Даешь Севастополь!

Был у нас один интересный проект. Сложились мужиками в восьмером и купили две стареньких машины: белого цвета "Москвич" примерно 1987 года выпуска, и красную "копейку" - 1976. Дали своим детям краски, они разрисовали их как хотели. Мы же, кто якобы постарше, прикрутили болтами к капоту "Москвича" запаску, а к заднему крылу еще одну и рукомойник, пробили крышу, а в дыру вставили штангу от гардины, на которую повесили флаг. "Копейке" досталось меньше. На нее всего лишь установили музыку. Погрузили свои вещи и рванули в Севастополь! Да-да, в Севастополь. Только сейчас он называется Новый Севастополь и расположен на берегу Ириклы, а не на берегах Черного моря.

Идея была такая - прокатиться километров 300 исключительно сельскими дорогами, преодолевая лужи, реки и горы. Провожали нас тогда, как в армию. Съехались друзья. Семьи махали нам в след, соседи. Да вот беда, заправляться в дорогу мы почему-то решили на ментовской заправке, где нас тут же и прижали. Сотовые телефоны тогда уже были, и нам потребовалось больших усилий и многих знакомств, чтобы отболтаться. Соврали, что едем на Гребени, где на даче оставим эти машины.

Понятно, что после таких переживаний мы свернули на проселок при первой же возможности. Путь наш проистекал весело, пока наша дорога не уперлась в громадный куст к... Но об этом здесь писать не следует!

На второй день нам пришлось вывернуть на асфальт и проехать по нему пару десятков километров, чтобы объехать несколько речек. "Москвич", которому дали прикурить до 140, не выдержал и сдох. Мы притащили его на буксире в ближайшую деревню, решив продать, переночевать и подумать, что делать дальше.

Покупатели нашлись практически сразу. Мы просили за автомобиль тысячу рублей (приобрели его за 4 или 5, сейчас уже не помню), кролика и банку деревенского молока. Помню, как покупатель плакал и оправдывался, что кроликов у них в деревне нет, а потому нам пришлось согласиться на курицу. Зато, кроме 3-х литровой банки молока, он привез ребятам огромный отваренный мосол со знатными шмотками мяса на нем.

После вечерних совещаний решено было все же отправиться к намеченной цели, но не всем, а только тем, кто поместится в машину. Для того бросили жребий. Остальные остались наслаждаться природой еще на одну или даже пару ночей. Поскольку основной запал у нас уже пропал, дальнейшее путешествие проходило по асфальту, и к вечеру мы уже были в Севастополе. Это оказалась маленькой деревушкой на крутом берегу Ириклинского водохранилища.

Вечером послушали музыку, потанцевали на крыше, погоняли по степи и согнули рулевую тягу, которую утром сняли, отстукали камнями и поставили обратно. Ничего, ехать можно!

На обратном пути наши ряды совсем поредели, а потому, когда нас остановил на посту гаишник, заднее сиденье было совсем свободно, если не считать какого-то нетрезвого тела. Проверив документы и страховку, гаишник долго ходил вокруг машины, не желая нас отпускать. Тогда за рулем был я.

- А это что? - он ткнул жезлом в крышу, Вы что танцевали на ней?
- Да! - с гордостью ответил я.
- А это кто? Он жив? - он наклонился, чтобы разглядеть через стекло задней двери труп.
- Он устал! - парировал я.
- Открывай капот! - заявил служитель порядка и еще минут 20 докапывался до нас, что номера на двигателе у нас перебиты.

Его даже не успокоил мой аргумент, что машину мы купили у мента. Это была правда!

- Покупать машину у ментов - это еще то дело, - сказал он и удалился в свою двухэтажную будку. Впрочем, скоро вернулся и отдал мне документы.

И мы поехали, а он еще долго и тупо смотрел нам в след.

Машина с кривой тягой виляла по дороге как проститутка, но добрались мы благополучно, а потом еще пару лет она стояла у нас под окнами, пока в один прекрасный день мы не разрезали ее на две части болгаркой и не сдали в металлолом.

А жаль! Сейчас бы она очень пришлась кстати. Двигатель там был просто зверь!

2026