушки  практически  всегда  пьют  вино,  не  водку  же  пить,  и  так,  как  мы  уже  видели  выше  горько  на  душе  человека.  К  тому  же  у  вина  есть  еще  одно  преимущество:  его  можно  пить  больше  и  дольше,  а  значит  бередить  себя  и  страдать  тоже  можно  дольше.  И  жалеть  себя  можно  дольше  и  вытирать  руками  щеки  мокрые  от  теплых  соленых  слез  тоже.  А  вот  особи  противоположного  пола  в  силу  отсутствия   столь  же  тонкого  и  рафинированного  внутреннего  мира  в  таких  случаях  предпочитают  более  крепкие   напитки,  лучшее  всего  водку.  Быстро  махнуть  в  себя  пять-шесть  стаканов,  рухнуть  в  бездну  черного  сна,  часов  так  через  десять  проснуться,  забыть  о  том,  что  было  вчера,  и  жить  дальше  прекрасной  счастливой  жизнью.   
  Утром  она  подняла  Базилио  с  постели,  сняла  с  себя  все,  что  на  ней  было,  и  легла  спать.   Базилио  молча   стоял  рядом  с  кроватью,  смотрел  на  свою  спящую  домохозяйку  и   естественно,  видел  не  ее,  а  свою  вечную  любовь  Алису.  Любаве  повезло,  Базилио  любил  Алису  той  трепетной  подростковой  любовью,  которая  позволяет  лишь  дышать  одним  воздухом  с  возлюбленной  и  упаси  боже  прикоснуться,  это  будет  ожог  на  всю  жизнь.  Вот,  сказал,  что  повезло  и  вдруг  засомневался,  может,  и  не  повезло.  Все-таки  Базилио,  вполне  созревший  мужчина  в  самом  расцвете  сил,  хоть  и  с  несколько  запоздавшим  разумом,  мог  бы  прилечь  к  ней  и  погладить  по  головке  бедняжку.  Возможно,  ей  бы  после  этого  и  полегчало.
   Вот  так  простоял  он  часов  семь  или  восемь  и  в  конце  концов  рассмотрел,  что  порозовевшее  от  здорового  сна  тело  красавицы  на   белоснежной  шелковой  простыне  совсем  не  выглядит  Алисой.  И  вот  впервые  за  многие  годы  жизни  Базилио  вдруг  осознал   себя  в  этом  мире  представителем  фауны  мужского  пола.  Осознал  и  вышел  в  тренажерный  зал,  тоже  впервые  за  многие  годы.  Здесь,   наверное,  следует  поискать  причину  таких  действий.  Поискали  и  чуть  было  не  согласились  с  широко  известным   в  интеллигентном  обществе  товарищем  Шекспиром.  Он  как-то  в  беседе  с  кем-то  изрек  одну  из  заготовок к  будущей  трагедии  а  может  комедии,  не  помню,  если  есть  время  поищите  сами:  -  Совесть  делает  нас  трусами.