Насмешка судьбы

     Они решили переписываться по электронной почте. Так проще – не надо покупать конверты и бегать на почту. Звонить договорились только в крайних случаях, чтобы, экономить деньги, потому что говорить коротко друг с другом они не умели. Первое письмо пришло в начале мая. В нем говорилось о любви и тоске из-за вынужденной разлуки. Второе она получила на следующий день, и остальные письма приходили с той же регулярностью. В них была любовь, нежность и немного о его жизни на новом месте. В июне письма стали приходить реже, а в следующим месяце он написал, что годы, прожитые с ней, были лучшими годами в его жизни, но то, что он испытывает теперь все меняет и переворачивает. Словно мощным взрывом разбросало их самих и все, что их связывало, в разные стороны далеко друг от друга, так что собрать эти осколки будет уже невозможно.
   Клим Торгашев уехал на заработки на Алтай в город Яровое. Ему посоветовал старый знакомый, уже не раз работавший там на курорте на берегу Большого Ярового озера. Лечебная грязь и целебная вода озера привлекала многих, и туда ехали со всей страны. С конца весны по осень Яровое переживал активный период наплыва гостей. Туристические комплексы, гостиницы, места общественного питания и прочие атрибуты массового отдыха требовали дополнительных людских ресурсов, которые пополнялись приезжающими заработать. Клим оказался среди них. Имея разряд по плаванию, он устроился спасателем на пляж. В его обязанности так же входило поддержание порядка и чистоты, а так как пляж был открыт с раннего утра до полуночи, Клим  проводил там все время, возвращаясь в общежитие только спать. Конечно он трудился не один, а влился в разношерстную компанию спасателей, наполовину набранную из приезжих.
   Сначала Марина не хотела, чтобы Клим уезжал. Жили они в квартире, доставшейся ей после смерти матери. Отец давно ушел к другой, но желая  сохранить отношения с дочерью, отказался от своей доли в ее пользу. Они не были расписаны, но жили вместе три года и мечтали перебраться из одной, хоть и большой, комнаты в двухкомнатную в новостройке. Тогда можно будет задуматься и о детях. Однако на ипотеку денег не хватало, и было решено ехать на Алтай.
   Марина была женщиной молодой и привлекательной. Благодаря большим серым глазам, смотрящим немного снизу с наивной доверчивостью, возникало желание ее оберегать. Такие женщины нравятся сильным и порядочным, но легко попадают в зависимость к тиранам или слабым мужчинам, отыгрывающимся на них за свой порок и несостоятельность. Клим любил Марину такой, какой она была, не стремясь что-либо поменять в ней и их отношениях. Она с благодарностью принимала его любовь, платя ему тем же.

2

   Глебу Кострову Марина нравилась со школы, однако симпатия не была взаимной. Она сошлась с его приятелем Климом, вечным соперником Глеба в учебе, спорте и отношениях с девушками. После школы оба служили в армии в одной части, где их соперничество продолжалось, но никогда не принимало враждебную форму. В одном только Глеб не хотел уступать – в любви к Марине. Он не признавался ей ни в школе, ни после армии, но был уверен, что в итоге добьется от нее взаимности благодаря  своему упорному характеру. Он считал, что Марина досталась Климу без усилий, просто так получилось, а значит их отношения не надолго, так как то, что легко достается, можно легко  потерять.
   Женщина всегда чувствует, что нравится мужчине, чувствовала это и Марина, однако повода надеяться на нечто большее, чем приятельские отношения, не давала. Все попытки сблизится наталкивались на добрый взгляд больших серых глаз и слова: "Спасибо, Глеб, у меня есть Клим". После отъезда Торгашева на Алтай Костров решил, что это судьба и стал обдумывать план, как сделаться Марине необходимым. Прежде всего надо было узнать подробности работы на новом месте Клима, но не специально, а как будто случайно встретившись, расспросить Марину. Подкараулив ее у подъезда, он спросил, как там устроился муж и, разговорившись, узнал, где и кем тот работает, что они решили переписываться по почте и другие  интересные, но по-разному для обоих подробности. На предложение Марины зайти, а не стоять у подъезда, Глеб отказался со словами: "Спасибо, как-нибудь в другой раз". Другой раз наступил через неделю. Немного поговорив ни о чем, Марина вновь предложила зайти, на что и рассчитывал Костров. В большой комнате старого дома, служившей одновременно и кухней, и гостиной, и спальней, они пили чай, а Марина рассказывала все новые подробности о жизни Клима на Алтае. Перед уходом Костров спросил, не надо ли чем помочь по хозяйству и, предложив свои услуги на случай какой-нибудь поломки или по любому другому поводу, простился. Следующая их  встреча вновь произошла через неделю, но не у подъезда, а в магазине. Приглашать на чай Глеба Марина не стала, а он и не ждал, простились как хорошие знакомые.
   Прошла еще неделя. Они встретились на автобусной остановке рядом с домом. Пошли домой вместе. По дороге Марина поделилась с Костровым как со старым приятелем беспокойством по поводу писем, которые стали приходить реже. Он ее успокаивал, объясняя это большим наплывом туристов к озеру, обслуживание которых отнимает все свободное время. В конце следующей недели Глебу позвонила Марина и попросила встретиться. "Наконец-то!" – промелькнуло в его голове. Она пригласила его к себе и показала последние письмо от Клима. Пока Костров читал, она сидела рядом словно неживая. В руках Марина судорожно комкала мокрый от слез носовой платок, а взгляд, устремленный через окно, рассеяно блуждал по стене соседнего дома. Прочитав письмо, Глеб взял руки Марины в свои и стал успокаивать, говоря, что такое в жизни бывает и, вероятно, Клим любил ее меньше, чем она его, что сильная и справится с этим испытанием. Марина слушала, глядя большими потухшими глазами на Глеба, до конца не осознавая случившееся. Так получилось, что среди знакомых не было никого, с кем она могла бы поделиться своей болью, да и делиться с теми, кто составлял их круг общения, когда в ее жизни было все хорошо, не хотелось. Костров оказался единственным человеком, с кем Марина разговаривала о Торгашеве за последнее время, поэтому она позвонила именно ему. К вечеру ему удалось немного ее успокоить. Глеб сделал бутерброд и заставил Марину съесть его с чаем. Затем уложил ее на диван и накрыл пледом. Сам потушил свет, оставив включенным лишь тусклый светильник, и сел за стол у окна. Марина никак не реагировала, но покорно выполняла все, что он предлагал.
   Утренние лучи летнего солнца разбудили Кострова. Он открыл глаза и обнаружил себя спящим за столом. События вчерашнего дня сразу вспомнились со всеми подробностями. Он взглянул на диван. Марина спала тихим глубоким сном в том же положении, в каком он уложил ее вчера вечером. Стараясь не шуметь, Глеб поднялся и прошел в ванную. Несмотря на ранний час, он не чувствовал себя разбитым из-за сна за столом, наоборот, ему придавала силы уверенность в правильности его плана, который, как считал Костров, начал осуществляться.
    Накануне Марина проверила почту, что делала с утра и по вечерам ежедневно и увидела, что от Клима наконец пришло письмо. Она обрадовалась, что у него появилось время написать, потому что на ее звонки он не отвечал, и Марина начала волноваться. Она несколько раз перечитала это самое короткое и самое страшное письмо. Мысль поделиться с кем-нибудь своим горем заставила позвонить Глебу, их общему приятелю, с которому она сблизилась, рассказывая о жизни Клима на Алтае. Так Костров стал для Марины единственным человеком, которого она могла выносить рядом с собой. Остальные ее тяготили, не давая забыть то прекрасное время, когда они с Климом любили друг друга и строили планы на жизнь, которым не суждено было сбыться. Присутствие Глеба рядом придавало ей силы пережить эту драму. В его отсутствие Марина невольно придавалась воспоминаниям, которые всегда заканчивались слезами. В итоге Костров стал оставаться у нее на ночь. Спал он на раскладушке, принесенной из его квартиры и ни словами, ни поступками не выдавал своего настоящего к ней отношения.
   Со временем Марина привыкла видеть и слышать Кострова рядом с собой, а когда он вынужден был уехать на пару дней, она загрустила. Это не была любовь, скорее, это было чувство благодарности за помощь в трудное для нее время. Однако помимо благодарности Марина стала чувствовать себя уверенней и спокойней в присутствии Глеба. Он внушал ей ощущение надежности, которое порой не менее важно для женщины, чем любовь.
   Настал день рождения Марины. Помимо прекрасного стола и кольца, подаренного Костровым, когда они вдвоем уже сели отмечать ее рождение, стали приходить незнакомые люди и поздравлять Марину, даря разные подарки. Сначала она очень удивлялась, но видя, как спокойно улыбается Глеб, догадалась, кто все это придумал. В эту ночь Марина позвала его к себе.

3

   Шло время, и боль притупилась. Тоска и слезы появлялись только, когда она придавалась воспоминаниям, глубоко блуждая в своем прошлом. Но такое случалось все реже, и со временем осталась лишь грусть, не доставлявшая переживаний. Глеб с Мариной жили вместе уже три года, столько же, сколько она прожила с Климом. Костров сделал ей предложение, и она согласилась, но в начале решили обменять их однушки на двухкомнатную квартиру в новостройке. Все повторялось с той лишь разницей, что не надо было ехать на заработки. Денег Глеба на жизнь хватало, поэтому все, что зарабатывала Марина, он разрешил ей тратить на себя с условием, что она будет советоваться с ним каждый раз, когда захочет что-нибудь купить. Марина не придала этому особого значения, но когда принесла домой новую сумку, Костров сделал ей мягкое замечание из-за того, что перед покупкой не посоветовалась с ним. Со временем замечания участились. Они касались всего – не сложенной после мытья посуды, отсутствия свежего хлеба, непогашенного света, макияжа и манеры одеваться. Марина старалась все переводить в шутку или говорить что-нибудь, не вызывающее недовольства Глеба. Однако делать это становилось все труднее, он начинал раздражаться, и тогда Марина замыкалась, пока Костров, не просил прощения,  признаваясь, что был излишне требователен к ней, и целовал ее в лоб. Эти извинения никак не влияли на поведение Глеба, который мог вскоре  обрушиться на Марину с новыми обвинениями. Такая жизнь начала ее тяготить, и когда нашлись покупатели на их квартиры, она, надеясь, что переезд может положительно сказаться на их отношениях, и  Костров сделается к ней более терпимым. Она сообщила ему, что начнет готовиться к переезду и, получив, согласие с одной лишь оговоркой – свои вещи он соберет сам, приступила к сборам.
    Желая сделать сюрприз Глебу, Марина, приобретя картонные коробки, решила начать с его квартиры. Она сложила кухню, но вещей оказалось не много, и в оставшиеся коробки стала складывать кладовку, рассудив, что вещей Глеба там нет, а только разные хозяйственные предметы. С верхней полки Марина сняла портфель и положила на дно коробки, но затем решила проверить, нет ли в нем чего-нибудь хрупкого. В портфеле оказался компьютер. Сначала она хотела засунуть его обратно, но что-то привлекло ее внимание. Цвет, название, капельки застывшего клея – все указывало на компьютер Клима. У Марины участился пульс и на лбу выступил холодный пот. Она дрожащей рукой открыла компьютер и оказалась в почте Торгашева. Читая их переписку, она вновь пережила то далекое время и боль, причиненную ей Климом. Вдруг ее охватило полное недоумение – откуда у Глеба компьютер Торгашева? Сама не в состоянии ответить на этот вопрос, Марина задумалась и стала строить разные версии, но ничего разумного в голову не приходило. Она выбрала самую правдоподобную: Клим когда-то приезжал по делам и забыл компьютер у Глеба, а Костров, чтобы не беспокоить ее воспоминаниями, рассказывать об этом не стал. На всякий случай Марина положила компьютер на место вернула все вещи в кладовку, оставив сложенной только кухню.
   С того дня Марину не покидала мысль о неожиданной находке. Ее охватило тревожное чувство, но Кострову она нечего не сказала, решив кое-что проверить самой. Иногда, чтобы узнать правду, женщина бывает очень изобретательной и отчаянной. В критической ситуации могут проявиться качества, о которых человек даже не подозревал. Именно это и случилось с Мариной – она решила поехать на Алтай в Яровое. Сказав Глебу, что ее отправляют в командировку в другой город, а на работе, что заболела, она купила билет на поезд и на следующий день была в Яровом. Кострова несколько удивил отъезд Марины, но  просьба за время ее отсутствия упаковать вещи, которые она не успела, несколько его успокоила.

4

     В Яровом на местном пляже Марина узнала, что Клим Торгашев работал там спасателем три года назад, но затем уехал, никому ничего не сказав. Его отъезд проблем не вызвал, потому что в активный период всегда требуются работники, и на его место быстро нашли замену. Затем она пошла в общежитие, где останавливался Клим, и ей удалось кое-что узнать. Торгашев пропал как-то вдруг, пошел на работу и не вернулся, даже вещи не забрал. Они, конечно, не сохранились, но одна из дежурных вспомнила, что к нему в тот день заходил какой-то приятель, и Клим упросил ее разрешить ему переночевать в холле на диване. Рано утром приятель ушел. Что делать дальше Марина не знала. Надо было подумать о ночлеге, и она решила расспросить местных, где лучше остановиться.
   Марина шла не спеша по улице и смотрела по сторонам, где расположились лавки с сувенирами, медом, какими-то банками и многим чем еще. Она искала человека с доброжелательной внешностью, чтобы обратится со своим вопросом. Проходя мимо одной лавки, Марина задержала взгляд на куклах в кушаках и сарафанах, были там Арлекин и Петрушка, а за столом пили чай царь с царевной и Иваном. Хозяин предложил рассмотреть их получше и поинтересовался, какую показать. Она решила, коль завязался разговор, спросить у него, где можно снять комнату на пару дней. Хозяин хитро улыбнулся и ответил, что бесплатно пустит ее на постой при условии, что она купит куклу. Марина прикинула, что кукла будет дешевле двух дней проживания в частной квартире и согласилась. Она выбрала одну в колпаке и косоворотке, подпоясанной кушаком, и в красных сапогах. Написав на куске оберточной бумаги адрес, Созон, как представился хозяин лавки, протянул его Марине и объяснил, как найти его дом. Перекусив в кафе у причала, она нашла свободную скамейку и села отдохнуть и подумать, что делать дальше. Плана у нее не было. Не было его и перед приездом, просто хотелось заглушить тревогу, не дающую покоя после обнаруженного компьютера Клима. Марина напоминала человека, узнавшего, что его дом разрушен и приехавшего  в этом убедиться. Она задавала вопрос, зачем сюда приехала, но вразумительно не могла себе ответить. После еды и попыткой в себе разобраться ее разморило, и Марина задремала.
   Она очнулась, почувствовав, как ее кто-то трогает за плечо. Она открыла глаза и увидела Клима. Не до конца придя в себя, она улыбнулась, но осознав, что это не сон, отпрянула назад, обеими руками схватившись за скамейку. Затем медленно потянула на себя свой рюкзак и прижала к груди. Клим склонился над ней и сказал, чтобы не боялась, просто Созон увидел ее и попросил позвать.
- Клим, это ты? – тихо спросила Марина. Парень усмехнулся и представился:
- Меня зовут Амир. Амир Черкашин. А вас?
- Марина, – ответила она, внимательно вглядываясь в его лицо.
- Почему вы меня разглядываете?
Она не нашлась, что сказать. Тут подошел Созон.
- Смотрю, сидит моя покупательница, притомилась, – начал он, – вот и послал Амира позвать. Мы домой едем, давай с нами.
Марина еще не отошла от шока после встречи с Торгашевым и не могла решить, как поступить.
- Что задумалась? Ивана купила?
- Кого? – не поняла она.
- Куклу Иваном зовут.
Марина кивнула.
- Был уговор – жилье за куклу?
Она кивнула еще раз.
- Тогда поехали домой, – мотнул Созон головой в сторону УАЗа.
Она медленно встала и, продолжая обнимать рюкзак, направилась к машине.
- А кукол-то Амир сам делает, – пояснил Созон по дороге. – Золотые руки!
- Красивые, – ответила Марина из вежливости. Вскоре, попрыгав немного по проселку, УАЗ остановился у добротного сруба недалеко от озера. Во дворе их встретил большой лохматый пес. Он радостно вилял хвостом и, высунув язык, часто дышал.
- Конечная, – объявил Созон. – Оскара не бойся, своих не тронет.
- А как он поймет, что я своя? – усомнилась Марина.
- Сейчас увидишь.
Они вылезли из машины, и тут же рядом оказался Оскар. Созон потрепал его по холке, и пес лизнул руку хозяина. Затем подошел к Марине, понюхал и побежал к своей будке.
Созон с Амиром перенесли ящики с товаром в сарай, и хозяин пригласил ее в дом.
- Это твоя будет, а здесь мы с Амиром, – указал он на две довольно большие комнаты.
После ужина из тушеной телятины с картофелем, морковью и луком Марина незаметно шепнула Созону, что хочет с ним поговорить. Когда все разошлись по комнатам, он громко сказал, что пойдет на крыльцо покурить. Вскоре за ним вышла во двор и Марина.
- Говори, о чем хотела спросить? – закуривая папиросу, спросил он.
- Как к вам попал Амир? – было видно, что ей неудобно говорить на эту тему.
- Почему спрашиваешь? Я же вижу как ты на него смотришь.
- Вы можете сначала ответить? Я потом все расскажу.
Созон достал новую папиросу и стал рассказывать:
- Я его нашел три года назад рядом с пляжем. Там постоянно кто-нибудь веселится, выступают артисты, и так всю ночь. Он лежал весь в крови без сознания. Я до того на скорой работал фельдшером. Проверил – живой, хотел в больницу везти, но передумал, начнется следствие, полиция, а я только досрочно освободился.
Марина с опаской посмотрела на Созона.
- Ты не бойся, все уже позади, срок вышел. Я отказался колоть морфин одному деятелю, за что и осудили, но об этом давай не будем.
- Конечно, – тихо согласилась она. Созон стал продолжать:
- Значит, отвез я его сюда, как раз в твою комнату. Смотрю, голова пробита, в боку дырка, видать ножом пырнули. Все что надо у меня всегда под рукой. Прочистил, зашил и голову тоже, посадил на антибиотики. Он в себя пришел через три дня. Ни имени, ни фамилии, ничего не помнит. Спрашиваю, что случилось, кто его так – не помнит. Документов нет. Решил, пусть у меня отлежится, а там посмотрим. Расспрашивать в городе про него не стал, ты уже знаешь почему, помог сделать новый паспорт на имя Амира Черкашина, это я Черкашин, а Амиром назвали в честь моего погибшего друга. У нас полиция с медициной крепко дружат, вот с паспортом и помогли.
- А прописка? – осторожно уточнила Марина.
- У меня и зарегистрировал, – он указал рукой назад, – в этом доме. Теперь давай ты.
Она долго молчала, потом быстро произнесла:
- Я его жена.
- Я примерно этого и ожидал, – вздохнул Созон. – Как его настоящее имя?
- Клим Торгашев, мы из Челябинска, – ответила Марина и коротко рассказала свою историю, но про Глеба говорить не стала.
Созон задумался. Он понимал, что она приехала за мужем, но как заставить Амира все вспомнить, не представлял.
- Давай поступим так: ты останешься у меня и постараешься, чтобы к нему вернулась память.
- Как же я это сделаю? – искренне удивилась Марина.
- Подготовь его к разговору, а потом аккуратно признаешься. У женщин это лучше получается, а я подтвержу. Тебе когда возвращаться?
- Через три дня.
- У тебя два дня на подготовку.
Созон ушел спать, а она еще долго сидела во дворе, обдумывая под жужжание цикад, как можно заставить Клима все вспомнить.
   На следующий день она решила поехать с ними помогать в лавке. Перед отъездом Марина оставила телефон с сохранившимися их общими фотографиями включенным на столе и попросила Амира его захватить. Он взял телефон и вынес его к машине. Экран уже погас, но при передачи Марина специально нажала кнопку и он загорелся. Амир невольно взглянул на экран и улыбнулся:
- Когда это ты нас успела снять?
- Три года назад. Это ты сделал селфи. 
Амир продолжал улыбаться:
- Не пойму, это где?
- На Кировке в Челябинске.
Улыбка сошла с его лица.
- Это шутка такая?
- Нет, это правда.
- Значит, мы знакомы три года?
- Больше, мы учились в одном классе.
- Но мы здесь не школьники.
- Это после армии. Мы уже живем вместе. Собирались купить квартиру, поэтому ты поехал на Алтай заработать денег. Я тебя ждала, но ты пропал. Теперь нашла, но ты ничего не помнишь. Тебя зовут Клим Торгашев.
Произнося эти слова, Марина смотрела в его глаза, надеясь увидеть там проблески возвращающейся памяти, но кроме удивления ничего найти не могла. Было видно, как он старался хоть что-нибудь вспомнить, но только мотал головой, говоря: "Не помню". Она забрала у него телефон и начала показывать другие фотографии.
- А эта, а эта, вот еще, – повторяла она, прокручивая экран.
Амир только мотал головой.
- Все, хватит, – сказал Созон, – он так не вспомнит. Поехали работать.
Весь день Амир смотрел на Марину странным взглядом, словно изучал ее. Она старалась оставаться естественной и только улыбалась, когда из взгляды встречались. В ответ он тоже улыбался, но Марина чувствовала, что это из вежливости.

5

     Костров, оставшись один, решил заняться сборами, как об этом просила Марина. Он начал со своей квартиры. Кухня была сложена, и Глеб открыл кладовку. Дойдя до верхней полки, он заметил, что портфель с компьютером лежит не так, как всегда. Костров включил его и по истории посещений понял, что кто-то недавно заходил в почту Клима. Он сопоставил отъезд в командировку Марины и все понял.
   На следующий день он уже сидел в поезде. В Яровом в общежитии Глеб узнал, что какая-то девушка недавно интересовалась Торгашевым. Он стал показывать фотографию Марины в телефоне и спрашивать про нее у продавцов в палатках.
- Как же не запомнить такие глаза, – сказал один их них. – Была здесь второго дня. Ты у Созона спроси, она с ним говорила. Вон его палатка с куклами.
Костров было направился к указанному ларьку, но вдруг увидел Клима. Страх, досада и злость – все смешалось в его душе. Он застыл на месте. Затем, решив подойти незаметно, обошел палатку с другой стороны и притаился за плетеной стеной соседа. Он вспомнил тот вечер, когда они с Глебом пошли к пляжу, где Костров ударил приятеля камнем по голове, а затем всадил ему нож в бок. Не дала завершить начатое одна из многочисленных шумных компаний, веселящихся там всю ночь. Глеб проследил, что они не дошли  до месте, где лежал Клим, но возвращаться закончить дело было опасно. Утром Костров, прихватив компьютер и телефон Торгашева, которые он засунул в свой рюкзак накануне,  вернулся в Челябинск.
   Глеб стоял, машинально разглядывая разные сувениры, и вслушивался в происходящее в соседней палатке. Говорили два мужчины. Потом раздался женский голос, и он узнал Марину. "Ну, сука!" – выругался про себя Костров, и это относилось ко всему происходящему. Он еще постоял, соображая, как поступить и, приняв решение, пошел к другим палаткам. В одной он купил майку с непонятным принтом, в другой темные очки и панаму. Переодевшись в туалете, Глеб отправился к торговому ряду. Он дождался поодаль, когда палатка, в которой он обнаружил Марину с Климом, закроется, и они уедут. Костров сразу подошел к соседнему ларьку и с досадой опоздавшего на поезд спросил, где можно найти хозяина палатки, торгующего куклами. Он сокрушался, что опоздал купить их для детей, а уже надо уезжать домой. Ему охотно назвали адрес Созона, и Костров не спеша отправился в гости. 
   За ужином Созон, желая помочь Марине, спросил Амира, не хочет ли он съездить в родной город с Мариной, посмотреть, где учился и жил. Она поддержала хозяина дома, глядя на Клима большими добрыми глазами. Он положил свою руку на ее и, ответив, что хочет побыть один и подумать, вышел во двор. Марина поймала себя на мысли, что ни разу за это время не вспомнила о Глебе, только, когда рассказывала про компьютер. Она чувствовала, что за всем стоит Костров и решила остаться здесь, если Клим не согласиться поехать. Глеб сразу стал чужим. Она не хотела больше о нем думать.
   Вдруг раздался непонятный звук, и воздух наполнился злобным лаем  Оскара. Созон с Мариной выбежали во двор и увидели лежащего Клима, а рядом, прижавшись к сараю, стоял Костров. Около него валялась лопата, и при каждой попытке ее поднять слышалось угрожающее рычание огромной собаки. Марина подбежала к Климу и склонилась над ним. Глаза были закрыты и слышался тихий стон. Она аккуратно подняла его голову – стон усилился.
- Не трогай, пусть лежит. Я сейчас.
В этот момент Глеб метнулся к забору, но собака вцепилась ему в ногу, не давая перелезть. Созон схватил валяющуюся рядом лопату и подбежал к забору, где Костров судорожно отбивался второй ногой от Оскара. Черенок пришелся по затылку Глеба. Он отпустил руки и навзничь упал на землю. Созон отогнал собаку и проверил пульс у Кострова. Затем подошел к Климу и перевернул его на бок. Осмотрев рану на голове, он сказал Марине, чтобы помогла внести его в дом. Они положили Клима в ее комнате, и Созон вернулся к Глебу. Он вновь позвал Марину. Кострова положили в комнату вместе с хозяином.
- Все как в первый раз, – усмехнулся Созон. – Только двое.
 Затем он принес свою многофункциональную аптечку и полчаса колдовал над ранеными. Всю ночь Марина провела у постели Торгашева. Утром он очнулся и увидел спящую женщину, положившую голову на его кровать. Он слегка поморщился от боли и тихо позвал:
- Девушка.
Она сразу открыла глаза и взглянула на Клима.
- Марина! А ты как здесь оказалась? – удивился он, словно они расстались только вчера, не догадываясь, что  прошло уже более трех лет.
Они уехали в Челябинск через несколько дней, как только Клим почувствовал себя лучше. Костров очнулся после их отъезда. Он ничего не помнил, и Созон предложил остаться у него, пока не вернется память.