Да будет свет!

– Да будет свет! – возвестил архангел Гавриил и раздвинул руками тучи, освобождая полную светлую луну.
– А ты уверен, приятель, что этот твой свет кому-то сейчас нужен?
– А как же. Свет завсегда лучше, чем тьма.
– Ну ни скажи. Вот представь: лежишь ты, маешься в своей кроватке, уснуть пытаешься, а тебе в глаз – хребысь. Божий свет!
– Не нужно в крайности пускаться. Притормози. Смотри, девушка по аллее идёт, туфли модные, оступиться боится. Нужно подсветить…
– В таких туфлях я бы тоже боялся. А вон смотри, парнишка, божий одуванчик. Его весь день сегодня троллят из-за прыща на носу. Он только расслабился, а тут ты — прыщ подсветить решил.
– Всё б тебе, Люций, исковеркать, с ног на уши поставить! Гляди, вон – маньяк! Исчадье ада. Дай-ка подсвечу. А то ишь ты, притаился…
– А кто пять лет назад убеждал меня, что мальчику отец нужен? Так он, этот отец, пять лет из парня душу выбивал, а мать и вмешаться не смела. Боялась. Я не удивлен, Гаврюша, что он теперь на весь бабий род злой!
– Попрошу не фамильярничать, Люций. Какой я тебе Гаврюша?
– А та вон глянь, что делает? Ах, тварь! Подсвети-ка ей, а то она чегой-то явно не видит.
– Оставь, брат. Тварь божья не ведает, что творит!
– Это ты про бабу так?
– Опять! Сколько можно. Про пёсика, конечно. Безбожник!
– Пёсик-то, конечно, не ведает, а вот баба… Сама же на обратной дороге и вляпается. Давай ей свет вырубим! Слышь, Гавриил? Ты же меч карающий…
– Отстань. Смотри, вон сорванец, оторванный ломоть! Кошель у гражданина умыкнуть хочет… Сейчас подсвечу…
– Ага. А мальчишечка и его сестричка маленькая сегодня лягут спать голодными?
– Не лягут.
– А я говорю — лягут. Гаврош, блин…
– А я говорю, не лягут! Люция Венера Денница Иегова Морнингстар!
– А вот это перебор!
Гавриил приоткрыл своё сердце и достал оттуда белую голубку. Стрелой полетела она вниз, будто сокол за добычей, и в грудь мужчины проникла светом. Мужчина, который только что поймал за руку мальчишку, повернулся, посмотрел пристально в глаза чумазому ребенку и, достав из бумажника несколько купюр, отправился с ним в магазин. По дороге выманил он из малого заветные слова, что сирота, что сестрёнка спит недалеко, в заброшенном доме. И сжалился. Забрал деток к себе. Они с женой давно одиноки. Светилось сердце божественным светом, согревая бедных сироток.
– Ну. И сколько у тебя за пазухой этих?
– Не много, к сожалению…– опустил голову Гавриил, натирая рукавом диск луны.
– Вот и я про то…