Серый снег под жёлтой стеной

Рассказ

1

На весенних каникулах в конце февраля – в марте 1997 года я с экскурсионной группой моих одноклассников оказался в Санкт-Петербурге, 2 дня прожив в Москве.
В северной Столице мы прожили 3 недели в гостинице, где-то в районе улицы Гороховой. Два окна в номере выходили на питерский двор-колодец с жёлтыми старыми стенами по трём его сторонам. Смотришь из окна – сплошная грязно-жёлтая стена в трещинах, с облупившейся штукатуркой, с коричнево-красными зубами кирпичей.
Под стеной толстый слой серого мартовского снега, начинающего медленно таять. Над снегом сплошная жёлтая высокая стена, крыша и пасмурное небо бывшей столицы Российской империи, небо из окна совсем не видно.

2

Каждый раз я смотрел в это окно с чувством, что вот сейчас увижу под этой жёлтой грязной стеной, стоящего на сером мартовском снегу персонажа повести Николая Васильевича Гоголя «Шинель» Акакия Акакиевича Башмачкина; или главного героя романа Фёдора Михайловича Достоевского «Преступление и наказание» Родиона Раскольникова, с топором, или без топора; или самого Гоголя, или Достоевского, только, конечно, не вместе, а по одиночке. 
Одинокий «маленький» человек во дворе-колодце у жёлтых грязных стен на сером холодном снегу – вот подлинный символ Санкт-Петербурга – столицы Российской империи, холодной, пасмурной, сырой и ветреной.

3

Молодой русский царь Пётр, ещё совсем не «император» первоначально не планировал строить новую Российскую столицу на Балтике. «Окно» в Европу Пётр хотел рубить на южных морях: Азовском и Чёрном, но сил тогда не хватило для борьбы с Османской империей. Россия решила прорываться в Балтику. Пётр начал строить Санкт-Петербург. На берегу Невы быстро выросла своим золотым тонким и высоким шпилем Петропавловская крепость. Постепенно родился и остальной Город.
В 1721 году царь Пётр был провозглашён императором, Россия стала империей, а юный Санкт-Петербург – новой северной столицей Российской империи – и фактически, и юридически.

4

Мы жили в Петербурге 3 недели, побывав на экскурсиях во всех его значительных исторических учреждениях и музеях: Зимнем дворце-Эрмитаже, Русском музее имени императора Александра Третьего, в Военно-морском музее, Петропавловском соборе в Усыпальнице династии Романовых, в Кунсткамере, в Исаакиевском соборе, у дворца князей Юсуповых, в Царском селе, Пушкинском лицее.
Ещё мы уговорили нашего экскурсовода высокую русую молодую женщину с длинной пшеничной косой и в норковой шубе Наталью Павловну свозить нас в знаменитую кочегарку «Камчатка», где в 1980-х годах работали кочегарами рок-поэты: Виктор Цой, Александр Башлачёв, куда не взяли Юрия Шевчука.
Мы приехали. Но кочегарка оказалась закрытой. Музея в ней весной 1997, тогда ещё, кажется, официально не было. Наталья Павловна, мои два одноклассника, и я постояли в типичном питерском дворе-колодце, где Виктор Цой в коричневой куртке насыпал совковой лопатой уголь в баки (есть цветное фото) в 1986-1987 годах.

5

Наталья Павловна рассказала нам о Ленинградском рок-клубе на улице Рубинштейна 13 (Рубинштейн – русский классический композитор); о том, что ленинградские рок-поэты 1980-х годов – последнее значительное явление в русской культуре – «Бронзовый век», как и «Золотой век» А.С. Пушкина и М.Ю. Лермонтова; «Серебряный век» символистов и А.А. Блока; русские писатели-романисты, русские художники-передвижники, русские композиторы «Могучей кучки». И представители всех этих культурных явлений, как правило, жили и творили в Петербурге-Петрограде-Ленинграде-Петербурге – говорила нам Наталья Павловна и питерский холодный мартовский ветер играл тонкими прядями её русых красивых волос, она ходила без шапки:

- Многих русских писателей, поэтов, художников, музыкантов, архитекторов, скульпторов вдохновлял и вдохновляет Петербург. Есть даже коренные москвичи, переехавшие в Северную Столицу. Но есть и такие, которых Петербург не вдохновляет, даже тех, которые в Нём родились… И они уезжают, или в Москву, или на Юг России. – говорила нам Наталья Павловна.

6

Вероятно, я относился ко второй категории людей. Меня Петербург не вдохновлял. Но я говорю о внешней стороне, о погоде, о пейзажах.
Санкт-Петербург меня подавлял, мне было грустно и депрессивно, как от всей северной природы Магадана, или Ямала, особенно, если в ней жить безвыездно, годами.
К северу Санкт-Петербурга добавлялась ещё и его Имперская Монументальность. Я не чувствовал себя её частью, не восхищался ею, внешне. Мне казалось, что чёрные Атланты Эрмитажа сейчас рухнут и кого-нибудь раздавят. Глядя на шпиль Адмиралтейства, я тревожно думал: а, если самолёт, или вертолёт налетит на самый кончик острия, шпиль его проткнёт насквозь, или нет?
Особенно грустно мне становилось в своём гостиничном номере, когда я смотрел из окна и видел сплошную грязную жёлтую стену, а под ней серый мартовский снег, который, как мне казалось, никогда не растает.

7

С другой стороны, я чувствовал, что права Наталья Павловна – все значительные, крупные произведения искусства, литературы, поэзии, живописи, музыки, скульптуры и архитектуры созданы в Петербурге, его жителями. Что многих из них Санкт-Петербург вдохновлял, даже в мрачном свете, как Достоевского в романе «Преступление и наказание», а в повести «Белые ночи» Достоевский создаёт, пишет светлый, летний, лирический образ Петербурга.
Объективно Северная Столица написана Александром Сергеевичем Пушкиным в его последней поэме «Медный Всадник». В ней, как и в реальной жизни, Петербург – разный: светлый, спокойный белыми ночами, «когда читаешь при луне»; страшный, чёрный, бушующий Невой во время наводнения.
Барабанщик группы «Кино» и один из выдающихся художников первой четверти 21 века Георгий Гурьянов говорил о Санкт-Петербурге в двояком контексте: с одной стороны, климат, мороз, холод, дискомфорт Питера ужасно напрягает, с другой стороны – Питер источник вдохновения, место силы – творчества, творческого процесса, который объединяет; поэтому Санкт-Петербург – город различных «школ», «групп», «течений», «направлений» и «партий»; бандитских группировок 1990-х годов, как в одноимённом сериале.

8

Я же, что в марте 1997, что в августе 2010, когда я приехал в Санкт-Петербург второй раз на 10 дней, пока здесь жил, не читал ни какую книгу, не хотелось, депрессивная сонливость не давала – в 1997 году.
В 2010 я не написал ни одной строчки в Петербурге, хотя уже начал писать рассказы в эти годы. Пытался что-то создать в гостинице, ничего не получилось – ни единой строчки!
В Москве же, например, мне всегда хотелось читать, читал, писал в Москве стихи и прозу.

9

Вот и в марте 1997 года, даже в экскурсионной группе, я чаще всего чувствовал себя каким-то одиноким отщепенцем.
Великий Санкт-Петербург меня подавлял. Хотелось спать, остаться в номере гостиницы и смотреть в окно на жёлтую стену и серый снег.
Уставал я ещё от огромного количества экспонатов и картин. Поэтому в Русском музее имени императора Александра Третьего я решил не бегать по всем залам и этажам, а подробно рассмотреть одну картину – всего одну:
«Торжественное Заседание Государственного Совета Всероссийской Империи 7 мая 1901 года» - Автор Илья Ефимович Репин. Эпическое Имперское полотно, созданное в 1903 году.
Картина с обратной перспективой. На дальнем плане Президиум, в центре которого ещё молодой император Николай Второй, справа и слева его дяди – великие князья: сыновья Александра Второго, родные братья Александра Третьего – Владимир, Алексей, Сергей, Павел Александровичи, младший сын Николая Первого – великий князь Михаил Николаевич – старейший на тот момент представитель Дома Романовых. Ещё в Президиуме младший брат императора, наследник Престола до августа 1904 года цесаревич Михаил Александрович.
На первом же плане менее значительные министры и сановники.

10

Государственный Совет Российской Империи – детище уроженца Владимирской губернии законодателя-реформатора-юриста Михаила Михайловича Сперанского (1772-1839), утверждён императором Александром Первым в 1810 году. Высший Совет сановников Империи.
Русский философ Василий Васильевич Розанов (1856-1919) называл Эпос И.Е. Репина: «Карфаген, от которого вскоре не останется и следа!»
Кроме общей картины И.Е. Репин и его ученики-помощники Иван Куликов (1875-1941) и Борис Кустодиев (1878-1927) написали отдельный потрет каждого из членов заседания: С.Ю. Витте, В.К. Плеве, великие князья.
Широкие мазки – живая ясная живопись. Тёмно-синие мундиры, золотые погоны и эполеты, орнаменты и пуговицы; алые, голубые ленты, ордена, кресты, обсыпанные бриллиантами, звёзды.

11

Когда Наталья Павловна освободилась от общей группы, я попросил её рассказать об этом шедевре И.Е. Репина. Она немного удивилась, спросив меня, почему для подробного просмотра я выбрал именно «Государственный Совет». А я не смог ответить: почему? Наверное, потому что портреты, лица людей у меня получалось рисовать хуже всего. А у Репина понятно, ясно: кто есть кто. И при этом живопись – Живопись, а не фотография!
Сочная Живая кисть – Живые энергичные мазки.

12

Полотно Репина – застывшая, живая История. А я всегда любил Историю России, читал книги, очерки о Династии Романовых, о Николае Втором. Уже к весне 1997 года я решил учиться в Университете на историка.
И тогда я сделал вывод о том, что Санкт-Петербург – идеальный Город для изучения Истории России, Истории Российской Империи 1721-1917 гг.
Санкт-Петербург и есть Живая История России, а климат, холод, серый снег под жёлтой стеной – «… всего лишь капризы природы…» - как написал и спел один из ленинградских-питерских поэтов.

8 марта; 14-29 марта 2026 года