Глава 10. Малина на ладони

Глава 10. Малина на ладони
Тайга в середине лета стояла тяжёлая, разомлевшая от зноя и густого запаха прелой хвои. Мы с дядей Юрой всё утро провели на реке: хариус шёл ходко, серебристые спины то и дело мелькали в ледяных перекатах. Тётя Ирина осталась на заимке — хлопотала по хозяйству и ждала нас к обеду.Когда солнце припекло макушку, я решила вернуться пораньше.— Дядя Юра, я добегу сама, тут же по прямой совсем близко! — крикнула я, поправляя русую косу, растрепавшуюся за утро.— Иди, только с тропы не сворачивай! — отозвался он, не отрываясь от снастей.Путь до заимки действительно был коротким, но на полдороге моё внимание привлёк густой малинник. Крупные, налитые соком ягоды горели в зелени, как капли рубина. Забыв о предостережении, я свернула влево. «Всего горсточку», — подумала я, бережно собирая ягоды. Мои зелёные глаза азартно блестели: малина была сладкой, пахнущей настоящим лесным летом.Я уже почти наполнила кулак, как вдруг лес вокруг мгновенно онемел. Птичий щебет оборвался, и даже гнус перестал звенеть. Воздух стал густым, как перед грозой. Я медленно подняла голову.Там, в пятидесяти шагах, из зарослей вышла огромная бурая гора. Хозяин Тайги. Он был невероятно велик, с серебристым отливом на загривке. Но самое страшное началось потом: он не скрылся, учуяв меня. Напротив, он медленно, переваливаясь с лапы на лапу, начал подходить ко мне. Каждое его движение отдавалось в моей груди глухим ударом.Я замерла, почти не дыша, и в голове оглушительно зазвучали слова дяди Юры: «В Саянах нельзя жадничать. Тайга всё видит...» Мои пальцы дрожали, родинка на щеке словно онемела от ужаса. Но какая-то неведомая сила заставила меня разжать кулак. Понимая, что бежать бесполезно, я протянула навстречу зверю свою руку, на ладони которой алела раздавленная, истекающая соком малина. Это был мой дар и моя просьба одновременно.Медведь замер в паре шагов. Я видела, как шевелятся его ноздри, втягивая запах ягод и моего страха. Секунда тянулась как вечность. И вдруг... лесную тишину разорвал звонкий, раскатистый смех.Медведь качнулся и, словно по команде, отошёл в сторону, мгновенно растворившись в кустах, будто его и не было. А из-за старой лиственницы вышел Таёжник. В обветренном плаще, с глазами цвета горного льда.— Молодец, Оля! — смеясь, проговорил он, подходя ближе. — Не пожадничала. Хозяин тайги жадных не любит, а смелых — уважает. Видела бы ты сейчас свои глаза — в них всё небо Саян отразилось.Я стояла, не в силах опустить руку, испачканную малиновым соком.— Запомни этот день, — Таёжник стал серьёзным. — Ты сейчас не просто ягодой поделилась. Ты горам верность доказала. Теперь ты здесь не гостья. Теперь ты — своя.Он кивнул мне и зашагал вглубь леса. Я побрела к заимке, чувствуя, что после этой встречи я уже никогда не буду прежней. Когда я вышла к костру, где дядя Юра и тётя Ирина обсуждали улов, я ничего не сказала. Только долго смотрела на свои алые ладони. Моё настоящее образование в Саянах закончилось высшим баллом — уроком милосердия и бесстрашия.