Девочка с волком

В аэропорту всё как всегда: суета, шум и толкотня. Объявили регистрацию на Хельсинки, и пассажиры, гремя чемоданами на колёсиках, заторопились занять очередь.
— Вау, чо за импэраторы всея Руси? — раскрыл рот Димон, глядя на пару, чуть впереди. Они с Адвокатом провожали Лысого, на сходку. Ту назначили за границей родной страны, чтобы «шлейф» был не такой длинный. А то в прошлый раз все паханы заявились вместе со своими шайками-лейками.
— И он, глянь и баба — утыканы камешками, — подивился Адвокат.
— Да уж, нам не чета. Говорят, у них денег куры не клюют и полные подвалы брюликов, — добавил от себя Лысый.
— И чо? Кто крышует?
— Да непонятно. Никто их не трогает по большому счёту. Так уж повелось, — сказал Лысый и полез в карман за паспортом.
— Не хорошо. Это нужно исправить… Фемели то как?
— Иди спроси.
Димон, делая вид что прогуливается, подошёл к стойке регистрации.
— …Фамилия?
— Э-э-э. Холодов. Иван Иваныч.
«Холодов… Бррр» — съёжился Димон.
***
— Ну, как вам сегодняшний день? По-моему, мы неплохо провели время? — спросил Димон, повернувшись к девчонкам. Но те как-то не очень весело пожали плечами, сконфужено улыбнувшись ему в ответ. — А хотите-ка, хотите... — Димон оглянулся в поисках идеи. — Во! Тир. Игрушку... Ледка, хочешь новую игрушку?
Леда осмотрела полки тира и заметила в углу за розовыми зайцами и синими мишками сгорбленную невзрачную зверушку.
— Вот эту!
— Сколько нужно выбить за волка? — поинтересовался Димон у работника тира.
— Три очка, пожалуй, будет достаточно, — взглянув на волка, ответил тот.
Казалось, что он готов отдать его просто так. Волк порядком подзапылился за год. «Откуда он вообще взялся, этот волк? Все от него отказываются. Уродец. Уродец и есть», — отходя в сторону подумал тирщик и вздохнул. Волк и правда был неказист. Шерсть клочьями смотрела в разные стороны, как у старой дедовской дублёнки, хранящейся в сарае на «всякий пожарный».
— Поборемся! — засучив рукава, Димон посмотрел на девчонок и, подмигнув, начал заряжать ружьё. Зоя сложила руки замком на груди и скептически наблюдала. Димон из кожи вон лез, чтобы заслужить её признание, но Зоя осторожничала. Не очень-то он ей и нравился. Вроде бы симпатичный, аккуратный и внимательный — всё при нём, но какая-то чуйка внутри говорила: «Не связывайся с ним. Что-то в нём не так!» И Зоя упорно продолжала держать дистанцию. К тому же Ледке он сто пудов тоже не нравился.
Зоя взглянула на Ледку: та подтянулась ладошками за стойку тира и заинтересованно смотрела на мишени, впервые проявив интерес к происходящему, — до этого полдня она просто терпела, и Димона, и эту прогулку, хмуря маленькие сердитые бровки.
Димон выстрелил — мимо! Ледка сжала губы, подтянув худенькие плечики к ушам. Димон выстрелил второй раз... И снова мимо. Зарядил и нервно прицелился.
— Давай уже, мазила! — крикнула Ледка, когда пуля со свистом вылетела из ружья и — хоп! Попала.
Деревянный человечек перевернулся и болтая руками, повис ногами вверх.
— О! Пошло. Щас мы её... — улыбнулся Димон, облизывая губы. Кого её, правда, было непонятно, но это не играло большой роли. У Димона ещё те фортели. Он зарядил ружьё и прицелился — хлоп! Ледка даже подпрыгнула, провожая глазами пулю.
— Бинго! — второй человечек перевернулся вверх ногами. — У нас есть все шансы победить непруху! — весело рыкнул Димон и с удовольствием посмотрел на Зою — она довольно улыбалась. «Девочки-то у нас азартные, игры любят... Вот на что их цеплять нужно было...» — пронеслось в голове Димона. Но нужно было сосредоточиться: стрелял-то он впервые в жизни. Рука предательски дрожала. Ледка нервно мяла губы, глядя то на серого волчка, то на дрожащего от напряжения и нервно улыбающегося Димона.
— Ну! Ну! — торопила Ледка. Димон нажал на курок, и Ледка, снова провожая пулю взглядом, сделала «пау», вытянув указательный палец в сторону мишени.
— Урааааа! — закричала Ледка, а Зоя быстро-быстро захлопала в ладоши, а потом подхватила Ледку на руки и закружила.
— Браво! Браво! Браво-браво! — пропел работник тира и, вытащив волка, сдул с него «метровый» слой пыли.
— Держи своего грозного зверя! — вручил Ледке игрушку довольный ухажер и замер в ожидании награды: ласкового слова, поцелуя там... или спасибо, в крайнем случае. Но Ледка схватила меховую игрушку и, отвернувшись, пошла прочь, рассматривая приз.
— А где спасибо? — завопил Димон и, посмотрев на Зою в упор, постучал пальцем о свою щеку.
— Хорошо, хорошо! Ты действительно заслужил награду, — чмокнув его в щёку, ответила Зоя и, кокетливо оглядываясь, поспешила догнать Ледку. Та шла, не разбирая дороги, и вполне могла наткнуться на фонарный столб —грозу всех зевак в парке. Несмотря на то, что было еще светло, фонарь горел, а с неба, как волшебные искры, падали крупные снежинки. Столб возвышался посреди площади как портал в мир Нарнии. Но, по утверждению горожан, не работал как нужно!
— Леда! Леда! Подними глазки. Впереди столб! — крикнула Зойка.
— Мне бы только до тела добраться, а там уже дело будет в шляпе...— шепотом сказал Димон, большими шагами следуя за девочками. — В постели мне нет равных... Интересно, знает Зойка или не знает, что находится в доме её покойной сестрицы?
Ледка после этих слов резко повернулась и посмотрела на него большими зелёными глазами. В упор. Димону показалось, что он стоит прямо перед ней, и взгляд зелёных глаз прожигает его насквозь...
— Бррр, — замотал головой Димон и постарался улыбнуться. — Ну, погоди. Ведьма...
Солнце стояло ещё высоко над горизонтом, снег сверкал, и Димону не хотелось так рано заканчивать свидание.
— Может, махнём в «Нарнию»?
— Лбом о столб? Ха-х! Не ты первый, не ты последний, — усмехнулась Зоя, поправляя шарф на Ледкиной шее.
— Ну что ты! Я про кафе-мороженное.
— Мне кажется, что на сегодня уже достаточно. Холодно как-то. Брр. Можешь отвезти нас домой?
— Без вопросов. Как привёз, так и отвезу, — пожал плечами Димон и подумал: «Может хоть на чай пригласит? Как попасть в этот чёртов дом…»
Девочки сели в машину, и внедорожник заскользил по белым дорогам заснеженного города. Витрины горели новогодней иллюминацией – город готовился к празднику.
— Как красиво! Я сегодня тоже планировала поискать новогодние украшения. Я совершенно не знаю дом и где-что в нём лежит.
— Я могу помочь! — тут же нашёлся Димон.
— Я знаю где, — твердо сказала на это Леда.
— Всё равно я могу помочь, — слегка раздражаясь, пояснил Димон. Уже совсем скоро нужно будет платить за внедорожник, а у него до сих пор нет денег.
— Думаю, Дмитрий в самом деле может мне помочь. Прошёл почти месяц, а я так до сих пор и не обследовала дом, не разобралась со старыми вещами, не навела порядок.
— Это необязательно, — заявила маленькая грубиянка. — Это дом мамы и папы — пусть всё остаётся таким, как есть. Они вернутся и приведут его в порядок.
— Ледусь, не начинай. Ты же знаешь… — с сожалением в голосе начала Зоя. — Моя сестра была бы недовольна твоим поведением.
— Неправда! Мама никогда меня не ругала. И не нужно мне доказывать, что они не вернутся. Они обязательно вернутся!
— Ладно-ладно… Поговорим об этом позже. А сегодня стоит поискать игрушки и украсить дом к празднику. Договор?
— Договор… — буркнула девчонка, поцеловав шерстяного волка в нос.
— Умничка.
Коттедж находился на значительном удалении от города, в чистом поле между двух коттеджных поселков «Снежное» и «Бурановка». От поселков поле отделяли плотные еловые лесопосадки. Со стороны трассы он виден был как на ладони. За ним ледяным зеркалом блестела река. Но это если подойти к отвесному берегу, с трассы её не видно. Поле за рекой уходило белизной в небо.
Димон подъехал прямо к резному крыльцу и увидел, что вся площадка перед домом в следах.
— Ой, он опять приходил! — прикрыла ладошкой рот Зоя.
— Кто это?
— Это мишка. Он каждую зиму захаживает к нам за угощениями. Не спится ему, видите ли! — всплеснула руками Ледка.
— И чем вы его кормите?
— Кинула ему мороженной рыбы, как Ледка посоветовала… а он снова пришел. Рыбой до сих пор воняет, — сморщилась Зойка.
— Он приходит ровно десять дней. Потом ложиться в спячку. Привычка у него такая, — смешно пояснила Ледка. — Вся морозилка рыбой забита специально для него – сто кг!
— Ничего себе! Я бы не стал его за такие деньги кормить. Нашёл халяву.
— А вы, оказывается, жмот, батенька. А прикидывались душкой, — поставив руки в боки, на полном серьезе заявила Леда, явно копируя кого-то из взрослых.
Дом успел остыть, и Зоя сразу взялась за камин. Отопление было, только котёл работал в половину своей мощности. Димон подкрутил термостат, но пока ещё дом нагреется! А живой огонь согревает быстро.
Леда сидела у огня и недовольно наблюдала, как Зоя и Димон открывают двери комнат и кладовых, выворачивая наружу вещи. Зойка по-хозяйски. А Димон нетерпеливо. Он явно искал что-то иное, не елочные игрушки точно.   У него была какая-то цель, и каждый раз, не находя искомое, он жестоко разочаровывался, некрасиво изменяясь в лице.
— Ледусь, а как открыть ту дверь в подвал. Ты не знаешь, где может быть ключ? — спросила Зоя, поднявшись с цокольного этажа на первый.
— Неа.
— А игрушки?
— Неа.
— Ты же говорила, что знаешь? А тот ключ, что висит у тебя на шее?
Леда прижала руки к груди, прикрывая висящий на шнурочке ключик: — Не отдам! Мама сказала никому его не давать. Даже на время.
— Ледусь, ну мамы же больше нет? — Димон уже хотел снять ключик с шеи девочки силой.
— Ладно, Дим. Не дави на ребёнка. Я уверена, что в подвале нет ничего интересного.

Коробки с ёлочными украшениями стояли на полу гостиной. Игрушки сверкали в свете камина задорно, по-новогоднему, как самоварное золото.
— Ну что ж, Дмитрий. Спасибо за помощь. Наряжать, думаю, буду завтра. Сегодня уже поздно. Я слишком устала для этого. Заглядывай на чай, — как бы попрощалась с ним Зоя.
— Завтра я абсолютно свободен. Тортик за мной, — сказал Димон весело. Но было видно, что он расстроен, потому что рассчитывал остаться на ночь. Облом!
Димон отъехал по трассе до ельника и остановился, ожидая, когда дом погасит огни и уснёт…
— Хорошо иметь машину. Без машины, как без рук! Тепло, комфортно и мухи не кусают. Как дома… — сказал он, щёлкнув пальцами. Свет в доме погас, как по заказу, только в комнате Зои тускло горел ночник, едва выдавая себя.
— Ещё немного, ещё чуть-чуть…
Через полчаса погас и он. Димон выбрался из машины и побежал к дому, скрипя свежим снегом при каждом шаге: чек, чек, чек…— эхом разносилось по округе.
— Чё ж ты такой громкий?
Димон покрутился вокруг дома. Он стащил запасной ключ, но входить в дом не торопился. «Вдруг напорюсь на Зойку или эту ведьму… Подожду, послушаю». Он поднял глаза на окна второго этажа и неожиданно встретился взглядом с Ледкой. В темноте её глаза светились как у кошки… или луна так отсвечивала?
Димон вскрикнул, повернулся чтоб бежать, и нос к носу столкнулся с медведем. Тот зарычал и встал на дыбы, возвышаясь над Димоном.

— Что? Что случилось? — выскочив из спальни, закричала Зоя. Глаза слипались и на ногах она стояла с трудом.
— Мишуня пришёл.
— Мишуня? Я так устала. Только провалилась в сон и тут на тебе — мишуня!
— Готовь рыбу.
— Господи, за что мне это наказание!
— Ты же мамина сестра. Причём родная.
— И что это должно обозначать?
— Ты должна быть с нами одной крови...
— Звучит не очень: как будто я по жизни обязана медведей рыбой кормить и покупать за свой счёт морковь для зайцев.
— А что, морковка такая дорогая?
— В каком-то смысле... — ответила Зоя. Вытащила из морозильника мешок с рыбой, и волоком потащила его к двери.
— Ну? Просто выкинуть за дверь быстренько?
— А поговорить? А за ушком почесать?
— Я боюсь.
Зоя открыла входную дверь и выкинула наружу мешок с рыбой.
— Прости, мишуня. Поговорить сегодня не получиться.
— Я! Я! — Ледка натянула шубку и попыталась протиснуться в дверь.
— Нет уж! Я за тебя головой отвечаю. Если твой папа его спас, вылечил и выкормил — это не значит, что медведь станет сюсюкаться со всеми людьми подряд.
— Ммм! — дёрнула плечиком Леда.
— Спать! Завтра будем ёлку наряжать.
— Настоящую?
— Не знаю. А вы обычно какую ёлку наряжаете?
— Никакую.
— Это почему?
— Мы дом наряжаем. А ёлок в лесу полно — их мороз наряжает.
 
— Медведей они кормят! Блин! Я в шоке, — глядя издалека, как медведь грызёт рыбу, буркнул Димон. — Плохо, что они из дома никуда не уходят. Не выманишь... Долго он ещё жрать будет?
Медведя он перепугался до дрожи в коленках. Есть люди, которые сражаются, которые убегают, а есть те, кто цепенеет... У Димона реакция пошла по третьему типу. Иногда это не очень, но в случае с медведем сработало... Димон остолбенел, и медведь ни сразу кинулся на него, только рычал угрожающе. А когда Зойка выкинула из двери мешок с рыбой, медведь занялся рыбой. Тогда Димон упал на спину и отполз за крыльцо. А потом ретировался к машине.
«Хорошо, что он не вспомнил обо мне. Тварь прожорливая».
Медведь съел всю рыбу. Покатался, повалялся в снегу и нехотя, пошёл в лес. Переходя через автотрассу, он едва не снёс внедорожник. Когда пушистый зад пропал из виду, Димон вылез из машины, протёр лицо снегом, эхнул и крадучись, как вор, (а он вором и был) заспешил к дому.
Димон, да и многие другие знали, что денег у семьи — куры не клюют. Как семейка зарабатывала на жизнь неизвестно. Они приехали из российской глубинки уже со всеми фишками: капиталом, брюликами и таинственным имиджем. Снежана, мать Ледки, светская львица, в блеске никому не уступала. Таких крупных и развесистых драгоценностей, как у неё, не было ни у кого. Иногда громоздкость и вычурность их, граничила с безвкусицей, но Димона это не волновало. Волновала лишь цена.
Родители Ледки, по слухам, погибли в автокатастрофе где-то на Кольском полуострове. Зачем их туда понесло? Димон узнал от Зои, что её и Снежаны предки из Карелии. А с мужем Снежана познакомилась в поездке. Кажется... в Финляндии.
— В Финляндию сбежать решили? Не увезли же они все брюлики с собой, — подумал он и на секунду замер перед дверью. — Все драгоценности вывезли? Да нет! Это бессмысленно.
Димон отпер дверь и, тихонько прикрыв её за собой, пошёл вперёд, шаря глазами в темноте прихожей. Луна светила ярко и света, попадающего в дом, вполне хватало, чтобы не зажигать фонарик на телефоне. Скрипнула половица... другая... Димон решил снять ботинки — они стучали подмёрзшими подошвами, оставляя на полу лужицы от снега. В одну из них Димон сразу и наступил. Молча выругался и пошёл наверх — в спальню к девочке. Он догадался, что ключ, висящий на шее у Ледки, и есть тот самый ключик, от запертой двери на цокольном этаже дома. Ключик от Димкиного счастья.
Оставалось несколько ступенек до площадки второго этажа, как вдруг в темноте Димон увидел два горящих глаза. Из темноты, тихо утробно рыча, вышел волк, скаля на мужчину белые длинные клыки. За волком стояла Ледка – растрёпанная, в белой ночнушке до пят, и смотрела на Димона не моргая, зелёными горящими глазами. Димон сделал шаг назад и оступился. Кубарем скатился с лестницы и босиком, волоча ногу, которую, судя по всему, подвернул, вывалился за дверь.
Не чувствуя холода от ужаса, он, прихрамывая, бежал к машине и огладывался на каждом шагу. Глаза словно магнитом притягивало к входной двери коттеджа. Там, на крыльце, стояла Ледка. Рядом волк с распахнутой зубастой пастью, который, казалось, только и ждал приказа хозяйки: «фас!» И тогда Димону уже никогда не понадобятся деньги...
***
Всю следующую неделю Димон просидел дома с больной ногой, лишь иногда выбираясь в магазин «за хлебушком». Старался находиться в людном месте — ему везде мерещилась Ледка с огромным волком на поводке. А может, без поводка? Это не важно. Важно, что она им управляла. Приказывала. И волк этот странным образом напоминал игрушку, выигранную в тире. Эта мысль так прочно засела у него в голове, что каждую ночь во сне он видел, как выигрывает игрушку и она в его руках растёт, растёт и превращается в живого зверя, который начинает клацать зубами.
Потом волк оказывается у Ледки на поводке. Ледка гаденько улыбается, оттягивая на себя повод, а потом расслабляет, чтобы клацающий зубами зверь достал его и сомкнул пасть на каком-нибудь важном месте его беззащитного тела.
Димон просыпался весь в поту, дрожа как осиновый лист.
К концу недели он немного успокоился.
— Бояться — это нормально. Не боятся только дураки. Кто не рискует… тот чего? Я должен заполучить эти сокровища!
Наконец он набрался смелости и позвонил Зое — она-то была нормальной! С ней наверняка можно было поладить. Главное, чтобы она не забывала о его существовании.
— Алло. Зоя? Привет. Представляешь, выходил из машины оскользнулся, упал, закрытый перелом…
— Перелом? Ужас-ужасный!
— Шучу. Просто растяжение.
— Хочешь я к тебе приеду?.. За тобой есть кому поухаживать?
— Если бы. Гол как сокол. Тьфу! Один как перст! Последнее время какая-то чехарда в голове. Пословицы и поговорки ломятся — кто кого перегонит, не взирая на лица и обстоятельства.
— Может головой приложился. Слегка! Вот в памяти и всплывает всё подряд.
— Может и головой. Так хочется тебя повидать… А как Ледка?
— Леда ходит в обнимку с волком и спит с ним даже. Угодил ей…
— Не то слово. Мне этот волк в страшных снах снится.
— Почему? Он же такой милый.
— Наверное, действительно головой ушибся.
— Я приеду. Что тебе привезти?
— Что-нибудь горяченькое.
— Я борщ сварила. И пирожки с грибами и картошкой. Пойдёт?
— Ещё как.
— Тогда скоро буду. Скинь адрес…
Димон отправил эсэмэску и взглянул в окно. Из окна на него смотрела Ледка! Он зажмурился и снова открыл глаза — никого.
— Ведьма. А казалась обычной девчонкой. Слава богу, что не перелом, а только растяжение. Но такими темпами и скопытиться не долго: медведи, волки, девки пляшут — только пыль из-под копыт… Или как там? Да не важно. Ничего не важно – важна только жизнь! Бррр! Да что со мной? Откуда это? Это ни к месту. Важны только деньги! Деньги, деньги, дребеденьги… Почему кому они нужны их не хватает, а кому и не нужны вовсе – их как грязи!
Димон включил телевизор, но в голове всё равно крутились навязчивые образы: Ледка, волк, драгоценности. Он представлял, как открывает дверь подвала и попадает в сказку. В ней по стенам стоят сундуки, наполненные звонкой золотой монетой, камнями, самоцветами… стены сверкают, торчат сталактиты и сталагмиты похожие на гигантские огранённые алмазы… И тут обычно появлялись Леда, а с нею волк. И никак без них не обходилось.
***
Леда закрыла за Зоей входную дверь и нащупала ключик на шее.
— Идём, Серж? — спросила она волка и кивнув головой, пошла вниз.
Дверь отворилась со скрипом, таким что даже челюсть свело. В подвале стоял сумрак и холод. В воздухе плавали, мерцая, маленькие огоньки. Они тускло освещали подвал таинственным синим светом. По стенам стояли коробки, ящики, сундуки, какая-то мебель, непонятный хлам, который в сумраке толком и не рассмотреть. Но Леда шла, не останавливаясь. Повернула направо, нырнула в нишу и остановилась перед двумя продолговатыми полупрозрачными капсулами. Выглядели они как хрустальный гроб спящей красавицы...
— Ну, как вы тут? Спите? Я без вас скучаю… — Леда любовно погладила холодное стекло. В одной капсуле лежал покрытый инеем мужчина. В другой — женщина.
— Что поделаешь, раз так было нужно! Но я все равно в шоке! — сказала она, поднимаясь на цыпочки, чтобы как следует рассмотреть лицо женщины. Леда опёрлась о холодную поверхность, и капсула скользнула вбок.
— Ой! — вскрикнула Леда, прикрыв рот ладошкой. Капсула замерла. — Пойду-ка я. Мам, пап — пока! — невинным голоском пролепетала Леда и на цыпочках, крадучись. Щёлкнул замок и подвал снова спрятал от мира свои тайны…

— Нет, Дим. Нет. Ну, пожалуйста. Ещё не время. Мы только недавно знакомы. Я так не могу, — отбивалась, оказавшись в объятиях Димона, Зоя.
— Целую неделю! Сейчас жизнь намного быстрее бежит. Шестеренки крутятся, вертятся, маятник качается так, что вот-вот и Земля-матушка не выдержит — такой темп задан. Нужно успеть везде и всюду засветиться.
— Вот этого-то я и боюсь: сорваться, как шестеренка с работающего механизма – и в пропасть!
— Никто не говорит про пропасть.
— Тем более засветиться. Что я, радиоактивная, что ли. Нет, хочу спокойной, размеренной жизни.
— Размышляешь как старушенция.
— Очень хочется стабильности. Вон моя сестра — в единый миг растворилась. Словно и не было. А как блистала! Как королева. Жизнь — лишь краткий миг! Хочется, чтоб хватило надолго. Как только поправишься, ждём в гости.
— Зойка, а твоя сестра растворилась вместе со всеми своими брюликами?
— Брюликами? Не задумывалась как-то. Наследство нам с Ледой оформлять ещё не скоро. А ты... не охотник ли за богатыми наследницами?
— Я? Мы же с тобой случайно познакомились.
— Кажется, да. Но на самом деле...
Димон развернулся взял с тумбочки небольшой букетик:
— Тебе!
— Точно?
— Точно. Заказал доставку к твоему приходу.
— Милые.
— Цикламен, что ли...
— Ага. Белоснежные как поле у нашего дома.
— Об этом я не подумал. Так... думаешь в доме драгоценностей нет? Вдруг воры, все же знают про драгоценности.
— Думаю, в доме есть сейф. Возможно, я его когда-нибудь обнаружу, — улыбнулась Зойка. — Или кто-нибудь другой обнаружит. Для меня это не особо-то важно.
— А дом? А Ледка? Знаешь, сколько денег уходит на детей?
— Поживём – увидим. Я домой. Ледка осталась одна.
— Она с волком не пропадёт. Никто не посмеет и нос в замочную скважину сунуть с такой охраной.
— Ты про игрушечного волка?
— Я сказал «волк»? Я имел в виду мишаню, конечно. Вашего медведя. Волк прям из головы не выходит. Говорю же: снится в страшных снах. Наверное, его образ смешался со свирепым образом пожирателя рыб. Фрейд его возьми, — как это всё работает?
***
— С па-а-дружками по ягоды ходить. На-а-а го-ло-с их весёлый отзываться...
— Ле-да, я дома, — крикнула с порога Зоя и сразу заметила Ледку, сидящую на полу у камина с волком. В какой-то момент ей показалось, что волк и вправду был настоящим, и она усмехнулась, вспоминая Димона. — Привет! Я тортик привезла.
— А мяса. Ты мяса купила?
— Ты хочешь мяса?
— Мой волчок хочет мяса.
— А волчок... — Зоя, улыбаясь, подошла к волку, вытащила из сумки тортик, поставила его на стол, а потом достала кусок воображаемого мяса и кинула его волку. — Держи!
К её изумлению, игрушечный волк подскочил и бросился вслед за обманкой. Ничего не обнаружил и с обидой уставился на совершенно ошарашенную Зою.
— Ш-ш... Что это такое?
— Не что, а кто! Это мой волчок. Не узнаешь?
— Но... он же живой.
— А ты что думала — мёртвый?
— Я? Я думала, что он игрушка.
— Папа с мамой тоже думали, что Мишаня — игрушка. А он оказался настоящий!
— Я ничего не понимаю.
— Не удивительно. Я тоже пока много не понимаю. Но со временем это наверняка измениться. Хотя... сколько тебе лет?
— Ммм. Двадцать пять.
— Возможно, я не права.
— Откуда взялся волк?
— Дядя Дима выиграл его в тире. А он оказался живой. Волчок хороший. Чего не скажешь о дяде Диме. Он ночью пробрался в дом, когда мы легли спать.
— И?
— Мы с волчком услышали и вышли на лестницу. Он испугался и повалился с лестницы. Дурачок-простачок. Я проверила: он утащил из тумбочки у двери запасной ключ!
Зоя боком, стараясь не терять из виду волка, подошла к тумбочке и открыла верхний ящичек.
— Ты меня не обманываешь? Сама, поди, спрятала...
Леда выпятила губу и, сложив руки в замок на груди, набычилась, глядя на Зойку.
— Ладно-ладно. А что он хотел найти в доме ночью? Ночью же ничего не видно. Аааааа! — осенило Зою. — Брюлики...
— Что такое брюлики?
— В доме есть тайник? Где Снежана держала свои драгоценности?
— Конечно, есть. Только я тебе не скажу, где он.
— Ладно. Не говори. Меня драгоценности не интересуют.
— Они интересуют дядю Диму? Вот мама с папой ему устроят!
— Ледусь, мы же договорились?
— О чем, тётя Зоя?
— Мне очень жаль... но папы с мамой больше нет на этом свете. Теперь ты можешь надеяться только на себя... ну и на меня, конечно.
— Фигушки! Я ещё маленькая. Мне нужны мама и папа.
— Жизнь не всегда преподносит подарки. Иногда она приносит разочарования.
— Ты врёшь! Пойдём, я докажу тебе, что с мамой и папой всё в порядке. Пошли-пошли...— и Леда, схватив рукой ключ, висящий на шее, пошла в сторону цокольного этажа. Туда вели широкие ступени винтовой лестницы, отделанные мрамором, прямо как во дворцах, и было понятно, что цокольный этаж — полноправный этаж. Зоя вспомнила, что видела, наполовину утопленные в земле и закрытые синими козырьками поликарбоната сводчатые окна цокольного этажа, но никогда её не тянуло побывать там. Что может быть в цоколе: какой-нибудь хлам? Винный погреб? Бассейн? «Бассейн, — пронеслось у неё в голове. — Как я не подумала — там может быть бассейн...»
— Сейчас я открою дверь, и ты всё увидишь. Прошу не удивляться. Хотя наверняка увиденное повергнет тебя в шок. Серж, сидеть! — приказала Ледка волчку и тот, послушно замер на пороге, будто снова превратился в игрушку. Так, по крайней мере, показалось Зое.
— А можно его как мишаню... того. На улицу выпроводить?
— Он теперь домашний.
— Клыки у него совсем не домашние.
— Супер-клыки. Видела бы ты как сверкал голыми пятками твой ухажер, увидев эти клыки.
— Представляю... — оглядываясь по сторонам, ответила ей Зоя.
Через минуту она уже стояла с открытым ртом перед парой хрустальных гробов...
— Леда, я чувствую, что вот-вот сойду с ума. Они же где-то на Кольском… Когда их успели доставить. И почему не похоронили по-человечески. Разве так можно с людьми?
— Они не умерли. Глупая ты какая!
— А что тогда?
— Спят. Просто спят.
— И когда же они проснуться собираются?
— Не знаю. Это у них впервые.
— Что впервые?
— Сон.
— Они раньше, хочешь сказать, не спали?
— Ну ты вообще. А я думала, что это я маленькая. Это трансцедентальный сон.
— Транс… чего?
— Специальный сон! — топнула ножкой Леда.
Разговаривая, они пошли к выходу из подвала.
— И почему они вдруг решили впасть в такой специальный сон?
— Кто их знает. Вот письмо, читай.
«Дорогая Ледочка. Не пугайся. То, что мы с папой хотим сообщить, для меня полная неожиданность. Для тебя тоже. Но это нормально. Слышишь? Совершенно нормально! Мы с папой должны ненадолго уснуть. Примерно на месяц. И к Новому году проснуться. Нас привезут в специальных стеклянных капсулах, — но об этом всём никто ничего не должен знать. Ни в коем случае! Иначе быть беде. Стеклянные капсулы установят на цокольном этаже. Закрой дверь на ключ и повесь его себе на шею. Никому не отдавай! Стереги дом от непрошенных гостей. Ты умеешь. А на помощь к тебе приедет Зоя. Поживёт у нас немного. Она тоже ничего не должна знать. Только в самом крайнем случае! Ей ты можешь довериться. Всё-таки она моя родная сестра.
До встречи. Целую. Твоя мама. И папа!»
— Здорово! Можно подумать это письмо всё разъяснило!?
— А что, нет? Мне так всё понятно.
— Мне с трудом удалось понять, как и почему к нам ежедневно наведывается медведь. Я переварила волка…
— Его не нужно переваривать — он хороший…
— Но такое…
— Погоди чуток, мне кажется, что они скоро придут в себя. Тогда всё и узнаешь, — сказала, снисходительно поглядывая на Зою, Леда и закрыла дверь на ключик. Они стали подниматься по винтовой лестнице.
— Пока суть да дело… почему волк оживает?
— Я могу немножечко колдовать. Совсем чуточку, — Леда сомкнула два пальчика показывая размер.
— Это ты называешь чуть-чуть?
— Ага!
— А мама с папой знают?
— Конечно. Папа чародей.
— Не верю своим ушам!
— А глазам веришь? — сказала Леда и вытянула вперед руку. — Вот!
Входная дверь резко отворилась. За дверью, согнувшись пополам, стоял Димон — видимо, подглядывал в замочную скважину.
Снежный вихрь ворвался в дом, пронизывая холодом. Хорошо, что Зоя ещё не успела снять пальто.
— Воришка! Он подглядывал! — Леда вытянула указательный пальчик. Зоя было открыла рот, чтобы сказать что-то Димону, но тот резко шагнул вперёд и, преодолев пять метров достаточно быстро для человека с больной ногой, схватил Леду в охапку одной рукой, прижав руки девочки к телу, а другой зажал девчушке рот.
— Мне нужны бриллианты! Немедленно!
Видимо, терпенье его лопнуло, или сработала воровская чуйка, или позвонили из банка, предложив выплатить кредит за машину.
— Брюлики!
— Я не знаю, где они!
— Возьми ключ и иди вперёд. Открывай подвал — посмотрим!
Трясущимися руками Зоя потянула за шнурок, на котором висел ключ, но снять его с шеи мешала рука вора Димона. Тот убрал руку с лица Леды и сам резким движением сорвал его.
— На!
Леда брыкалась. Не получалось у неё творить волшебство. Она только молотила пятками по бедрам похитителя. Димон всё ещё хромал. Было заметно, что он морщится при каждом шаге, при каждом её пинке. Но, видно, брюлики важнее…
Зоя распахнула дверь подвала и та, ударившись о стену, со скрипом отъехала обратно.
— Иди, иди. Открывай коробки, посмотрим, что там.
Зоя открыла ближайшую к ней коробку:
— Яблоки.
— Яблоки?
— Следующую…
— Яблоки.
— Ещё!
— Конфеты.
— Комод открывай!
Зоя выдвинула ящик комода и из него донесся стеклянный звон.
— Что это?
— Бутыльки какие-то. «Борода», «живот», «красный нос», «синий нос»…
— Что за хрень? Там везде бутыльки?
Зоя выдвинула средний, а потом и нижний ящик — везде плотными рядами стояли бутыльки.
— Зелья для подтяжки животов? Чем бы богатеи не тешились, лишь бы…
— Воров не вешали?..— продолжила Зоя.
— Шкафы… открывай шкафы.
Зоя распахнула шкаф и ей в нос ударил запах лаванды и апельсина.
— Шубы.
— Вижу. Не слепой! Следующий…
— Шубы… — пожала плечами Зоя. Ей тоже было непонятно зачем сестре с зятем столько шуб?
— Сундуки…
Зоя подняла тяжелую крышку сундука.
— Что это?
— Игрушки…
— Дальше…
— Свитера… часы… галстуки… телефоны… шерстяные носки… — говорила она, открывая один сундук за другим…
— А там что?
— Где?
— Вон! — Димон указал на пирамидки маленьких коробочек.
— Кольца? — предположила Зоя и открыла. — Обручальные…
— То, что нужно. Все эти… коробочки бери и кидай мне в рюкзак.
— А там что? Посвети-ка, — он указал на нишу, в которой стояли стеклянные капсулы с родителями Леды.
— Посвети, я сказал.
Зоя направила свет фонарика в нишу.
— Ёксель-моксель! — воскликнул Димон.
Подволакивая ногу, Димон, всё ещё прижимавший к себе Леду, подошёл к одной из стеклянных капсул и толкнул её коленом. Капсула сдвинулась. Тогда Димон со всей силы пнул её ногой. Та накренился, столкнула с пьедестала вторую капсулу, и они, опрокинувшись, упали, глухо ударившись об пол. Крышки открылась, и оттуда повалил белый иней.
— И кто же это такой добренький? Папу с мамой заморозил, — глянув на Леду пролепетал Димон. А вот и брюлики, — сказал он, заметив на шее Снежаны ожерелье.
Сверкая жадными глазами, он откинул в сторону Леду и сорвал ожерелье с шеи Снежаны.
— И имя-то у неё какое, дурацкое — Снежана!.. Ой!
Димон понял, что зря освободил Леду. Теперь её руки были свободны. Глаза Леды вспыхнули зелёным, и она метнула в Димона острую ледяную сосульку. Но промазала, и сосулька, упав на пол, разлетелась на куски.
— Упс! Активирован режим «ведьма».
Димон успел спрятаться за стеклянной капсулой прежде, чем Леда метнула в него вторую сосульку.
Где-то сбоку послышалось глухое рычание зверя. Димон повернулся.
— О! Дружок. Привет, Дружок. Что же ты на избавителя-то своего рычишь. Если бы ни я век бы тебе в тире куковать, — немного истерично заговорил Димон. Голос его подрагивал, в нём появилось нечто клоунское.
Волк оскалил белые зубы.
Заметив на пирамиде из коробок ракетки для бадминтона, Димон взял одну, выставив перед собой, как защиту.
— Просто дайте мне выйти отсюда. Тогда все останутся живы и здоровы, — сказал он, двигаясь вдоль стенки к выходу.
— А как же обручальные кольца? Сколько пар не смогут сделать друг другу предложение… — послышался незнакомый голос и Димон увидел, как из перевёрнутой капсулы поднялась во весь рост Снежана. Она напомнила ему страшный образ из детского мультика — образ Снежной королевы. И Димон ещё больше поджал хвост. Хотелось заскулить...
Откидывая от себя крышку капсулы, поднялся и сам Холодов:
— Что за бардак? Заморожу! — Он кинул взгляд на Димона, который тут же вжался в стену и остолбенел. Он полагал, что богачи мертвы… И ещё много чего полагал, но реальность оказалась ещё более нереальной, чем казалась ему раньше. Все положения и догмы в голове Димона таяли, как снег по весне. Его бросило в жар.
— Ванечка, не сердись.
— Мамулечка, папулечка, — бросилась обниматься Леда. — Мы тут чуть в беду не попали!
— А это ещё кто? — рыкнул Иван Иваныч на волка и тот поджав хвост заскулил так, что даже Димону стало его жалко.
— Это мой! Я его оживила! Его зовут Серж.
— Ледонь, доченька, ты опять за своё?
— Он был такой хорошенький…
— Ладно. Какое сегодня число? Зоя? — заспанным голосом спросила Снежана.
— Двадцать пятое декабря, — моя ледяная сестрёнка, — решила пошутить совсем растерявшаяся Зойка.
— Да… Я не сказала тебе… Ванечка — он Мороз. Я сама ничего не знала. Только на международном форуме в Финляндии открылась мне эта тайна. Меня пропустили на форум со скрипом. Ванечка с трудом добился этого. И я... Я чуть не задохнулась! Как так! Семь лет вместе!
— Дорогая, у тебя голова была забита совсем другими проблемами. Но про колдовство ты всё-таки знала.
— Ну ты сравнил! Колдовство, колдовству — рознь! Или те наивные штуки, которые вытворяла Ледка или...
— Оживить игрушечного медведя — это наивные штучки?
— Хм. Ты прав. Но ведь главный секрет не в том, что вы колдуны или чародеи там, уж не знаю... Главное, что вы Мороз и Снегурочка, — ласково улыбнувшись, сказала Снежана, посмотрев на мужа и дочку.
Повернувшись к Зое, она продолжила:
— А потом мы поехали на региональное мероприятие в Карелию и там… В Карелии, нас решили обвенчать по-настоящему. Заставили пройти обряд объединения. Он обязателен для семейной пары. После него я должна стать чародейкой. Обещали, что активация новых качеств произойдёт после разморозки… А теперь... Получилось ли?.. Как же это проверить?
— Запульни в него сосульку, мама! — предложила Леда, указывая пальцем на Димона, пытавшегося улизнуть, пока суть да дело...
Снежана подняла руку и попыталась кинуть… Что-то кинуть. Из руки вырвалась струя воды, превратилась в лёд и стрелой вонзилась в гору коробок позади Димона.
Произошёл обвал. Димон не спел увернуться, получил коробкой по голове и упал. Снова поднялся, чтобы бежать… В правой руке он сжимал ожерелье... с которого стекала вода. Это заставило его замереть. Он остановился и вгляделся в драгоценные сердцу «брюлики».
— Что такое? Лёд? Это лёд? — С остервенением он бросил украшение на пол. — Тоже мне богачи!
— Тебе просто не повезло. Парочка-другая настоящих украшений у меня есть. Хотя… если говорить про везенье… — Снежана посмотрела на Мороза.
— Тебе не придется больше воровать — у меня для тебя есть подарок — должность снеговика пока вакантна, — сказал Мороз.
— Давай… — сказала Снежана Морозу, взглянув на Димона. Сверкнула молния и перед ними, виляя нижним шаром, появился снеговик.
— Где я? — спросил он мультяшным голосом. — Тут невыносимо жарко.
— Серж? Или как там тебя? Проводи снеговика на улицу, пожалуйста, — попросила волка Снежана.
Зоя широко зевнула:
— Сил никаких больше нет! У меня шоковое состояние. Надо все это переварить. Пойду-ка я спать. Утро вечера мудренее…