Привычки и пристрастия

Любому явлению в природе, как определил Аристотель, должны предшествовать внешние причины. Меня же, некий коммент в одном из постов, заставил не столько задуматься, сколько вспомнить о причинах привязки личности к тому или иному языку, территории, степени и характере воздействия, откуда возникает, и что на неё влияет. Увы, не только внешние факторы.
У Кена Уилбера, разработавшего интегральный подход к ряду областей, в том числе, философии, психологии и мистике, есть так называемые «Четыре сектора (квадранта)» - четыре фундаментальных мира, несводимых друг к другу по предмету, методам познания, критериям истины и языку, и думаю, эта модель вполне подходит для ответа на вопрос.
На формирование личностных качеств влияют как внутренние, так и внешние причины, порою тесно переплетающиеся друг с другом.  Что можно отнести к внутренним? Свойства самой индивидуальности, нарабатываемые эонами лет, спроецированные на личность. Это первый сектор по Уилберу - «Я», Субъект (феноменология). Зависит как от возраста души, так и от свойств, особенностей, кармы и дхармы. Пример. Меня с детского сада учили английскому языку, который, всю жизнь терпеть не мог и, в конце концов, сдал в институте на три балла. Но обожал гармонию, элегантность, мелодию французского, изучению которого посвятил не больше трех месяцев перед первой поездкой во Францию, и учительница моя говорила, что впервые встретила столь одаренного ученика. А ларчик был и вовсе без замка, - предыдущее воплощение прошло в Нанте.
В Орлеане же, столкнулся с женой моего галериста, которая обожала русский, подпевала (без слов), пританцовывала, слушая наши песни. Как определил позже, в начале девятнадцатого века она жила в России. И это я потом частенько отслеживал, любовь к языку, территории, порой, к нашим свойствам, и у приезжавших в деревню в гости немцев, и среди иностранных студентов, не говоря уже о многих своих приятелях, живущих здесь и там, влюбленных в ту, или иную страну, её культуру, историю, традиции. Прошлые воплощения всегда сказываются, особенно последнее из них. Тут уже всплывает второй сектор Уилбера – «Мы», то есть, ближний круг, - язык, традиции семьи, воспитание, привычки, заложенные в детстве, начиная с видеоряда, вплоть до вкусов и запахов. То есть включаются внешние факторы. Помню известную историю о Ельцине, приглашенном в знаменитый мишленовский ресторан в Париже, где он попросил жареной картошки с котлетой.
Человек подрастает, влияние «ближнего круга», сформировав фундамент, расширяется воздействием социума, - четвертый сектор по Уилберу – «Они» (те, для кого «мы» становимся объектом, чем-то внешним), продолжающий формировать психологические, духовные и социальные аспекты личности.
Третьим сектором является «Оно» (относящееся уже не к людям, а к внешнему неодушевлённому миру). Сюда входят и климат, и природные условия, влияющие на характер товаров и сельхозпродуктов.
Но вернемся ко второму сектору с точки зрения экологов. Изучая серых гусей, Конрад Лоренц, однажды оказавшийся «матерью» гусят, поскольку был первым, кого они увидели, вылупившись на свет, открыл явление импритинга, специфической формы обучения, закрепляющей в памяти в раннем детстве родителями, ближними родственниками, включающее поведенческие нормы, пищу, образы грозящей опасности, внешнего врага, места обитания.  Закрепление признаков объектов происходит преимущественно на ранних этапах жизни, чаще всего вскоре после рождения, лишь в течение определённого, обычно весьма ограниченного, срока. Как правило, результат запечатления с очень большим трудом поддаётся дальнейшему изменению. Но срок импритинга различен, если у одних животных он измеряется часами (цыплята, утята…) то у других (обезьяны, люди) может длиться чуть не до полового созревания. Отсюда и наши пищевые пристрастия к плавленому сырку, докторской колбасе, винегрету и селедке под шубой, да и к нашим, непременно покосившимся избам, полям широким и березам вразвалку.
И последнее, касающееся первого сектора, но уже не личности, а индивидуальности, проявленной в человеке. Сознание, ощущение «Я» и «Мы» формируется постепенно. Изначально оно практически не выходит за пределы «ближнего круга», и для него «Они» -  всё, что за околицей деревни. И еще долог путь до этнического, национального сознания. И на Руси понятия «Русь» не было, это слово вошло в книжный обиход из греческих церковных книг и попало в русский язык в конце XIV — начале XV века. При Иване Грозном, принявшем в 1547 году титул царя, великое княжество Московское стало именоваться Русским царством (или на византийский манер — Российским). А до того сознание оставалось «княжеским», и жители другого княжества, независимо от языка, были «Они».
Следующий этап развития индивидуальности, - выход за пределы этнического на планетарный уровень, «Мы» - это наша маленькая планета, со всем вытекающим интересом к языкам, культурам, всего не перечислишь.
И, наконец, - космическое сознание, где галактика – наш дом. Конечно, память о плавленом сырке может остаться, но вот импритинг теряется в глубинах подсознания. Увы!
Снимаю берет, кланяюсь, ваш покорный.

29.03.26