Глава 9. Золотой табель и таёжное братство

Глава 9. Золотой табель и таёжное братство

Май в Кошурниково пролетел в предэкзаменационной суете. Когда прозвенел последний звонок, школа утонула в аромате черёмухи. Я стояла на знакомом крыльце среди берёзок, прижимая к груди новенький табель. В каждой клеточке — по истории, математике и русскому — гордо красовались пятёрки. Моя русая коса была украшена праздничными лентами, а зелёные глаза сияли: я доказала всем, что южанка способна покорить сибирскую школу.— Ну, отличница, — дядя Юра встретил меня у ворот в своей пожарной форме. — Заслужила настоящую тайгу. Завтра уходим на реку.Летние каникулы начались с запаха брезента и бензина. С нами поехала и тётя Ирина — в своём неизменном спортивном духе, она ловко помогала дяде собирать снаряжение. Мы пробивались сквозь заросли, пока не вышли к бешеной ледяной реке, стекающей прямо с ледников Саян.У дяди Юры в тайге было всё: надёжная лодка, хитрые рыболовные снасти и охотничье снаряжение, разложенное с идеальным порядком. Мы вышли на воду, и я заворожённо смотрела, как вскипает серебром перекат.— Смотри, Оля, здесь гуляет хариус, — командовал дядя.Рыбалка захватила меня целиком. Когда первый хариус, сверкая радужной чешуёй, дёрнул леску, я закричала от восторга. Брызги ледяной воды летели в лицо, освежая мою родинку на щеке, а высоко в небе над нами неподвижно застыл орёл, наблюдая за нашим промыслом.Уже под вечер, когда над рекой потянулся дымок от костра и тётя Ирина начала чистить улов, из лесной чащи раздался шум мотора. Это приехал средний брат дяди Юры. Он тоже был заядлым таёжником и приехал «проверить обстановку» — а на самом деле, просто не мог усидеть дома, зная, что пошёл клёв. Братья обнялись, начали шумно обсуждать снасти и приманки, и в этом суровом мужском смехе чувствовалась сила гор.Когда сумерки окутали берег и Саяны превратились в чёрные зубцы на фоне звёзд, братья подсели ближе к огню. Их лица, подсвеченные снизу оранжевыми бликами, вдруг стали строгими. Голос среднего брата понизился до шёпота, перекрывая треск поленьев.Они начали обсуждать леденящую душу историю про «Хозяина тайги». Рассказывали о том, как огромный медведь-шатун годами обходит капканы, как он бесшумно, словно тень, проходит мимо опытных охотников и как его тяжёлый взгляд можно почувствовать спиной за версту.— Он не просто зверь, — негромко произнёс дядя Юра, подбрасывая ветку в пламя. — Он здесь закон. Если лес решит тебя проучить, Хозяин выйдет на тропу. В Саянах нельзя шуметь попусту и жадничать. Тайга всё видит.Я сидела, затаив дыхание, прижимаясь к тёте Ирине. Мои зелёные глаза отражали искры костра, а в воображении уже рисовались огромные следы на мягком мху. В эту ночь, засыпая на подушке из свежего лапника, я слушала каждый шорох за палаткой, понимая: моё «достойное образование» продолжается здесь, в самом сердце дикого края.